Posmotrelisu - Вклад [ru]

Одиссея

2022-03-30T20:20:22Z

G0shan4ek: Новая страница: «''Это подстатья к статье «Гомер (поэт)». За списком адаптаций и пародий просьба перейти в неё'' == Сюжет == «Одиссей», картина Евгения Дермакова Основное действие поэмы происходит спустя десять лет после падения Трои. Большая часть г...»

''Это подстатья к статье «[[Гомер (поэт)]]». За списком адаптаций и пародий просьба перейти в неё''

== Сюжет ==
[[Файл:Odysseus.jpg|thumb|right|«Одиссей», картина Евгения Дермакова]]
Основное действие поэмы происходит спустя десять лет после падения Трои. Большая часть героев, участвовавших в уничтожении города, давно мертва, но некоторым удалось благополучно вернуться домой. Исключением является царь Итаки Одиссей — все эти годы он скитался по морям и землям, тщетно ища пути домой. В итоге он оказался заперт на Огигии, острове морской нимфы-богини Калипсо, желающей сделать сына Лаэрта своим супругом. Опечаленные его судьбой боги устраивают совет на [[Олимп]]е, где [[Все любят Зевса|Зевс]] припоминает, как сын Агамемнона Орест убил захватившего власть в Микенах Эгиста, отомстив за погубленного отца, и вопрошает — разве олимпийцы виноваты в бедах смертных, если те сами творят чепуху, даже вопреки их (т.е. богов) советам и приказам?

Афина соглашается с отцом, но тут же принимается выпытывать у него, почему он посылает на долю Одиссея такие препоны? Громовержец поясняет, что причиной бед Лаэртида является [[Все любят Посейдона|Посейдон]], который сейчас пирует на другом краю света у [[Чёрный континент|эфиопов]]. Морского владыку [[Папа-волк|крепко разозлило то, что итакиец посмел ослепить его сына]], [[циклоп]]а Полифема, и поклялся отваживать его от любимой родины. Зевс же решает помочь герою, ибо Посейдон всё равно не посмеет в одиночку выступать против решения всех остальных богов. Афина предлагает послать к Калипсо Гермеса с наказом отпустить смертного, пока она сама будет вдохновлять одиссевого сына Телемаха на поиски отца.

После этого Паллада спускается на землю, [[Бог в облике человека|приняв облик]] вождя племени тафосцев Мента. Она наблюдает, как женихи Пенелопы прожирают богатства Одиссея, а Телемах сидит в углу подавленный, мечтая, чтобы отец пришел и выгнал этих свинтусов прочь. Завидев нового гостя, Телемах приглашает замаскированную богиню присоединиться к пиршеству, после чего жалуется на женихов и выпрашивает о происхождении визитёра. Афина скармливает ему свою легенду, после чего ободряет, заявив, что Одиссей жив и уже скоро вернётся домой, но тут же задаёт Телемаху провокационный вопрос — а в самом ли деле он от царя Итаки, не приблудный ли? Телемах, не без сомнений, но подтверждает своё родство, после чего богиня спрашивает, из-за чего гуляют окружающие. Сын Одиссея отвечает, что знатные семейства Итаки и соседних остров прислали женихов для женитьбы на Пенелопе, а та не желает вступать в ненавистный ей брак. Как следствие, жениховская ватага днями и ночами истребляет пищевые запасы, транжирит деньги и явно планирует избавиться от докучливого Телемаха.

Паллада сочувствует юноше и предлагает ему следующий план — созвать завтра гражданское собрание, высказать всё, что он думает о такой ситуации и попросить женишков на выход. Пенелопа же пусть вернётся в отчий дом и готовится к свадьбе, пока сам Телемах будет на корабле с верными людьми искать информацию об отце у царей Нестора и Менелая. Если Телемаху подтвердят, что Одиссей жив, то ему нужно будет ждать ещё один год, а если нет — то пусть он возведёт в его честь курган, лично перебьёт женихов и будет решать, кому вручить материнскую руку с сердцем. Телемаху очень нравится этот совет, и он убеждает «Мента» ещё немного задержаться у них, но гость под благовидным предлогом уходит. Телемах быстро понимает, что говорил с божеством, а его мать спускается вниз, услышав как певец Фемий по требованию женихов воспевал печальное путешествие ахейцев домой из под Трои.

Пенелопа просит Фемия спеть что-нибудь более весёлое, но Телемах возражает ей — такова уж воля Зевса, что народу полюбились печальные песни. Многие (не один лишь Одиссей) так и не вернулись с Троянской войны, и вообще, пусть она пойдет и займётся делом. Пенелопа покорно уходит и начинает плакать по мужу, пока Афина не насылает на неё сон. Женихи принимаются спорить, кто из них пойдет и пристроится под бочком у царицы, но Телемах угрожает, что завтра уже выгонит взашей. Жених Антиной пытается поставить мальчишку на место, но Телемах, вдохновленный посещением Афины, легко отражает словесный выпад. Другой жених, Евримах, успокаивает царевича и вопрошает, кем был тот загадочный гость, на что Телемах врёт, утверждая, что это был Мент из тафосцев. Пир женихов продолжается и принц уходит почивать в сопровождении любимой наложницы Эвриклеи, ключницы и кормилицы, воспитавшей самого Одиссея.

На следующее утро Телемах, следуя совету Афины, призывает народ на собрание. Он читает проникновенную речь о вреде, котором наносят его дому женихи, но всё тот же Антиной нагло возражает, что причиной его бед является сама Пенелопа, которая уже давно могла бы положить всему этому конец, выбрав себе нового мужа, но вместо этого напрасно ждёт старого супруга. Антиной требует у царевича, чтобы он отправил Пенелопу к её отцу, чтобы он, в свою очередь, приказал ей наконец-то выбрать себе мужа, иначе женихи и дальше будут паразитировать в его вотчине. Телемах наотрез отказывается и грозит женихам гневом Зевса, после чего случается чудо — два [[Благородные хищные птицы|орла]] устраивают драку прямо над собранием. Мудрый старец Алиферс расшифровывает это, как знак скорого возвращения Одиссея и гибели женихов. Евримах приказывает старику заткнуться, покуда голова цела, после чего убеждает окружающих (и себя), что это ничего не значит — мало ли, сколько дерущихся орлов в небе? Он повторяет требование Антиноя и упрямый Телемах просит себе корабль, дабы разыскать отца или его тело.

Тут своё слово вставляет [[Ментор]] — учитель и лучший друг Одиссея, известный своими знаниями и мудростью. Он упрекает итакийцев за страх перед менее многочисленными женихами и один из них, Леокрит, набрасывается на него коршуном и приказывает народу расходиться. Телемах уходит горевать на пляж, где возносит мольбу к Афине, и та является перед ним в облике Ментора. Паллада упрекает его в том, что он спасовал перед трудностями, но обещает-таки добыть корабль и лично сопровождать его в дороге. По требованию псевдо-Ментора сын Одиссея возвращается домой и застаёт там женихов, забивающих скотину к очередному пиру. Антиной предлагает Телемаху сесть и побухать, но он отказывается и обещает, что скоро уже они все отправятся к Аиду. Женихи дружно ржут над словами царевича, и он уходит собирать припасы в дорогу. Эвриклея, заведовавшая припасами дома, выпытывает у Телемаха цель путешествия и пытается отговорить, ибо женихи точно устроят ему западню.

Увы, Телемах оказывается непреклонен. В то же время Афина, приняв его облик, собирает гребцов, после чего насылает на женихов глубокий сон. После этого она, вновь приняв вид Ментора, призывает Телемаха поторапливаться. Быстро окончив все приготовления, Телемах садится на корабль, и Афина посылает им попутный ветер до Пилоса, обители старца Нестора. Прибыв в город аккурат в разгар праздника в честь Посейдона, итакийский принц получает от богини очередной наказ — отбросить сомнения, задавать вопросы ясно и четко. Телемаху всё же боязно вести себя так нагло перед одним из старейших и знатнейших государев Греции, но «Ментор» отводит его прямо к басилевсу. Нестор и его сыновья принимают Телемаха очень радушно, отводя лучшие места и пищу. После того, как Псевдо-Ментор по просьбе старшего сына Нестора [[Эффект Телепорно|Писистрата]] приносит богу морей жертву и возносит молитву, итакийцы сообщают царю Пилоса о цели своего прибытия.

На Нестора накатывают троянские флэшбэки — он вспоминает, как пали под стенами Трои Ахиллес, Патрокл, Аякс Теламонид и его любимый сын Антилох. Как данайцы рассорились, решая, каким путём лучше плыть и с каким трудом он сам добрался до дома, чудом не попав под горячую руку богов, разбросавших греков по морям и сгубивших большую часть героев, переживших Троянскую войну. К сожалению, Нестор оказывается не слишком информативен — он сообщает, что сын Ахиллеса Пирр, герой-лучник Филоктет и царь Крита Идоменей благополучно прибыли домой, чего нельзя сказать об Агамемноне, которого убил любовник жены. Тут Телемах причитает, что если бы у него было столько же силы, сколько у Ореста, отомстившего за отца, он бы давно перебил мерзких женихов — и Нестор утешает его, утверждая, что Одиссея и его потомков любит Афина Паллада.

Телемаха это не слишком ободряет, и он допытывается насчёт судьбы Агамемнона и его брата Менелая. Нестор повествует, что пока ахейцы сражались на троянской земле, Эгист очаровывал Клитемнестру, а певца, оставленного Атреидом для присмотра за супругой, отослал на пустынный остров и убил. Менелай же плыл домой на пару с Нестором, но Аполлон убил его кормчего, а Зевс потом ещё и наслал бурные ветра, из-за которых спартанский царь семь лет странствовал по морям, дойдя аж до [[Фараоны и пирамиды|Египта]]. Эгист же в это время умертвил Агамемнона и ещё семь лет царствовал в Микенах, пока не вернулся возмужавший Орест. Он прикончил Эгиста, а вскоре домой воротился и Менелай, везя с собой гору заморских сокровищ. Окончив свой рассказ, Нестор советует Телемаху не задерживаться на чужбине, чтобы женихи не дожрали его имущество и не выкинули какой-нибудь фортель, но также рекомендует съездить к Менелаю — ибо если кто и видел Одиссея, то только он.

После этого продолжается пир и вскоре наступает вечер. Нестор приглашает Телемаха и «Ментора» переночевать у него, но Афина отказывается, сославшись на корабельные дела. После этого Паллада у всех на глазах превращается в орла и улетает. Нестор в изумлении начинает молиться богине, пообещав самую лучшую жертву и по возвращению домой устраивает в честь олимпийки небольшую гекатомбу<ref>Массовое жертвоприношение крупного рогатого скота.</ref>. После этого басилевс отдаёт приказ запрячь колесницу для Телемаха, чтобы он мог прибыть в Спарту со всеми почестями.

Когда сын Одиссея и вызвавшийся быть возницей Писистрат прибывают во владения Менелая, царь вовсю кутил, празднуя свадьбы своего сына и дочери. Распорядитель, увидав чужаков, предлагает было их отвадить, но Менелай, не забыв скитания на чужбине, гневно приказывает немедленно пригласить их. Спартанский басилев принимает гостей крайне радушно и спрашивает, откуда они такие хорошие взялись. Телемах же, поразившись богатством Менелая, тихо делится впечатлениями с Писистратом, но Атреид это слышит и предаётся воспоминаниями о былых странствиях. Однако тут же и мрачнеет, вспомнив, как подло был убит его брат, сколько трудностей ему пришлось преодолеть и сколько тягостей выпало на его долю, отчего новообретенные богатства ему не сильно-то в радость. Но особо сильно Менелая печалит судьба других героев, в первую очередь — Одиссея, чьи скитания были ещё тяжелее, чем у него, и никто уже давно не знает, жив ли царь Итаки.

Услышав это, Телемах пускает слезу и пытается скрыть это при помощи плаща, но тем самым выдает себя. Пока спартанский басилевс размышлял, ждать ли, пока итакийский царевич начнёт сам спрашивать об отце или самому деликатно подвести к этой теме, из спальни выходит Елена. Она сходу определяет, что Телемах — сын и точная копия Одиссея, и Писистрат это подтверждает, после чего рассказывает, что Телемаху без отца совсем худо, каждый обидеть может, и никто не защитит. Менелай, узнав об этом, вновь горюет по потерянному Одиссею, да столь заразительно, что [[Мужчины не плачут|слёз не сумели сдержать все присутствующие]]. Писистрат, кое-как сдержав эмоции, убеждает отложить все горести до завтрашнего утра, попутно вспомнив своего почившего брата Антилоха, и Менелай признаёт его правоту. Елена, улучив момент, подбрасывает им в вино зелье, притупляющее грусть, после чего отвлекает, рассказывая о подвигах царя Итаки.

В первую очередь, она вспоминает, как он проник к неприступную Трою под видом нищего бродяги, но был ею раскрыт. Елена тогда узнала от него планы ахейцев по захвату города и позволила вернуться к своим, поскольку она очень уж соскучилась по родине. Менелай вторит ей, припоминая, как сидел в числе прочих внутри деревянного коня, и как едва не выдал себя, услышав крик любимой жены, но Одиссей удержал его. После этого Телемах извещает, что грусть грустью, но пора бы ему уже отправляться на боковую. Герои расходятся по покоям, и на следующее утро Менелай прямо спрашивает у юноши, зачем тот явился. Телемах признаётся в том, как тяжко ему сейчас в родном доме, и спартанский царь приходит в жуткий гнев — какие-то недоцарьки посмели посягнуть на богатства, жену и ложе одного из величайших героев?! Чуть успокоившись, спартанец честно рассказывает всё, что знает — как его, потерпевшего крушение по божьей воле на бесплодном острове, навестила богиня Эйдофея, дочь Протея. Она советует Менелаю напасть на её отца, когда тот будет отдыхать среди [[Ластоногие|тюленей]], дабы вызнать, кто из богов на него ополчился.

Менелай со спутниками всё это успешно проделали, несмотря на то, что Протей вырывался и постоянно [[Метаморфы|менял облики]], становясь [[Большая страшная кошка|львом]], леопардом, [[дракон]]ом, [[Свинья-страшилка|вепрем]], деревом и текучей водой. От морского старца басилевс узнал, что на остров его загнал Зевс и другие боги за то, что он зажал им жертвы, а также о судьбе остальных ветеранов троянской войны: Аякса Оилида пыталась потопить Афина и его спас Посейдон, после чего сам же и убил за то, что наглый смертный [[Несовместимое с жизнью позёрство|принялся хвастать]], будто избежал гибели вопреки воле богов; Агамемнона же прикончил коварный Эгист, [[Смертельное приглашение|пригласив на пир и подло зарезав]]. Что же касается Одиссея, то его насильно держит у себя Калипсо, не давая покинуть пределы острова. После этого Протей также напророчил Менелаю счастливую жизнь и райское посмертие, а спартанский царь, устроив богам гекатомбу, вскоре спокойно вернулся домой.

Закончив свой рассказ, Менелай предлагает Телемаху задержаться у него ещё на десяток деньков, обещая богатые дары, но итакийский царевич отказывается — его зовёт родина. Менелай всё понимает, но таки отдаёт царевичу один дар — драгоценный кратер ковки самого Гефеста. А тем временем женихи Пенелопы внезапно осознают, что Телемаха как-то слишком уж долго нет, и на острове он отсутствует. Поняв, что поганый мальчишка всё таки сумел выбраться за пределы Итаки, они решают убить его, когда тот будет возвращаться домой. Об этом случайно узнаёт вестник Медонт и обо всём рассказывает Пенелопе — и та впадает в отчаяние. Эвриклея сознается хозяйке, что изначально знала о планах Телемаха, и даже готова принять смерть от её рук, но Пенелопа успокаивается и лишь молит Афину о помощи.

Той же ночью женихи готовят корабль и команду, чтобы встретить Телемаха в море, а Пенелопа со слезами на глазах засыпает. Во сне ей является призрак её сестры Ифтимы, созданный Афиной — через него Паллада передаёт, что с сыном Пенелопы всё будет хорошо. Царица Итаки попыталась было вызнать ещё и о судьбе своего мужа, но дух Ифтимы отмалчивается и исчезает. Следующим утром боги собираются на очередной совет, где Афина описывает им горести Одиссея, и какую участь уготовили женихи Телемаху. Зевс недоумевает, отчего она вообще подняла эту тему, если намерена вернуть Одиссея домой и спасти его сыну жизнь, но таки отдаёт Гермесу приказ лететь к Калипсо. По замыслу Громовержца, Одиссей будет двенадцать дней скитаться по морю на плоту, пока его не прибьет к острову Схерия, где аборигены-феаки, потомки Посейдона, будут чествовать его, как самого дорого гостя, и отвезут-таки домой.

Гермес застаёт нимфу дома и та принимает вестника крайне радушно. Однако, когда Гермес передаёт ей приказ царя богов, Калипсо приходит в ужас и поносит завистливых олимпийцев, не дающих богиням наслаждаться жизнью со [[Роман однодневки с вечностью|смертными возлюбленными]]. Но в итоге нимфа признаёт, что не в силах пойти против воли Зевса и она обещает, что отпустит Одиссея. Пригрозив напоследок державным гневом в случае неповиновения, Гермес удаляется, а Калипсо находит Одиссея на берегу моря — скорбящим по Итаке и медленно умирающим от тоски. Богиня обещает отпустить его, даёт советы, как лучше обустроить плот — но итакиец деланно пугается и требует у Калипсо принести клятву, что она не задумала погубить его, прогнав в открытое море. Нимфа, приятно удивившись продуманности одиссевых речей, легко даёт ему самую страшную божественную клятву, скреплённую водами подземной реки Стикс. Калипсо устраивает герою прощальную трапезу и, не выдержав, пеняет ему, что если бы он знал, какие ещё трудности его ожидают, точно бы остался на острове, да и вообще, что такого в его смертной женушке, чего нет у бессмертной богини?

Итакиец отвечает, что жена и родина ему милее всего на свете, и если потребуется пройти через очередные медные трубы, чтобы вернуться к ним — то он готов. Окончив трапезу, Одиссей и Калипсо [[Супружеская измена|предаются любви]], а на следующее утро начинают строительство плота. Закончив с ним, Одиссей выходит в море, но на восемнадцатый день его плавания в Грецию возвращается Посейдон. Увидев это безобразие, он решает напоследок заставить хитрого царя ещё немного хлебнуть лиха. Начинается страшный шторм, в котором Одиссей едва не тонет, но ему на помощь приходит морская богиня Левкотея — она дарит ему своё покрывало и советует бросить обречённый плот, чтобы самостоятельно доплыть до острова феаков. Одиссей сперва отказывается, но когда особо крупная волна разбивает его судёнышко, иных вариантов у него не остаётся. После этого Посейдон успокаивается и удаляется в свой дворец, а Афина усмиряет ветра и облегчает царю плавание до Схерии.

Когда Одиссей доплывает до острова, то едва не погибает из-за волн и скал, но спасается благодаря покровительству Паллады. Выбравшись на вожделенный берег, Одиссей устраивает себе ночлег под укромными кустиками, подальше от проклятого моря, устьев рек или звериных тропинок. Бдительная Афина в это время переносится во дворец царя феаков Алкиноя, где приходит во сне его дочери Навсикаи. Приняв образ её подруги, она подбивает её утром пойти стирать вещь на берегу — а то скоро ведь свадьба, не идти же туда замызганной, как сатир лесной? На следующее утро Алкиной с супругой снаряжают дочку в путь, отправив с ней мулов и служанок. Видя, как девушки трудятся и веселятся, Паллада решает разбудить Одиссея, чтобы Навсикая отвела его к отцу. Сказано — сделано: Навсикая, играя с подругами, случайно забрасывает мяч в воду и Одиссей, услышав девичьи крики, выходит на разведку.

При виде грязного, побитого жизнью и волнами мужика, все девушки пускаются наутёк, кроме Навсикаи, которой смелости придала Афина. Хитрый Одиссей начинает с лести, описывая достоинства Алкиноевой дочки, и незаметно переходя к тому, что он просто бедный скиталец, который потерпел крушение и не знает, где находится. Тронутая Навсикая решает подобрать и обогреть горемычного, а также отдаёт приказ подругам привести его в порядок. Благодаря Афине помытый и пригожий Одиссей сводит девушек с ума и те без всякой задней мысли приводят его в город, напрямую к царю Алкиною. Перед дорогой Одиссей молит богиню мудрости о дальнейшей защите от посейдоновых козней, но Паллада не решается ответить, не желая попасть под горячую руку властелина морей.

Когда итакиец прибывает в город, Афина насылает на него мираж, который не дает местным обижать его или приставать с расспросами, и сама выходит на встречу под видом молодой рабыни Алкиноя. Она проводит его до царского дворца, где как раз шел пир, и даёт ценную рекомендацию — понравиться жене Алкиноя Арете, которая по влиянию опережает державного супруга. Одиссея, поражаясь богатству и величию дворца, припадает к коленям царствующей четы и тут Афина рассеивает морок, давая окружающим возможность видеть странного чужеземца. Одиссей молит царицу о пощаде и даже садится в кучу пепла, показывая, насколько он несчастный и побитый жизнью. По совету старейшины Ехенея итакийца приглашают к столу и обильно угощают, не забыв расспросить, откуда он вообще взялся.

Одиссей рассказывает, как его корабль уничтожил Зевс, как его прибило к Огигии, где он пробыл долгих семь лет, покуда не получил возможность спастись, да и тут боги подлянку устроили. Алкиной ворчит, что такого гостя первой встретила его дочь, а не он сам, на что Одиссей оправдывается, что специально вошел в город отдельно от Навсикаи, чтобы никто не заподозрил его в грешных намерениях, но тут государь только отмахивается и признаётся, что был бы рад сделать такого славного героя зятем. Алкиной обещает на следующий день снарядить корабль до Итаки, а пока что Лаэртид может спокойно пировать и отдыхать.
[[Файл:Francesco Hayez 028.jpg|300x300px|мини|слева|Франческо А́йец, «Одиссей во дворце Алкиноя», 1814 г.]]
На рассвете Афина, под видом глашатая, зазывает народ ко дворцу, чтобы посмотреть на великого героя и послушать его мудрые речи. Заодно, она благословила Одиссея, сделав его необычайно притягательным и ещё более удалым. Алкиной объявляет народу, что скоро отвезёт гостя домой, ну а пока можно ещё раз попировать под музыку великого [[Слепой|слепого]] певца Демодока. Последний, прибыв на пир, начинает петь о подвигах сына Лаэрта — про то, как он как он поссорился и помирился с Ахиллесом, как сражался под Троей и многое другое. Самого Одиссея это настолько трогает, что он прячет лицо под капюшоном, дабы никто не увидел его слёз, но Алкиной это всё равно замечает и объявляет о начале спортивных состязаний.

Феаки начинают соревнования по бегу, прыжкам и кулачном бою. Басилевс как бы невзначай интересуется, насколько хорош в подобных дисциплинах ненаглядный гость. Старший сын Алкиноя Лаодамант вызывает Одиссея на состязание и тот отвергает вызов — он слишком сильно тоскует по родине и горюет от пережитых бед. В ответ спортсмен-насмешник Евриал сравнивает царя Итаки с обыкновенным торгашом, отчего Одиссей приходит в ярость и хватается за спортивный диск. Лаэртид закидывает его на огромное расстояние, несмотря на то, что диск был намного больше и тяжелее стандартных, и Афина в образе глашатая это [[Подсветка|подсвечивает]]. Возгордившийся Одиссей зачитывает [[Крутая похвальба|крутую похвальбу]], заодно предлагая всем желающим вызвать его на любое состязание.

Ответом ему было долгое молчание, пока Алкиной не сообщает, что игры — это конечно здорово, но добрый пир ничего не затмит. Феаки вновь устраивают празднество, на которое также приглашают Демодока, и он решает спеть о любви [[Афродита сама всех полюбит|Афродиты]] и [[Никто не любит Ареса|Ареса]]. О том, как они предавались любовным утехам прямо в доме [[Все уважают труд Гефеста|Гефеста]], пока кузнеца не известил об этом безобразии [[Все любят Гелиоса и Селену|Гелиос]]. Тогда Гефест изготовил неразрывные цепи, в которые и поймал любовников прямо на ложе, после чего показывал это всему Олимпу — и так продолжалось, пока Посейдон не убедил Гефеста отпустить прелюбодеев, пообещав, что Арес выплатит ему компенсацию за моральный ущерб.

Феаки начинают плясать, и Одиссей признаёт, что больших доков в этом искусстве не встречал. Алкиной предлагает вождям и старейшинам задобрить гостя дарами, а Евриал в знак извинения жертвует Одиссею свой меч. После того, как Одиссею вручаю все дары и он, искупавшись, облачается в новую одежду, Демодок начинает петь про то, как он с группой верных соратников сидел в деревянном коне, при помощи которого была взята Троя. Сын Лаэрта вновь начинает плакать и царь феаков велит певцу прекратить, после чего вопрошает у Одиссея, почему у него из-за этого глаза становятся на мокром месте. Тут-то царь Итаки раскрывает своё инкогнито и начинает повествование о том, как он дошел до жизни такой.

Вскоре после разорения Трои войска Одиссея захватили город киконов Исмару, где также решили, вопреки требованиям своего вождя, устроить пирушку. На следующий день, на ахейцев напало объединенное войско жаждущих мести киконов и проигравшим грекам пришлось спешно удирать. Флот Одиссея много дней носило по волнам, пока не прибило к берегам [[Машина лотофагов|лотофагов]] — блаженного народа, что употребляет особый лотос и тем счастлив. Одиссей отправил к ним послов, но вкусив проклятый лотос, они стали одержимы лишь одной целью — вкушать его всю оставшуюся жизнь, позабыв о родине, долге и друзьях. Тогда Одиссей силой затащил подсевших на растения слуг и приказал уплывать. Следующим пунктом в странствии стал остров циклопов — диких одноглазых [[великан]]ов, что ведут примитивное хозяйство и тем счастливы.

Флот греков причаливает к соседнему островку, чтобы пополнить запасы и Одиссей из любопытства решает посмотреть местных. Взяв корабль и двенадцать преданных соратников, он исследует пещеру одного из циклопов. С собой они в качестве дара захватили мех с вином, которое им презентовал киконский жрец Аполлона, за то, что они во время набега пощадили его и его семью. В пещере великана были козы и овцы, сыры из их молока, а вот его самого не оказалось, и спутники Лаэртида начали уговаривать его взять с собой добро и быстренько возвращаться на корабль. Но Одиссей отказался — очень уж ему хотелось увидеть циклопа, да и вдруг радушный хозяин ему дар какой преподнесёт?… Вот только в реальности всё вышло немного не так — циклоп оказался до того огромен и страшен, что греки вжались от ужаса в стены. Перегородив вход огромной скалой, гигант принялся доить скотинку, ужинать и незваных гостей заметил лишь тогда, когда развёл костёр.

Циклоп Полифем сразу же принялся выпытывать у пришельцев, кто они такие, а услышав от Одиссея о Зевсе, защищающим законы гостеприимства, лишь посмеялся, ибо циклопам нет дела до каких-то там олимпийцев. Когда же исполин поинтересовался, где стоит их корабль, итакиец на голубом глазу ответил, что они потерпели крушение. Тогда Полифем молча схватил двух спутников Одиссея, убил и сожрал. Когда [[монстр]] засыпает, ахейцы сперва решают убить его, но потом вспоминают про гигантский камень и Одиссей находит другой выход. Утром циклоп съедает ещё двоих и уходит пасти стадо, в то время, как ахейцы выстригают из его дубины огромный кол и тщательно прячут. Вечером великан возвращается, снова съедает двух человек и Одиссей почтительно подносит ему мех вина. Циклопу напиток очень понравился, и он просит у человечка назвать своё имя, дабы он смог преподнести ответный дар. Смекалистый Одиссей утверждает, что его зовут «Никто» и гигант обещает съесть его последним.

Когда Полифем засыпает, Одиссей со спутниками закаляют кол в пламени костра и [[Они выкололи мне глаза|выкалывают людоеду глаз]]. От страшной боли великан завыл так, что к его пещере сбежались другие циклопы и принялись вопрошать, какого Аида он здесь шумит. Полифем признаётся, что это всё козни Никого и великаны, пожав плечами, расходятся. Утром циклоп открывает проход, чтобы выпустить стадо на выпас и поймать человечков, но Одиссей придумывает очередную хитрость — [[Ошибка слепого|привязывает греков к овечьим животам, чтобы монстр ничего не заподозрил]]. Себе он выбирает барана-вожака, оказавшегося любимцем Полифема, с которым тот некоторое время делится своими переживаниями и горестями.

Отвязавшись от овец, греки скрываются на судне, и [[Что за идиот!|Одиссей начинает издеваться над слепым великаном]]. Полифем в ярости кидается на звук скалами, едва не потопив корабль, и ахейцы просят Одиссея заткнуться. Но тот не унимается и даже открывает гиганту своё имя, чтобы все знали, что того ослепил именно итакийский царь. Циклоп вспоминает, как прорицатель Телам предсказывал ему, что его лишит зрения Одиссей, которого Полифем всегда представлял в образе могучего великана, а не мелкого хилого человечешки. Полифем возносит мольбу своему отцу — великому богу морей Посейдону, прося покарать его обидчиков. Одиссей, отбыв со своим флотом в море, приносит жертвы Зевсу, но Громовержец также замыслил перебить всех ахейцев, кроме самого Лаэртида.

Вскоре данайцы прибывают к Эолии, неприступному плавучему острову, на котором стоит дворец [[Ветродуй|повелителя ветров]] Эола, в котором тот счастливо живёт вместе с женой, [[Многодетная семья|шестью сыновьями и шестью дочерьми]]. Эол целый месяц радушно принимал путников, расспрашивая о жизни и плавании, пока Одиссей не попросил его помочь им вернуться домой. Эол отдал царю Итаки мех, в котором были заперты все ветра, кроме западного, Зефира. За девять дней флот Одиссея почти достиг родного острова, но сына Лаэрта в итоге сморил сон — а поскольку он всегда держал мех при себе и никому его не доверял, команда решила, что там нечто ценное. Они открывают мех, откуда вырывается ураганный ветер и отбрасывает суда обратно к Эолии. Лаэртид молил Эола помощь ему ещё раз, но [[Небожители|небожитель]] указал тому на дверь — раз он вернулся, значит, его ненавидят боги.

Через неделю плавания флот Одиссея оказывается вблизи острова гигантов-лестригонов. Он отправляет послов на разведку и им встречается дочь лестригонского царя. Она проводит их до отчего дома, где несчастный послы сталкиваются с гороподобной царицей лестригонов. Она призывает своего мужа и тот съедает одного из греков. Остальные бросаются наутёк, но толпа лестригонов быстро добираются до берега и принимается швырять скалы в корабли. Потопив почти все суда, они забирают трупы для съедения и уходят — уцелел лишь корабль Одиссея, который сумел вырваться в открытые воды. Следующей остановкой стал остров Ээй, на котором жила могущественная колдунья Цирцея<ref>Это латинский вариант имени. По-гречески же она будет «Киркой», но как-то оно неблагозвучно для русского уха и у нас не прижилось.</ref>, дочь солнечного бога Гелиоса. Одиссей замечает дым над рощей и решает отправить людей на разведку, после чего начинает охотиться.

Лаэртид находит и убивает огромного оленя, которого оголодавшие моряки и съедают. Когда же Одиссей заводит разговор о разведке, у его спутников случаются флэшбэки и они начинают горько рыдать, но царь Итаки оказывается безжалостен и посылает в глубь острова несколько отрядов. Данайцы находят дом волшебницы Цирцеи, который окружают львы и [[Злой и страшный серый волк|волки]], а сама богиня-колдунья в это время ткала и пела. Зачарованные её голосом моряки легко соглашаются зайти погостить, за исключением подозрительного Еврилоха. Опоив несчастных амнезийным зельем, Цирцея [[Превратить в животное|превращает их в свиней]] и отправляет в хлев. Еврилох, не чуя ног, бежит обратно к лагерю, где кое-как рассказывает обо всём Одиссею, и тот решает проведать ведьму. В дороге его встречает прелестный юноша — сам Гермес, божественный вестник, — и передаёт ему защитное зелье. Не сумев одурманить и обратить Одиссея, Цирцея [[Злодей, молящий о пощаде|падает на колени, моля о пощаде]] и обещая разделить с ним постель.

Одиссей, однако, возмущается — как это, он будет кувыркаться на ложе с прекрасной богиней, пока его товарищей забивают на отбивные? Цирцея с готовностью снимает чары, вернув несчастным грекам человеческий облик, и после этого Одиссей уже ничего против её предложения не имел. Цирцея просит привести оставшихся моряков, чтобы они тоже могли как следует отдохнуть, но Еврилох отговаривает товарищей, припоминая, как из-за Одиссея Полифем сожрал нескольких аргивен и как весь флот перебили лестригоны. Сын Лаэрта сперва порывается зарубить [[Единственный нормальный человек|излишне адекватного нахала]], но по совету соратников решил оставить его куковать на берегу, охранять корабль. Еврилох, впрочем, быстро сдался и последовал за остальными к дому колдуньи. Там ахейцы счастливо прожили целый год, а Одиссей и Цирцея жили, как муж и жена. Так бы и остался он на Ээе, если бы команда не напомнила, что пора бы и честь знать.

Перед отплытием героя, Цирцея советует ему [[Визит на тот свет|посетить подземный мир]], где обитает душа провидца Тиресия, способного предупредить Лаэртида о дальнейших препятствиях. Одиссей плачет, что ему придётся спускаться в страшный Аид, но в итоге решает последовать совету любовницы. Во время отплытия один из моряков, юный, слабый и глупый Ельпенор, дрых на крыше и услышав звуки отплытия, в панике вскочил и побежал нагонять товарищей, но споткнулся, упал и умер.

Отплыв на отдаленный остров, где был проход к подземному царству, Одиссей исполняет инструкции Цирцеи — выкапывает при помощи медного меча большую яму, приносит в жертву теням умерших мёд, вино и воду, после закалывает в их честь корову. Отдельно для Тиресия он приготовил чёрного барана с овцой, не давая прочим теням поступиться к жертвенной крови. В процессе этого Одиссей видит души Ельпенора, который молит оказать его телу подобающие почести и Автиклеи, матери Одиссея, скончавшейся дома, пока сын воевал под Троей. После них наконец-то является тень Тиресия — утолив жажду кровью, он открывает итакийцу, что на него ополчился Посейдон из-за ослепления Полифема и что ему предстоит пройти ещё через множество препятствий. Но он вернётся домой относительно быстро в том случае, если причалив на остров, где пасутся священные коровы Гелиоса, не даст своей команде их забить. Иначе весь его экипаж погибнет, сам он ещё много лет пробудет на чужбине и вернётся домой на чужом судне. На Итаке он убьет женихов Пенелопы, после чего должен будет вновь отправиться в странствие, в поисках страны, жители которой не знают мореходства. Там он должен быть совершить гекатомбу, дабы умилостивить Посейдона.

Одиссей запоминает эту инструкцию и просит ещё лишь об одной услуге — помочь поговорить с его матерью, ибо она не узнаёт сына. Тиресий советует просто дать ей жертвенной крови и удаляется обратно в Аид. Автиклея, возвратив рассудок, рассказывает Одиссею, что его дом заполонили женихи-транжиры, жена и сын пока ещё держатся с достоинством, но [[Сломленный крутой|отец совсем сдал]] — старый Лаэрт переселился в рабскую хибару и влачит жалкое существование, а сама Автиклея умерла от тоски по сыну. Царь Итаки в шоке и сомневается, его ли это настоящая мать или лишь посланный Персефоной мираж. Автиклея убеждает его в обратном, и требует внимательно запомнить их разговор, дабы передать Пенелопе при встрече.

После этого, по велению Персефоны, яму обступают духи женщин — жен и матерей великих героев. Одиссей позволяет и им пригубить крови, дабы расспросить об интересных фактах — в их числе была Тиро, любовница Посейдона и Зевса, мать Пелия и Нелея, правителей Иолка и Пилоса, великой воительницы Антиопы, основателей Фив Амфиона и Зефа, и других; Алкмену, мать самого Геракла, и жену великого полубога Мегару; Епикасту, мать Эдипа, которую тот по незнанию [[Инцест|взял в жены]]; Хлориду, жену Нелея, мать Нестора и Перо — красавицы, за руку которой сватались все окрестные басилевсы и витязи, но Нелей отдал бы её лишь тому, кто сумел бы угнать стадо коров у могучего Ификла. Вызвался один гадатель, но он не справился и целый год пробыл у Ификла [[Попасть в плен|в плену]]; также Одиссей узрел Леду, жену Тиндарея и очередную любовницу Зевса, родившую близнецов-Диоскуров и Елену, из-за которой началась война; Ифимедею, жену Алоея, что родила от Посейдона могучих великанов Ота и Эфиальта, грозившихся взобраться на Олимп и устроить там дебош, за что их убил Аполлон; Ариадну, дочь Миноса, влюбившуюся в Тесея и убитую Артемидой из-за обвинений [[Все уважают Диониса|Диониса]].

Были и многие другие, но их Одиссей идентифицировать уже не мог, а вскоре он вернулся к себе на корабль и крепко уснул. На этом моменте Лаэртид берёт паузу и Арета требует от окружающих, чтобы они не скупились на подарки, для такого-то героя. Старейшины и сам Алкиной соглашаются, но просят Одиссея потерпеть до следующего дня. Тот уверяет их, что потребуй они остаться с ними на год, он бы легко согласился, после чего, по просьбе царя, рассказывает о судьбе других ветеранов Трои: среди мёртвых он видел Агамемнона. Некогда грозный и царственный Атреид, завидев итакийца, со слезами пытался его обнять, но не сумел из-за полного отсутствия сил. Он рассказывает, как был убит любовником жены, как Клитемнестра прикончила взятую им из Трои Кассандру и заповедует Одиссею опасаться собственной жены и женщин вообще. Он пытался расспросить соратника об Оресте, но поскольку Одиссей сам ничего не знал, то и дать ответ не сумел.

После этого итакийца окружают души Ахиллеса, Патрокла, Антилоха и Аякса Теламонида. Пелеид выпрашивает у Лаэртида, что он забыл в Аиде и Одиссей честно отвечает, какая нужда его судьба привела. На попытку же утешить Ахиллеса, тот с горестью отвечает, что предпочёл бы быть самым последним батраком в мире живых, нежели царём мёртвых, и как бы невзначай спрашивает об отце и сыне. Одиссей ничего не смог сказать о Пелее, но с гордостью расписывает, насколько удалым воином оказался Неоптолем. Радостный Ахиллес уходит и другие тени также стали допытываться до Одиссея — кроме Аякса, не забывшего, что Одиссею были присуждены доспехи покойного Пелеида после того, как они вместе защищали его труп от троянцев. Одиссей пытается успокоить его и помириться хотя бы после смерти, но Аякс молча уходит.

После этого Одиссей наблюдает тени других героев и легендарных персонажей — царя Крита и [[Загробный суд|судью мёртвых]] Миноса; охотника Ориона, преследующего зверей даже в посмертии; титана Тития, наказанного богами за обесчестивание Лето — подобно Прометею, он прикован к скале и [[Казнь зверями|печень его терзают коршуны]]; Тантала, что заключен в озере с кристально чистой водой, вокруг которого растут плодоносные деревья — стоит ему наклониться, как вода исчезает, а фруктовые ветви, за попытку до них дотянуться, исчезают в невообразимой выси; Сизифа, обречённого вечно катить на гору камень; также Одиссей встретил тень Геракла — в то время, как сам [[полубог]] наслаждается Олимпом, его дух попал в подземный мир. Увидав Лаэртида, Геракл говорит, что тоже претерпел не мало горя при жизни и уходит. Одиссей ещё некоторое время ждал, ожидая увидеть ещё кого-то из героев, но тут на него налетело сонмище духов, и итакиец в ужасе бросился бежать, испугавшись, что Персефона вскоре пошлёт за ним [[Живая голова|голову]] [[Медузы (раса)|Горгоны]].

Вернувшись на остров Цирцеи, Одиссей сотоварищи похоронили Ельпенора и остались на ночной пир, где богиня-волшебница в подробностях расписала, какие опасности их ждут и как их лучше всего избегнуть. Так, она предупреждает его о сиренах, [[Жуткие птички|птицеподобных чудовищах]], что [[Музыка — это магия|очаровывают моряков своим пением]] и о Сцилле с Харибдой — [[Морское чудовище|морских тварях]], засевших в проливе. Сцилла — чудовищная богиня с [[Многоглавый монстр|шестью головами]], которыми она хватает добычу, а колоссальная Харибда обитает на дне, трижды в сутки поглощая и извергая воду. Сирен можно не опасаться, если прочно залепить уши пчелиным воском, но вот со Сциллой и Харибдой бороться бесполезно — можно лишь держаться рядом со скалой Сциллы и плыть настолько быстро, насколько это возможно.
[[Файл:Odysseus Sirens BM E440 n2.jpg|мини|справа|Фреска, изображающая Одиссея и сирен. Создана неизвестным античным художником, ныне хранится в Британском музее.]]
Следующим утром ахейцы отправляются в путь и быстро оказываются рядом со скалистым островом сирен — [[Дом на костях|заваленным человеческими костями и высохшей кожей]]. Одиссей передаёт морякам совет Цирцеи, но сам закладывать уши не желает — очень уж ему интересно послушать легендарное пение сирен. Он приказывает воинам привязать его к мачте и слышит, как чудовища зовут его к себе, воспевая его достоинства. Одиссей, забыв обо всём, попытался приказать отпустит его, но его лишь крепче привязали к мачте. Когда судно приближается к проливу Сциллы и Харибды, данайцы приходят в ужас, но Лаэртид их подбадривает и, скрепя сердце, отдаёт приказ двигаться рядом со скалой Сциллы. Харибда начинает поглощать воду, а Сцилла сжирает шестерых гребцов, но грекам всё же удаётся пройти через пролив.
[[Файл:СиХ.jpg|thumb|300x300px|right|Полный направо!]]
Вскоре корабль приближается к острову, где пасутся стада Гелиоса и Одиссей, помня наказ Тиресия и советы Цирцеи, приказывает плыть прочь от него. Это вызывает протест у полностью вымотанной команды и Одиссею приходиться уступить им, но он берёт со своих людей клятву, что они даже не будет смотреть на сочных и откормленных бурёнок с овечками. Но из-за буйства ветров команда Одиссея целый месяц прозябала на острове — припасы быстро кончились и моряки, во главе с Еврилохом, не выдержав, забили себе на шашлык нескольких коров. Узнавший об этом Одиссей впадает в отчаяние, но ещё больший [[ГЭС]] настигаем самого Гелиоса — он клянется, что уйдет в подземный мир, но Зевс обещает наказать дерзких смертных. Через неделю корабль спускают на воду, но начинается страшная [[гроза]] и Зевс уничтожает судно молнией. Погибают все греки, кроме самого Одиссея — его всю ночь бросало по волнам, а утром поволокло к Харибде. Герою удалось спастись, зацепившись за смоковницу и выждав момент, когда чудовище начнёт отрыгивать воду вместе с обломками судна. На них Одиссей девять дней скитался по морям, пока его не прибило к Огигии, острову Калипсо. На этом царь Итаки завершает свой рассказ.

Феаки решают всем миром скинуться на подарки для Одиссея, и на следующее утро Лаэртид наконец-то отбывает домой. Алкиной и Арета тепло прощаются с ним, одарив дорогими одеждами, драгоценностями и другими презентами. Посейдон это замечает и жалуется Зевсу, что даже его собственные смертные потомки его не уважают, на что Громовержец про братски его успокаивает и вдвоем они [[Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным|придумывают кару для доброхотов-феаков]] — когда их корабль вернётся в родную гавань, обратить его в [[Окаменение|кусок скалы]]. Так Посейдон и поступает, а Алкиной вспоминает древнее предсказание, согласно которому на феаков падёт гнев морского владыки. Они клянутся, что больше никогда не будут возить потерявшихся путников домой и устраивают грандиозное [[жертвоприношение]], дабы задобрить Посейдона. Афина же напускает на Итаку туман, чтобы испытать Одиссея, а тот, не узнав родной край, приходит в ужас и думает, будто феаки его бросили на чужом острове.
[[Файл:Giuseppe Bottani - Athena revealing Ithaca to Ulysses.jpg|300x300px|мини|слева|Джузеппе Боттани, «Афина, открывающая Улиссу Итаку», XVIII в.]]
Паллада является Одиссею в облике пастушка и успокаивает его, заверив, что в самом деле попал на Итаку. Лаэртид, однако, пытается обмануть «пастуха», наврав о своём происхождение, но это вызывает у Афины только смех. Она открывается Одиссею и обещает помочь ему, с тем условием, что он будет неукоснительно следовать её советам. Одиссей, однако, все ещё продолжает сомневаться, не шутит ли над ним олимпийка, выбросив на чужбину, и тогда Афина снимает туман. По её наказу Одиссей прячет все полученные сокровища в гроте наяд, после чего они вместе думают, как [[Мститель|отомстить]] женихам. В итоге богиня решает обратить героя в нищего старика, чтобы он мог разведать обстановку. Также она советует ему навестить главного свинопаса Евмея — друга царской семьи, и одного из немногих, кто сохраняет верность Одиссею. Она также рассказывает ему, что Телемах отбыл Спарту и гарантирует, что он вернётся домой живым.

Когда Одиссей подходит к дому свинопаса, тот занимался своими делами, а сторожевые псы, почувствовав чужака, чуть не накинулись на него. Евмей вовремя их оттаскивает, после чего сам набрасывается на пришельца с упреками — ходят тут, понимаешь, некоторые, без чувства самосохранения, словно у бедного свинопаса других забот нет! Словно мало ему растить боровов, чтобы их сожрали другие боровы, пока юный хозяин скитается на чужбине, точно невольник… Успокоившись, Евмей приглашает «старика» погостить, и тот, разумеется, не отказывается. Евмей жалуется на женихов, прожирающих богатства Одиссея, который сгинул много лет назад и его возвращения уже не ждут даже друзья и родные. И царь Итаки, не выдержав, уверяет верного слугу, что у Одиссея всё хорошо — он сам ветеран Трои, много лет скитавшийся по чужим морям, и лично наблюдал могучего сына Лаэрта, которого принимали у себя цари. Евмей не впечатлен — посещал его уже однажды этолиец-убийца, лживо уверявший, будто видел итакийского государя на Крите.

Тогда хитрый Одиссей подбивает Евмея на уговор — если сын Лаэрта вернётся, свинопас даст несчастному старику новую одежду и поможет ему попасть туда, куда ему нужно, а если нет — то может сбросить со скалы, чтобы всем неповадно было. Евмей ворчит, что гость загнал его в крайне неудобную ситуацию — всё равно же Одиссей не вернётся, а хуже позора, чем убийство гостя, не придумаешь! — и велит готовиться к возвращению других свинопасов. Те решают почтить дорого гостя, забив одного тучного кабана, и устроив небольшой пир. «Старый нищий», сославшись на то, что он пьян, рассказывает им, как во время Троянской войны был в засаде вместе с царём Итаки и Менелаем. Ночью пошел снег и он начал мёрзнуть, но благородный сын Лаэрта обманом заставил одного грека вернуться к лагерю, и его брошенный плащ он презентовал «старику». Евмея трогает этот рассказ, но он виновато разводит руками — нет у них нужных плащей, чтобы презентовать гостю, нужно подождать Телемаха, у которого всяко найдется нужная вещь.

А к Телемаху, отдыхающему в Спарте, является Афина и укоряет, что он тут в гостях чаи гоняет, пока женихи продолжают транжирить имущество его отца. Она приказывает ему сразу по возвращению отправиться к Евмею и предостерегает о жениховской засаде, пообещав, что боги пошлют кораблю принца Итаки попутный ветер. Телемах бежит будить Писистрата и тот убеждает его хотя бы обождать до утра, благо до него уже недолго осталось. С рассветом гостей навещает Менелай и соглашается отпустить их домой, одарив напоследок по царски. Когда юноши уже взобрались на колесницу, в небе появляется орёл с домашним гусем в когтях, что Елена расшифровывает как доброе знамение, означающее скорое возвращение Одиссея.

Писистрат и Телемах несколько дней провели в колеснице, по пути заехав пару раз в гости к другим царям, и когда осталось только зайти в Пилос, Телемах убедил сына Нестора сразу высадить его на корабль, чтобы не тратить время на дружеское прощание со стариком. Пока Телемах приносил жертву богам, чтобы путь был удачным, на корабль заходит беглый прорицатель-убийца Феоклимен, потомок Мелампа, что когда-то враждовал с Нелеем, отцом Нестора. Он просит итакийца захватить его с собой и Телемах соглашается, после чего отдаёт приказ двигаться в путь. А Одиссей в этом время всё ещё гостил у Евмея, и в какой-то момент решает [[Проверка на вшивость|испытать старого слугу]] — убеждает отпустить его в город, чтобы он мог попытать удачи при дворе женихов, но спинопас требует, чтобы гость не дурил и оставался у него, тем самым пройдя проверку.

Одиссей также расспрашивает Евмея о своих родителях и тот рассказывает ему, что Лаэрт непрестанно молит Зевса вернуть ему сына, а Автиклея умерла от тоски. Её смерть особо сильно расстроила Евмея, ведь царица [[Заменил родителей|стала для него практически второй матерью]]. По просьбе гостя, Евмей также рассказывает о том, что родом он с острова Сирия и является сын тамошнего царя Ктесия, но его ещё в детстве [[Рабство|продала]] финикийцам собственная кормилица, в обмен на то, что они помогут ей сбежать. В дороге [[Предатель|предательница]] умерла, а Евмей был продан Лаэрту и с тех пор верой и правдой служит его семье. Между тем, Телемах благополучно избегает засады и высаживается подле пастбища. Первым делом он, как и советовала Афина, решает проведать пастухов, а приблудному Феоклимену рекомендует пойти к Евримаху. Тут мимо них пролетает сокол, терзающий голубя, что Феоклимен быстро расшифровывает, как символ могущества рода Лаэрта и Телемах отвечает, что если бы только его предсказание сбылось, то его осыпали бы за это дарами. После этого принц приказывает своему соратнику Пирею приютить Феоклимена, а также посадить корабль в главной гавани, чтобы все узнали — Телемах вернулся.

Когда Телемах подходит к хижине Евмея, это замечает Одиссей, ибо сторожевые собаки обрадовались появлению принца. Телемах, закончив обниматься и целоваться со старым другом, вопрошает, как дела у его матери, и Евмей его успокаивает — её пока что никто не увёл. Он также представляет ему гостя-старика, объяснив, что это странник, ищущий защиту, и Телемах соглашается одарить его новой одеждой и безвозмездно приютить. Ибо доме свинопаса ему будет всяко лучше, чем в городе, где женихи могут легко [[Маньяк|убить его ради забавы]], а молодой принц в одиночку помешать им не сможет. Услышавший это Одиссей, не выходя из образа, вопрошает, не ненавидит ли народ юного правителя, раз так много позволяет женихам, и утверждает, что будь он молодым и случись в его доме такое непотребство, то он бы предпочёл погибнуть в попытке изгнать непрошеных гостей, чем молча смотреть. Телемах на это возражает, что он полностью один, у него нет ни сторонников, ни даже братьев, чтобы вместе с ними разогнать чужаков.

После этого Телемах просит Евмея передать весть о его возвращении Пенелопе и чтобы она, в свою очередь, передала это через Эвриклею Лаэрту. Когда свинопас уходит, на пороге появляется невидимая для Телемаха, но зримая для Одиссея Афина. Когда Лаэртид выходит к ней на улицу, она советует царю Итаки открыться сыну, после чего временно возвращает ему изначальный облик. Увидав омолодившегося гостя, Телемах сперва принимает его за бога и не верит, что это его отец. Но Одиссею всё же удаётся убедить сына, и они ещё долго рыдали от счастья, обнявшись. Справившись с бурей эмоций, Одиссей, решив истребить женихов, уточняет о сына, сколько их всего что они собой представляют и Телемах приходит в ужас — ведь к Пенелопе сватаются сотня человек, знатнейшие люди Итаки и других островов, неужто Одиссей намерен просто взять и на пару с сыном попросту убить их?!

Как оказалось — да, благо ему покровительствуют олимпийские боги и как минимум одна из них совсем не против того, чтобы лично подсобить им копьем. После этого Лаэртид раскрывает сыну своей план — Телемах должен будет вернуться в город и вести там себя так же, как обычно. Через некоторое время Евмей приведёт туда же Одиссея, и Телемах должен будет не обращать внимания на все насмешки в адрес отца. Даже если женихи будут избивать Одиссея и тащить его за ноги из дома — нужно будет вытерпеть. Попутно, они должны будут проверить слуг — кто из них продался женихам, а кто ещё верен правящей семье. Когда же Афина даст знать, что настал подходящий момент, Одиссей передаст это Телемаху и итакийский принц должен будет отвести всех женихов в оружейную, предварительно вынеся оттуда всё оружие и доспехи, за исключением тех, которыми воспользуется он сам на пару с отцом. И самое главное — ни одна живая душа не должна будет узнать, что Одиссей вернулся, включая Евмея и Пенелопу.

Тем временем в гавань возвращаются спутники Телемаха. Они отправляют гонца с вестью к царице и об этом узнают женихи. Они впадают в панику, и один из них предлагает подстеречь принца в чистом поле, убить и забрать все подарки Менелая. Но жених Амфион, самый благородный и добродушный из них, предлагает сперва обратиться к вещанию и вызнать, что об этом думают боги. Когда они возвращаются в дом, к ним спускается узнавшая обо всём Пенелопа и костерит Антиноя за то, что тот решил подло погубить её кровиночку. Евримах её успокаивает, и Пенелопа уходит в свои покои плакать. Евмей возвращается в свою хижину, и Афина вновь обращает Одиссея в старика.

На следующее утро Телемах возвращается в город. Там он является матери, чтобы успокоить её и предупредить, что он привёз чужеземного гостя (т.е. Феоклимена). Сын Одиссея подсаживается к Ментору и другим старым товарищам Одиссея, также к ним присоединяется Пирей — вместе они решают припрятать дары Менелая, чтобы они, случись что, не достались женихам. Телемах отводит Феоклимена в свой дом, где Пенелопа принимается расспрашивать сына об его отце. Он честно рассказывает ей о своем путешествии к Нестору и Менелаю, а также о том, что царя Итаки держит на своём острове коварная нимфа Калипсо. Тут слово берёт Феоклимен, который убеждает царицу, что Одиссей уже вернулся домой, просто прячется — скорее всего, готовит погибель наглым женихам.

Между тем Одиссей и Евмей также направляются в город, где натыкаются на пастуха Меланфия, ведущего скот на забой для очередного пира женихов. Приняв Одиссея за нищего, он грязно бранит его и бьет, а Евмей молит нимф вернуть Одиссея, чтобы он смог навести порядок в доме. Меланфий с не меньшим презрением отвечает на это, что продаст Евмея в рабство и жалеет, что Телемах до сих пор не погиб. После этого пастух уходит к женихам и те позволяют ему присоединиться к ним за столом. Вскоре Лаэртид с Евмеем подходят к дворцу, где проводился пир, и царь Итаки решает зайти, поглядеть на гостей, несмотря на предостережения свинопаса. В этот момент Одиссея узнаёт [[Собака — друг человека|Аргус — старый пёс]], которого он сам некогда взрастил. Увидав, насколько собака больна, Одиссей не может сдержать слёз. Евмей отвечает, что когда царь отбыл на войну, Аргус начал тосковать и про собаку него все позабыли. Когда путники входят во дворец, старый пёс умирает, счастливый тем, что смог дождаться хозяина.

Телемах передаёт «нищему» приказ через Евмея — если он хочет подаяния, то пускай обходит женихов и молит их о милости. Часть женихов, из жалости старику, подаёт ему кое-что, но Антиной ругает Евмея, что тот притащил к их столу какого-то оборванца. Евмей парирует, что один старый бродяга много не съест, но Телемах приказывает ему не ссориться с Антиноем, после чего выгораживает «старика». Главный жених в ответ костерит Телемаха, но Одиссей, собрав неожиданно щедрые пожертвования, обращается к буяну с речью. Он рассказывает, что раньше сам был богатым господином, но Зевс надоумил его отправиться на грабёж в Египет, где его взяли в плен и продали в рабство, в котором он провёл много лет, а если Антиной согласится поделиться куском хлеба, то Одиссей будет славить его везде, где окажется. Антиной не впечатлён и гонит «нищего» прочь, и Одиссей корит его за жадность. Окончательно взбешенный жених швыряет в попрошайку скамейку, на которой сидел, но Одиссей даже не вздрогнул.

Сев у порога, Лаэртид продолжает [[Тролль|троллить]] Антиноя и тот угрожает выгнать его взашей, если не заткнётся. Другие женихи укоряют буйного товарища, припоминая, что боги часто испытывают людей, принимая облик смертных, но Антиной их не слушает. Телемах с трудом сдерживается, чтобы не встать на защиту отца, а Пенелопа, услышав об этом безобразии, проклинает Антиноя и просит Евмея привести к ней гостя, дабы расспросить его об Одиссее. «Старик», в свою очередь, молит, чтобы царица подождала до вечера и приняла его наедине, подготовив уютную комнату с очагом, поскольку он боится буйных женихов. Пенелопа признает разумность просьбы, а Евмей, предупредив Телемаха остерегаться недругов, возвращается к родному пастбищу.

Тут в дом приходит другой побирушка — Арней, он же «Ир», известный на всю Итаку своей ненасытностью. Увидав Одиссея, он приказывает ему убираться вон, пока до кулаков не дошло, на что царь убеждает его не конфликтовать, ведь податей легко хватит и на двоих. Но Ир не слушает доводов разума и вызывает Одиссея на бой. Наблюдавший за этим Антиной со смехом предлагает прочим женихам устроить бои бродяг, и те с удовольствием соглашаются. Заметивший это Одиссей берёт клятву с женихов, что никто из не будет помогать Иру, и те, в полной уверенности, что Арней победит, клянутся. Но когда «старик» обнажается для битвы, внезапно выясняется, что у него могучие руки, грудь и ноги, и пораженные женихи решают, что Иру капут. Последний сам это понимает, и даже попытался было удрать, но рабы силой тащат его в круг, а Антиной кроет матом и угрожает в случае проигрыша продать в рабство царю-[[садист]]у Ехету, где ему отрежут нос и уши, а член скормят собакам.

Одиссей же думает, убить ли наглеца на месте или просто поколотить, чтобы не вызвать лишних подозрений? Взвесив все «за» и «против», Лаэртид выбирает второе и очень быстро побеждает бродягу. После этого он, под смех женихов, вытаскивает Ира за ногу из дома и советует больше не хамить, а то может и в ещё более худшие неприятности попасть. Женихи преподносят Одиссею дары и тот обращается к Амфиону с просьбой вернуться в родной дом, поскольку возвратившийся царь Итаки не пощадит никого. Амфион не послушал, чем подписал себе смертный приговор. Тем временем Афина внушает Пенелопе идею спуститься к женихам и одаривает царицу своим благословением, чтобы она всем казалась неотразимой. Так и происходит — женихи заворожены видом Пенелопы, а она упрекает сына за то, что он позволил обижать их гостя. Телемах возражает, что женихи не устраивали специально потасовку между бродягами, в которой Одиссей всё равно вышел победителем.

Евримах подлизывается к царице, расхваливая её внешний вид, и Пенелопа жестко его осаживает, напоминая, что второе сватовство ей ненавистно и что женихам вообще-то положено дарить семье невесты подарки, а не проедать её имущество. Тогда к ней обращается Антиной, убеждая покорно принимать подарки, ибо женихи всё равно не намерены уходить, пока она не выйдет замуж. Женихи начинают преподносить Пенелопе презенты, а Одиссей упрекает рабынь, что они оставили свои дела и госпожу. Рабыня Меланфо, возлюбленная Евримаха и сестра козопаса Меланфия, посылает «старика» куда подальше, а тот в гневе обещает пожаловаться Телемаху. Служанки, испугавшись, что юный господин прикажет разрезать их на части, убегают, а Евримах принимается издеваться над Одиссеем, в частности, пиная ему за то, что он побирается, а не работает. На это Лаэртид отвечает, что в молодости легко бы уделал Евримаха в честном труде и вообще, он настолько самоуверен лишь потому, что его окружают слабые духом люди.

[[Попаболь|Подгоревший]] Евримах швыряет в наглеца скамейку, но тот, наученный горьким опытом, припадает к коленям Амфиона, и снаряд поражает ни в чём не повинного виночерпия. Женихи, взбесившиеся из-за пролитого вина, бранят «нищего» на чём свет стоит, покуда Телемах не разгоняет их по домам. Увидев знак Афины, Одиссей приказывает сыну вынести из оружейной броню и оружие, а если вдруг схватят — отвечать, что не дело это, когда проржавевшая рухлядь портит взор благородным господам. Телемах, в свою очередь, вызывает Эвриклею и приказывает запереть женщин в отдаленной комнате, чтобы не мешали уборке. Афина лично освящала тёмную оружейную, и Телемах это заметил, на что Одиссей посоветовал ему не думать об этом и ничего не говорить — боги излишней болтовни не любят.

По окончанию Одиссей велит Телемаху идти спать, пока сам он будет проверять преданность служанок и Пенелопы. Телемах покорно идёт к себе, пока Пенелопа, согласно уговору, готовит комнату и камин, чтобы принять дорогого гостя со всем комфортом. Среди свиты царицы оказывается всё та же Меланфо, и она опять накидывается на Одиссея, вопрошая, какого чёрта он тут забыл и всем мозолит глаза. В ответ он парирует, что когда-то был богатым и уважаемым человеком, но волей Зевса стал нищим оборванцем, и, как знать, вдруг и она закончит свои дни всеми презираемой старухой? Его поддерживает Пенелопа и ругает наглую служанку.

После этого Пенелопа выпытывает у «старика», откуда он родом, на что Лаэртид начинает восхищаться её величием и умоляет не спрашивать о его биографии, это очень больная для него тема. В ответ Пенелопа отвечает, что вся её расхваленная красота и доброта отошли в прошлое, вместе с любимым Одиссеем, а сама она страдает от необходимости вступить в повторный брак. Она пыталась оттянуть это, заставив женихов дать клятву ожидать момента, когда она создаст для покойного супруга саван, но каждую ночь тайно распускала нити. Таким способом она тянула три года, пока рабыни не застукали её и не рассказали обо всём женихам. Теперь она не знает, что делать, и повторно спрашивает у собеседника, откуда тот взялся. Он «признаётся», что родом с Крита, приходится внуком легендарному Миносу, и повстречал Одиссея, когда тот остановился на их острове перед началом войны из-за бури. Царя Итаки он принимал, как дорого гостя, целых тринадцать дней, пока шторм не кончился и Одиссей не отплыл.

Пенелопа, слушая это, не смогла сдержать слёз, но решает испытать «нищего», выпрашивая о внешности её супруга, его одежде и других деталях. Одиссей даёт правильные ответы и Пенелопа, ещё сильнее расстроившись, объявляет его своим почётным гостем, грозя карой любому, кто попытается его обидеть. Одиссей, чтобы успокоить супругу, рассказывает, как царь Итаки побывали у феаков и как он ищет путь к родному дому, но женщина лишь отмахивается — она давно утратила надежду. Она хочет приказать служанкам омыть и принарядить дорогого гостя, но тот отказывается — он-де привык к жизни нищего, но если среди слуг найдется женщина, не уступающая ему возрастом, то он будет совсем не против, чтобы она омыла ему ноги.

Пенелопа поручает Эвриклеи ухаживать за «старым бродягой», и та легко соглашается — очень уж ей жалко его, одинокого и бездомного, а ведь он так похож на Одиссея… Взявшись за работу, старая кормилица видит на ноге гостя старый шрам, оставленный кабаном, и понимает, что перед ней Одиссей. Дело в том, что царь Итаки приходится внуком Автолику, легендарному вору и сыну Гермеса. Именно дед дал ему его имя, и повзрослевший Одиссей однажды поехал к нему в гости на гору Парнас. Автолик и его сыновья приняли родича очень тепло, закатив пир на весь мир, а на следующее утро отправились на охоту. Там они наткнулись на огромного секача, который и подрал будущего итакийского государя. Не сдержавшись, Эвриклея принимается расспрашивать Одиссея, как он дошел до жизни такой — к счастью, Афина туманит рассудок Пенелопы и та не уделяет внимания словам старушки.

Одиссей клятвенно уверяет Эвриклею, что об этом никому говорить не надо, иначе она погубит всю его миссию. Эвриклея мгновенно подчиняется и обещает потом выдать ему перепись служанок, с пометками о том, кто из них продался женихам. Одиссей, однако, отказывается — он это сам вызнает, главное, чтобы кормилица не выдала его никому. Напоследок Пенелопа просит гостя растолковать ей её сын — там она видела, как орёл убивает пасущихся гусей и принимал облик её супруга. Сын Лаэрта без раздумий отвечает, что это признак скорого возвращения Одиссея, который избавит её дом от женихов, но отчаявшаяся женщина ему не верит. Она также признаётся, что придумала последнее состязание для женихов — поставить в ряд двенадцать топоров с отверстиями на рукояти, заставить претендентов на её руку попробовать натянуть тетиву одиссевого лука, и выстрелить через кольца. Тот, кто сможет это сделать и станет её мужем. Одиссей горяча поддерживает её замысел и убеждает ни за что не откладывать с реализацией.

Одиссей идёт спать, но слышит ночью, как служанки с хихиканьем и гоготом бегут кувыркаться с женихами. С большим трудом успокоившись, он однако не сумел уснуть и к нему даже спускается Афина. Одиссей вопрошает, как ему перебить всю эту толпу нахлебников и как избежать последствий, на что Афина возводит очи горе и напоминает, что она богиня, и пока она покровительствует Лаэртиду, победа ему гарантирована. После чего усыпляет итакийца во избежание дальнейшего рефлексирования. С наступлением утра Пенелопа начинает молится богам о избавлении от душевных мук и это слышит Одиссей. Он, в свою очередь, молит Зевса послать ему какое-нибудь пророчество, и Громовержец выполняет его просьбу — послав гром посреди ясного неба, а одна из работающих неподалёку рабынь внезапно начала молить Зевса сделать так, чтобы этот пир стал для женихов последним.

Тем временем начинается подготовка к очередному празднику. Евмей, пригнавший кабанов на убой, интересуется у «нищего», как у того дела. Одиссей жалуется ему на беспардонных и наглых женихов-прихлебателей, как тут на сцене опять появляется Меланфий. Он насмехается над замаскированным Одиссеем и грозит ему затрещинами, но герой не реагирует. После этого появляется старший коровник Филойтий, которому стало интересно, что за старика приютил Евмей. В отличие от Меланфия, Филойтий добродушно приветствует незнакомца, который напомнил ему Одиссея, и вслух сетует на женихов. Это нравится Одиссею и он гарантирует слуге, что истинный владыка Итаки скоро вернётся. Тем временем женихи готовили очередной заговор против Телемаха, как тут является знамение — орёл, схвативший голубку.

Амфином трактует это, как заведомую обреченность их попыток избавиться от принца, и предлагает устроить пир. Это предложение всем нравится, и они возвращаются во дворец, где заканчивали приготовление Евмей, Филойтий и Меланфий. Туда же направляются Телемах с отцом, придумавшие очередной хитрый план — усадив отца на почётное место, Телемах громко заявляет, что не позволит никому обижать почётного гостя, чай царский дворец, а не харчевня. Женихи дружно обиделись, но даже Антиной признал, что в этот раз слова принца справедливы. Но с началом пира Афина пробуждает в них желание насмешничать и ерничать, чтобы Одиссею ещё сильнее захотелось их поубивать. Жених Ктесипп, сказав, что хочет тоже преподнести дорогому гостю подарок, швыряет в него коровью ногу, однако «старик» сумел увернуться, а Телемах грозит женихам оружием, если подобное повторится.

Жених Агелай пытается снять образовавшееся напряжение, убедив товарищей перестать обижать других гостей или слуг, и просит Телемаха убедить мать сделать уже свой выбор, чтобы женихи мирно сыграли свадьбу и разошлись по домам. Телемах отвечает, что не посмеет принуждать мать сделать подобный выбор против её воли, и женихи, по воле Паллады, поднимают глумливый смех. Феоклимен пророчествует им скорое попадание в подземный мир, но они начинают только ещё громче ржать. Феоклимен с гордо поднятой головой уходит к Пирею, а окончательно взбесившиеся женихи начали потешаться над всеми остальными гостями. Но Телемах стоически сносит и это, помня заповеди отца.

Пенелопа достаёт лук Одиссея, который тот некогда получил от Ифита — сына басилевса Эхалии Еврита, чьих коней украл Геракл. В процессе поисков Ифит встретился с Лаэртидом и пожаловал ему дорогой презент, но в итоге был убит сыном Зевса, не захотевшим отдавать ценную скотину. Спустившись к женихам, она объявляет, что выйдет за того, кто сможет натянуть тетиву и прострелить кольца ряда топоров. При виде господского орудия Евмей и Филойтий начинают рыдать, и Антиной гонит их прочь, дабы не мешали проведению состязания. Телемах также решает принять участие, с тем условием, что если он победит, то Пенелопе не потребуется новый муж, ибо её сын уже способен стать полноправным хозяином. Увы, он так и не сумел это сделать, и тогда настал черед женихов.

Первым натянуть тетиву попытался провидец Леод, единственный, кто никогда не принимал участие в жениховских бесчинствах и укорял своих товарищей. Не сумев пройти испытание, он стал предостерегать остальных женихов, прося их уйти и свататься к кому-либо другому, но Антиной его затыкает, после чего приказывает Меланфию подготовить огонь и жир, чтобы разогреть и смазать лук. Пока они пытались натянуть тетиву, Одиссей выводит Евмея и Филойтия во двор, где открывается им и просит помочь истребить женихов. Свинопас и коровник с радостью соглашаются, после чего возвращаются во дворец. К этому моменту все женихи потерпели фиаско, и Антиной предлагает им попробовать укротить лук завтра, а пока начать очередной пир. Одиссей молит женихов позволить ему тоже попробовать, на что Антиной в очередной раз велит «бродяге» заткнуться, но Пенелопа его одергивает и даёт гостю разрешение на попытку.

Евмей, несмотря на насмешки и угрозы, даёт оружие Одиссею, после чего передаёт его приказ Эвриклеи — запереть всех женщин в комнатах, чтобы никто не услышал подозрительный шум и не помешал. Филойтий в этот момент запирал ворота, чтобы никто не мог сбежать. Царь Итаки без малейших усилий натягивает тетиву, после чего пускает стрелу через все двенадцать колец — и даёт знак Телемаху, который, с уже приготовленным оружием, встаёт подле отца. Одиссей, к которому вернулся истинный облик, наконец-то даёт волю гневу и первым делом убивает Антиноя. Остальные женихи сперва решают, что он промахнулся и грозят ему страшными карами, но сын Лаэрта прямо признаётся, что уже давно ждал возможности перебить их, как скот, за всё хорошее. Евримах попытался было вымолить прощение, свалив всю вину на Антиноя, но Одиссей убивает и его, и принимается за остальных.
[[Файл:Thomas Degeorge Ulysse.jpg|300x300px|мини|справа|Томас Дежорж, «Улисс и Телемах убивают женихов Пенелопы», 1812 г.]]
Женихам, однако, при помощи Меланфия быстро удаётся разыскать секретный проход в комнату с оружием, и они тоже берут копья, мечи и броню. Тогда Евмей и Филойтий ловят пастуха-предателя, связывают и подвешивают за руки на стропилах, после чего также облачаются в доспехи, чтобы подсобить государю. В комнату входит Афина в облике Ментора и Агелай грозит «старику» смертью, если тот вздумает вмешаться. Паллада, не обратив на это внимания, упрекает Одиссея в малодушии, после чего взлетает под потолок в облике ласточки, чтобы удобнее было наблюдать за резней. В жестокой схватке герои перебили всех женихов, пощадив лишь их глашатая Медонта, который неоднократно проявлял доброту к Телемаху и предупреждал о заговорах. Телемах, по приказу отца, вызывает Эвриклею и она выдаёт ему список служанок, которые продались женихам.

Провинившихся рабынь, включая Меланфо, заставляют чистить зал и выносить трупы женихов, после чего слуги Одиссея убивают их. Её брата Меланфия казнят особенно жестоко — ему отрезают уши, нос, [[Оторву твой длинный…|отрывают член]] и отдают собакам, после чего четвертуют. Оставшиеся верными рабыни с радостью осыпают поцелуями возвратившегося господина, и Одиссей приказывает привести к нему Пенелопу. Царица изначально не верит в возвращение мужа, считая всё это дурной шуткой, но узнав, что он уже перебил всех женихов, всё же выходит к нему навстречу. Пенелопа решает испытать Одиссея, дабы проверить, он ли это, а царь Итаки в свою очередь велит Телемаху готовить певцов — чтобы они разнесли весть о гибели женихов, когда Одиссей подготовиться к реакции семей убиенных.

Начинается пир и слуги, не узнав Одиссея, ругают Пенелопу, что она всё-таки продалась какому-то хлыщу, не дождавшись законного мужа. Пенелопа просит слуг вынести кровать из царской спальни, чтобы гость мог лечь спать со всем комфортом, на что Одиссей замечает, что сам вырезал постель из оливкового дерева, из-за чего сдвинуть её с места практически невозможно — корни ведь по-прежнему в земле остались. Пенелопа понимает, что это в самом деле её ненаглядный супруг, и со слезами бросается в его объятия. Одиссей и сам не в силах сдержать слёз от счастья, но увы, его странствия не закончились — ему ещё предстоит искать землю, где не знают мореходства, и принести там гекатомбу Посейдону. Но Пенелопа оказывается понимающей и только поддерживает мужа.

Наслаждаясь обществом супруги, Одиссей пересказывает ей все свои злоключения, после чего обещает восполнить пожранные женихами запасы, и выказывает желание проведать старика-отца. Ей же он наказывает сидеть у себя в комнате тихо, не спускаться и не задавать вопросов, когда молва о смерти женихов облетит Итаку. Подняв с постелей Телемаха, Филойтия и Евмея, Одиссей приказывает им брать оружие с доспехами, и ведёт за пределы города. А Гермес тем временем призывает души убитых женихов и уводит в подземный мир, где они встречаются с духами Ахиллеса, Агамемнона, Аякса и других героев. Призрак Ахиллеса говорит Агамемнону, что ему стоило бы умереть с почётом под Троем, а не быть подло убитым в собственном доме. Агамемнон же принимается вспоминать, как греки отбивали тело Пелеида, какое горе вселила его смерть в окружающих, и как его оплакивала мать, бессмертная Фетида.

Агамемнон замечает среди женихов своего племянника Амфимедонта и вопрошает, как он попал в Аид. Амфимедонт рассказывает ему, как вместе с другими благородными мужами сватался к Пенелопе, как много лет пировал в её доме, как женихи оскорбляли вернувшегося Одиссея и как он им отомстил. Агамемнон отдаёт уважение изуверскому коварству Лаэртида и преданностью его супруги, не забыв в очередной раз попенять Клитемнестре. После этого действие вновь возвращается в мир живых, где Одиссей с товарищами приходят к домику Лаэрта. Одиссей велит сыну и рабам подготовить им обед, пока сам он будет беседовать с отцом. Но увидев, насколько побит жизнью старый Лаэрт, Одиссей рыдает и с трудом удерживается от того, чтобы не броситься его обнимать. Тем не менее, он всё же решает выдать себя за праздного гуляку, дабы проверить, узнает ли его родитель.

Одиссей спрашивает у Лаэрта, прибыл ли он на Итаку, где царствует знаменитый Одиссей, на что старик с болью в голосе отвечает утвердительно — только Одиссея уже давно нет, а его домом завладели обнаглевшие женихи. Лаэрт вопрошает, откуда его собеседник взялся, и Одиссей было начал «скармливать» отцу свою легенду… Но, не выдержав, бросается обнимать отца с признанием, что вот он, его любимый сын, вернулся он домой и от женихов избавился. Лаэрт, как и Пенелопа, просит Одиссея доказать, что это именно он, и сын демонстрирует ему шрам, оставленный кабаном, и в подробностях рассказывает, при каких обстоятельствах его получил. От радости Лаэрт теряет сознание, но быстро приходит в себя и присоединяется к потомку за обедом.

Вскоре возвращаются слуги Лаэрта и они также безумно счастливы видеть своего царя. Вскоре, как и планировал Одиссей, все жители Итаки и соседних островов узнают о гибели женихов. Евпейт, отец Антиноя, призывает родственников убитых отомстить итакийцу — Медонт и старик Алиферс пытаются убедить их, что такова была воля богов и что женихи сами погубили себя своими пороками, но делают только хуже. Семьи женихов с оружием идут в город, и Афина вопрошает у Зевса, не решил ли он утопить Итаку в крови? Громовержец позволяет дочери действовать так, как она захочет, но как бы невзначай подсказывает лучшее решение — Одиссей должен заключить с обиженными кланами сделку, став их несменным царём, а историю о гибели женихов обещает утопить во мраке истории.

Тем временем Одиссей, увидев вооруженных мстителей, сам облачается в доспехи вместе со своим сыном, отцом и слугами. Афина, явившись в облике Ментора, вдыхает в Лаэрта великую силу и [[Крутой дедуля|он одним броском копья убивает Евпейта]]. Паллада предотвращает дальнейшее кровопролитие и становится свидетельницей заключения договора между Одиссеем и семьями женихов.

== Тропы внутри эпоса ==
* [[А что, так можно было?!]] — Одиссей хотел было зарезать циклопа Полифема мечом, но смекнул, что эдак он со спутниками останется заперт в пещере. Поэтому Одиссей подождал до следующего дня, потерял ещё двоих спутников (пошли на ужин Полифему), и затем выбил великану глаз заранее припрятанным колом. Что мешало ослепить циклопа мечом — неясно.
** Как что? Здравый смысл. Бронзовый меч короток, а руки великана, коими он обязательно будет махать, с Одиссея, так что чем дальше от ослепленного, тем безопасней. И нет, аргумент «подойти с головы» не работает по той простой причине, что гигант мог бы тривиально схватить человечка даже с такой позиции. Если он вообще не упирался башкой в стенку.
* [[Антиреклама спиртного]]:
** Одиссей подпоил циклопа Полифема перед тем, как ослепить.
** Женихи Пенелопы, если бы не напились на очередной пирушке, могли бы эффективнее отбиться от Одиссея. Они ведь сперва даже не поняли, что он убил Антиноя намеренно, приняв за банальную криворукость!
* [[Большой — не значит сильный]]: нищий Ир отличался большим ростом, что и позволяло ему запугивать слабовольных людей, но когда его заставили драться с более низким, но куда более мощным Одиссеем — [[Молодец против овец|«сдулся» мгновенно]].
* [[Бронебойный ответ]] — Одиссей и другие персонажи выдают их женихам регулярно.
* [[Великан]] — циклопы и лестригоны.
* [[Визит в племя чудаков]] — «Одиссея» эдак на четверть состоит из чудаков на [[Мир тысячи островов|разных островах]], которые Одиссей посещает на своем пути на Итаку.
* [[Героическое фэнтези]].
* [[Географический сеттинг]] — возможно, [[первопример]]. И образец того самого «выжимания» разнообразия из скромной по площади территории. От Трои (крайний запад азиатской части Турции) до Итаки (островок у западного побережья Греции) недалеко, но по воле автора и бога морей Посейдона Одиссей прошёл чуть ли не всё Средиземное море. Собственно, на разнообразии народов и построен весь сюжет. У героя есть родное место — Итака, но до него нужно проделать немаленький путь. Сам Одиссей — далеко не рыцарь в сверкающих доспехах, а встреченные им личности представляют целый спектр морали.
* [[Герой]] — помимо стандартных героев-силачей существует множество примеров героев, одаренных еще и интеллектуально: один из самых знаменитых примеров — изворотливый Одиссей, который при случае мог одурачить самих богов, не говоря уже о смертных.
* [[Герой — раб]]: свинопас Евмей сохранил верность Одиссею за многие годы его отсутствия и помог расправиться с наглыми женихами. Евмей даже поименован как «свинопас богоравный».
** А нянька-рабыня Эвриклея единственная, кто узнала его почти сразу.
* [[Душегрейка]] — эталонный пример в виде воссоединения Одиссея с родными и близкими.
* [[Единственный нормальный человек]] — Леод и Амфином среди женихов Пенелопы. Последнего Одиссей даже пытался убедить покинуть его дворец, пока не случилось страшное, но увы…
* [[Зловещая тень]] — души умерших в царстве Аида.
* [[Зловещий остров]] — Одиссею во время его скитаний не раз приходилось сталкиваться с такими островами. [[Педаль в асфальт]] давит остров лестригонов — жившие там гиганты-людоеды уничтожили все корабли итакийского флота, [[иммунитет протагониста|кроме того, на котором плыл сам Одиссей]].
* [[Изменившаяся мораль]] — [[субверсия]]. На первый взгляд, непонятно, почему многочисленные женихи Пенелопы хотят стать царями Итаки? На что они рассчитывают, когда у этой [[соломенная вдова|царицы]] есть сын, рождённый от законного царя? Допустим, муж пропал без вести. Тогда новым царём станет юный Телемах, а Пенелопа будет [[регент]]ом до его совершеннолетия. Но если прочитать текст внимательно… Прямо сказано, что Телемаха женихи пытались почикать, и спасся он исключительно благодаря помощи свыше (конкретно — Афины). Скорее всего, именно поэтому Одиссей перебил всех женихов (хотя по тогдашним понятиям должен был их только «поставить на бабло»).
* [[Из двух зол выбирай меньшее]] и [[садистский выбор]] — историю о Сцилле и Харибде знать надо, это классика. Сцилла — ужаснейшее чудовище с шестью пастями, нападающее на корабли и похищающее по шесть человек с каждого; от неё невозможно отбиться. Харибда — это морской водоворот, три раза в день поглощающий воду и столько же раз извергающий. Пролив между их пещерами Одиссею необходимо было проплыть (почему хитроумный герой не нашёл обходного пути, история умалчивает), и любой проплывающий корабль обязательно попал бы в зону действий одного из чудовищ. Царь Итаки решил проплыть мимо Сциллы, посчитав, что лучше погибнут шесть человек, чем все до единого, и направил корабль к ней, ничего не сказав о ней своим спутникам. Так и вышло.
* [[Крутой лучник]] — косвенно Одиссей: момент крутости у него один, и тот практически [[Закадровый момент крутости|закадровый]], зато какой! Натянул лук, который до него не смогли натянуть многие потенциальные женихи<ref>По одной из версий, лук Одиссея был привозным, композитным, рога его были выгнуты «вперёд», и не знакомые с такой конструкцией женихи пытались натянуть его в обратную сторону. В результате стреле с трудом удавалось разминуться со ступнёй горе-стрелка, не говоря уже о пролетании через какие-то там кольца.</ref>, а затем применил его по назначению, хотя мишени и пытались разбежаться.
* [[Крутой в дурацком колпаке]] — Одиссей, вернувшись домой, притворяется нищим бродягой и терпит насмешки женихов, пока не настаёт нужный момент. Да и раньше ему доводилось прикидываться сумасшедшим…
* [[Концентратор ненависти]] — женихи Пенелопы, эталонный пример. Особенно — наглый, жестокий и вспыльчивый Антиной и коварный подхалим Евримах.
* [[Коллективная ответственность]] — когда Аякс Оилид (Малый) изнасиловал Кассандру в храме, свои же греки собирались побить его камнями: им еще домой возвращаться, а боги разбираться не будут. Аякс спасся, принеся ложную клятву, но его корабли мало что потопили боги, так еще и его родина потом должна была регулярно отсылать девушек («локрийские девы») в храмовое рабство. Рассказано в «Одиссее», но есть ссылки и на других античных авторов.
* [[Красота — это проклятие]]: Пенелопа же. Очень красивая женщина, ставшая после исчезновения мужа мишенью для сотен похотливых и мерзких аристократов.
* [[Лебединая верность]] — Пенелопа по отношению к Одиссею. С фитильком, так как муж не погиб, а лишь странствовал так долго (аж двадцать лет), что многие считали его погибшим. Но то, как Пенелопа несколько лет отшивала более сотни наглых и вооружённых женихов, желавших поскорей жениться на ней и захапать себе богатства и власти, не может не вызывать уважения.
* [[Ловушка для самозванца]] — её устраивают Одиссею Пенелопа и Лаэрт. Оба раза он с честью проходит проверку.
* [[Мудрая плешь]] — у Одиссея в образе нищего, из-за чего над ним издевался Евримах.
* [[Ментор]] — слово, что пошло от персонажа «Одиссеи», старого друга главного героя и воспитателя его сына Телемаха. Облик Ментора иногда принимала сама богиня Афина, когда нужно было помочь Одиссею.
* [[Морское чудовище]] — Сцилла и Харибда, дуэт монстров, обосновавшихся в узком проливе и сгубивший не одну сотню моряков. Сцилла — тварь с двенадцатью лапами и [[Многоглавый монстр|шестью собачьими головами]] на длинных шеях, и у каждой головы острейшие зубы в три ряда. Харибда — неведомое нечто, вызывающее мощнейший водоворот, способный разнести в щепки любой корабль. Одиссею пришлось плыть ближе к пещере Сциллы, ибо шесть заживо сожранных моряков всё-таки лучше, чем гибель всего судна.
* [[Машина лотофагов]] — первопример и [[тропнеймер]]. В своих странствиях Одиссей встречает лотофагов — людей, принимающих внутрь [[Наркотики — это плохо|чудесный лотос]], создающий для них приятные иллюзии. Ставший лотофагом не имеет больше никаких забот, и даже домой вернуться не хочет.
* [[Нет, не тот]] — Навсикая, принцесса феаков и [[Nausicaä of the Valley of the Wind|княжна Долины Ветров]].
* [[Нянька аристократа]]: нянька Одиссея Эвриклея — единственный человек, почти сразу и безошибочно узнавший царя по возвращении домой — в отличие даже от преданной Пенелопы.
* [[Несовместимое с жизнью любопытство]] — Одиссей и его спутники набрели на пещеру циклопа. Они зарезали нескольких баранов, и нашли сыры. Друзья Одиссея предложили ему хватать, что можно унести, и возвращаться на корабль. Но нашему герою захотелось посмотреть на циклопа, и он убедил своих спутников остаться. Что было дальше, известно, наверное, всем.
** Тут, пожалуй, [[несовместимая с жизнью жадность]] тоже отметилась. Одиссей ещё и на подарок от гостеприимного хозяина пещеры надеялся!
** Хотя как раз сам Одиссей остался жив, чего не скажешь о части его спутников.
* [[Несовместимая с жизнью жадность]] — спутники Одиссея развязали мех с ветрами, врученный Одиссею повелителем оных, Эолом, думая, что там находятся сокровища. Результат — уже при приближении к Итаке поднялась буря, и корабль снова унесло в неведомые моря, где и погибли все, кроме самого Одиссея.
* [[Остров Удовольствий]] встречался Одиссею в нескольких экземплярах: это и остров Цирцеи, и страна лотофагов.
* [[Они выкололи мне глаза]] — хитроумный Одиссей выколол единственный глаз [[попасть в плен|взявшему его в плен]] циклопа, пока тот спал, а затем спрятал своих спутников и себя в густой шерсти баранов, которых разводил этот великан. Циклоп тщательно ощупывал животных, но [[Ошибка слепого|не нашёл пленников]].
* [[Принять за имя]] — Одиссей сказал циклопу Полифему, что его зовут Никто. Потом, когда собратья спросили кричащего от боли ослеплённого Полифема, кто его обидел, он честно ответил: «Никто!» «Ну, раз никто, не морочь нам голову».
* [[Прочитать о себе книгу]] — Одиссей слушает рапсода, который поёт про его подвиги времён «Илиады». Почти [[первопример]], только не буквально.
* [[Пнуть сукиного сына]] — расправа над женихами, продавшимися им рабынями и Меланфием.
* [[Политическая свадьба]] — 116 женихов Пенелопы пришли к ней не ради её красоты или мудрости (они были просто приятными бонусами), а ради Итаки и накопленных Одиссеем богатств.
* [[Собака — друг человека]]: Аргус, пес Одиссея, узнавший его в нищенской одежде после двадцати лет отсутствия!
* [[Слепой]] — Демодок, слепой певец феаков, которого некоторые исследователи считают «Аватарой» Гомера.
** Прорицатель Тиресий, разумеется.
* [[Слепое чудовище]] — не ослепи Одиссей циклопа Полифема, не видать ему родной Итаки.
* [[Соломенная вдова]]: наиболее известный пример — Пенелопа, жена Одиссея. [[Хэппи-энд нужно заслужить|Дождалась]].
* [[Страна чудовищ]] — острова циклопов и лестригонов.
* [[Трикстер]]: смертные потомки Гермеса — сын (Автолик) и внук (Одиссей). При этом Одиссей — никак не слабак: «Хоть головой он пониже, чем славный Атреид Агамемнон, Но поглядеть — так пошире его и плечами, и грудью» («[[Илиада]]»). Автолик тоже совсем не хиленький (учил борьбе самого Геракла!)
* [[Топливо ночного кошмара]] — после того, как команда Одиссея убивает коров Гелиоса, начинает твориться фантасмагорическая жуть: насаженное на вертел мясо мычит, а содранные шкуры пытаются ползать.
* [[Убийца великанов]]: субверсия — Одиссей сперва хотел зарезать спящего циклопа-людоеда Полифема, но потом до него дошло, что эдак он со своими людьми окажется заживо похороненным в пещере. Тогда он придумал хитрый план с ослеплением гиганта, чтобы тот сам отворил проход.
* [[Я пишусь через «Э»]] — дилемма Одиссей/Улисс: греческий вариант (Ὀδυσσεύς) против латинского (Ulysses).
* [[Я буду ждать тебя]]: [[старше, чем феодализм]] — история Одиссея и его жены, Пенелопы. Один из тех случаев, когда герой действительно возвращается.

== Тропы вокруг произведения ==
* [[Популярное заблуждение]]:
** «Одиссей почти всё произведение путешествует по чужбине, приключаясь с циклопами, Цирцеей и сиренами». На самом деле, рассказ о его легендарных странствиях занимает всего четыре неполные песни из двадцати четырех.
** «Одиссей попал домой после того, как помирился с Посейдоном». Нет, домой он попал ещё до этого, и чтобы умилостивить бога морей, ему пришлось пуститься в очередное странствие.
** «Цирцея — колдунья, а Сцилла — морское чудище». На самом деле они обе богини — Цирцею породил Гелиос, а Сциллу — Геката.
* [[Эротика власти]] — в таком ракурсе часто изображают отношения Одиссея и Цирцеи.

== Примечания ==
<references/>

{{Nav/Зарубежное неангло-американское искусство}}
{{Nav/Искусство до XIX века}}

The Elder Scrolls II: Daggerfall

2022-03-30T20:14:20Z

G0shan4ek: Новая страница: «{{DISPLAYTITLE:The Elder Scrolls II: Daggerfall}} {{Info/Game |game_name = The Elder Scrolls II: Daggerfall |image = Обложка игры |genre = Action RPG |year = 1996 |developer = Bethesda Softworks |publisher = <ul><li>Bethesda Softworks</li></ul> |plat = <ul><li>DOS</li></ul> |playtype = Одиночная}} Файл:The Elder Scrolls - world map.jpg|t...»

{{DISPLAYTITLE:The Elder Scrolls II: Daggerfall}}
{{Info/Game
|game_name = The Elder Scrolls II: Daggerfall
|image = [[Файл:The_elder_scrolls_ii_daggerfall.jpg|thumb|centre|Обложка игры]]
|genre = [[CRPG|Action RPG]]
|year = 1996
|developer = [[Bethesda Softworks]]
|publisher = <ul><li>[[Bethesda Softworks]]</li></ul>
|plat = <ul><li>DOS</li></ul>
|playtype = [[Single-player|Одиночная]]}}
[[Файл:The Elder Scrolls - world map.jpg|thumb|Мир игры в сравнении с мирами последующих частей, которые все вместе занимают маленький островок в центре карты.]]
'''The Elder Scrolls II: Daggerfall''' — вторая часть серии [[The Elder Scrolls]]. Грандиозный шедевр, по масштабности и возможностям не имеющий себе равных и по сей день. Самая масштабная и амбициозная среди номерных частей.

== Сюжет ==

Неизвестный агент (единственное исключение в основных играх серии TES — ГГ не обязательно является заключенным, можно выбрать из нескольких предысторий), находящийся на хорошем счету у Императора Уриэля Септима и являющийся его другом, направляется в Даггерфолл по поручению своего повелителя. Ему предстоит разобраться, почему недавно почивший король Даггерфолла не желает принять свою смерть и по ночам терроризирует город призраками и криками об отмщении. Также у Императора имеется еще и личная просьба: выяснить, почему письмо, отправленное довольно давно, так и не нашло своего адресата. И вот с этими заданиями императорский агент отправляется в Илиакский залив.

В ходе расследования выясняется, что письмо попало к Гортвогу гро-Нагорму, вождю орков. В нем сообщалось о том, что мать короля Лизандуса, Нульфага, знала о местонахождении Мантеллы — гигантского камня душ, служившего двигателем Нумидиума, мощнейшего боевого механизма, с помощью которого Тайбер Септим создал Империю. Гортвог не знал, что такое Мантелла, и потому решил посоветоваться с некромантом Маннимарко, Королем Червей. Маннимарко, желающий стать богом сам, быстро понял, какие возможности открывает Мантелла, и всё заверте…

В игре, единственной из всех TES-ов, есть несколько концовок, зависящих от того, кому Мантелла достанется в итоге.
* ГГ может попытаться активировать Мантеллу самостоятельно. К сожалению, он не сможет контролировать Нумидиум. Разбушевавшийся голем убьет ГГ и будет уничтожен имперцами.
* Можно отдать Мантеллу Подземному Королю, который за ней тоже охотится. Подземный Король — это {{spoiler|Вульфхарт, правитель Скайрима, чья душа была захвачена в Мантеллу.}} Воссоединившись со своей душой, он наконец упокоится.
* Если отдать Мантеллу Гортвогу, он создаст королевство орков, Орсиниум, с помощью Нумидиума, разбив армии нескольких даггерфольских королей. Затем Подземный Король уничтожит Нумидиум ценой своей жизни.
* Если Мантелла достанется кому-то из местных королей, он покорит всех прочих, после чего до Нумидиума опять-таки доберется Подземный Король.
* Если Мантеллу получат Клинки, Империя использует Нумидиум для полного и окончательного присоединения Даггерфолла.
* Если Мантеллу получит Маннимарко, он с ее помощью станет богом.

== За что помнят ==

Если более новые игроки обычно считают эталонным TES-ом [[Morrowind]], то самые умудренные олдфаги отдают этот титул Даггеру, и есть за что.

* Необъятный мир, не имеющий аналогов в ролевых играх до сих пор. Полностью рандомно генерируется. Площадь мира составляет примерно две Великобритании, в нем можно найти более пятнадцати тысяч городов, деревень и поселений, более четырех тысяч подземелий, доступных для исследования. И это не считая ковенов ведьм, случайных храмов, разбросанных по карте и тому подобного. Трудно представить себе человека, способного исследовать хотя бы половину из доступных объектов, не говоря уже обо всех. Справедливости ради, в Arena мир был ЕЩЁ больше, но очень пустым и не единым, в то время как в Даггере такой проблемы уже нет. По-настоящему огромные города (в отличии от трех домов с пятью калеками в последующих играх серии). Для примера, Сентинель (не самый крупный город) имел около двухсот зданий. Чтобы пройти его из конца в конец требуется от пяти до десяти минут реального времени (при беге на средней скорости). Вивек, Имперский город или Вайтран нервно курят в сторонке.
* Огромное количество возможностей, которое выросло со времен [[TES/The_Elder_Scrolls:_Arena|первой части]]. Создание зелий и заклинаний, алхимия, зачарование предметов, возможность покупки домов и кораблей, наличие банков, где можно положить деньги на счет, купить аккредитив, чтобы не таскать с собой кучу золота (оно имело вес), а также возможность взять потребительский кредит или даже ипотеку на покупку жилья (отдавать необязательно). Было и огромное количество навыков, включая языки различных малых рас Нирна (при высоком уровне соответствующего навыка они становились дружественными). Многие эти возможности отправились под [[фичекат]] в последующих частях.
** Также алхимией можно заняться только в специально отведенных для этого местах (как в [[TES/The_Elder_Scrolls_V:_Skyrim|Skyrim]]), вместо того, чтобы мешать компоненты в дикой природе, наколдовывая бутылочки из ничего ([[TES/The_Elder_Scrolls_III:_Morrowind|Morrowind]] и [[TES/The_Elder_Scrolls_IV:_Oblivion|Oblivion]]). Кстати, еда не являлась ингредиентом, поэтому в Daggerfall не было таких ситуаций, как в двух последующих играх, когда вместо салата получалось зелье восстановления.
* Система репутации. Каждый персонаж в игре относится к одному из сословий: знать, простолюдины, священнослужители, ученые, преступный мир. Чем выше репутация у определенного сословия, тем лучше оно относится к игроку. В последующих частях встречается с очень сильно прикрученным фитильком.
* Большое количество оружия, брони, одежды, книг, записок, бытовой утвари, алхимический ингредиентов и тому подобного, возможность купить лошадь и тележку, в которую можно складывать скарб.
* Система быстрого перемещения, вырезанная из Morrowind. Конечно, в Oblivion и Skyrim она присутствует, но больше не позволяет рассчитать время и стоимость, зависящие в свою очередь от нескольких факторов, таких как расстояние, способ перемещения, вид перемещения (осторожный или безрассудный), место для ночлега (в чистом поле или в таверне). Также во время фаст-тревела немного прокачивались «походные» навыки, например, бег или скрытность: видимо, подразумевалось, что протагонист успешно избежал бандитской стрелы или засады монстров.
* Динамичная смена времен года и погоды. Можно было уехать из, скажем, Вайреста в Аликру весной, а вернуться уже в город, засыпанный снегом.
* Разумная система вампиризма и ликантропии — персонаж получал бонус ко всем характеристикам и имел возможность работать на один из 9 кланов вампиров. В последующих играх все это сильно урезали.
* Огромное количество фракций. Ордена, ведьмовские ковены, гильдии, кланы вампиров и оборотней, тайные культы и многое другое. 95 % всех этих фракций больше не появились ни в одной части серии.
* Очень симпатичная для того времени графика. Фансервис для обоих полов присутствует в достаточных количествах.
* Наполненность городов: можно увидеть загончики для скота, колонки с водой, замерзшие лужи, деревья, домашнюю живность и прочее. Такое разнообразие вернулось только в Skyrim.
* Бесконечное количество разнообразных рандомно генерируемых квестов, а также крайне запутанный и разветвленный главный квест с шестью (!) возможными концовками. Такого не было ни до, ни после. Кстати, у квестов, включая некоторые сюжетные, есть лимит времени. Осторожнее — не берите слишком много заданий, а то не успеете!

Помимо достоинств, у игры было, к сожалению, множество недостатков.
* Баги. Нет не так — БАГИ! Не зря игре дали кличку Buggerfall. Даже в пропатченных версиях вещи пропадают из шкафов, в магазинах может отсутствовать товар, а ваш герой может провалиться сквозь пол и начать бесконечный полет в черном пространстве. А в ранних версиях вообще было [[Непроходимая забагованность|невозможно пройти основной сюжетный квест]].
* Неудобная карта. В подземельях, которые больше похожи на запутанные лабиринты рукотворства Дедала, единственной возможностью хоть-как то ориентироваться была карта. Но она была до жути неудобной и практически нечитаемой. Возможность просмотра в 3D задачу не облегчала, так как количество коридоров и уровней просто зашкаливало.
* Всепоглощающий рандом. Да, поселений, подземелий и прочих локаций в игре несметное количество, но они все собираются случайно из сравнительно небольшого количества блоков. Из-за этого люди, привыкшие к заботливо созданным вручную локациям из [[Morrowind|последующих]] [[Oblivion|игр]] [[Skyrim|серии]], могут счесть мир Даггерфола несколько бездушным и однообразным, несмотря на огромное количество контента. То же самое относится и к большинству квестов.
* Автолевелинг. Те, кто ругает его в Oblivion и Skyrim, не играли в Daggerfall. Например, если вы берете лук, то у некоторых враждебных NPC тоже генерируются луки. Такие же, как и у вас. Удачной борьбы с оравой разбойников, вооруженных даэдрикой!
* [[Стандартный фэнтези-сеттинг|Сеттинг]]. Здесь еще нет почти ничего из того, за что любят поздние TES-ы. Никакой мозголомной космологии, никаких деконструкций, никакой метафизики — просто обычное фэнтези в мире, напоминающем привычную средневековую Европу. Хотя это тоже вкусовщина: после выхода Morrowind часть олдфагов ругалась, что их любимое ламповое фэнтези превратили в непонятно что.
:* Впрочем по сравнении с «Ареной», в которой проработка сеттинга была около нулевой, «Даггерфол» хотя бы похож на «Древние свитки» с их проработанным лором.
* Вкусовщина, но все же может раздражать новых игроков: реалистичность и хардкорность. Это не Skyrim и Oblivion с их маячками, и даже не [[TES/The_Elder_Scrolls_III:_Morrowind|Morrowind]], где вам объяснят, куда идти. Здесь все по-настоящему: сообщается город и место, куда следует прибыть. Вы прибываете в город, а дальше как хотите. Можете начать расспрашивать NPC (которым еще может ваш тон не понравиться), надеясь что хоть один из них покажет объект на карте, вместо того, чтобы туманно обрисовывать направление, а можете вламываться во все дома, ища нужный методом научного тыка. Некоторым, впрочем, наоборот, нравится такое.

Играть ли? В свое время игра считалась грандиозным шедевром, даже не смотря на то, что по сырости и недоделанности на момент старта могла была сравняться с Cyberpunk 2077, Kingdom Come: Deliverance и «Сталкером» вместе взятыми. Пожалуй, она и сейчас остается высшей точкой амбиций ''еще той'' Bethesda времен, когда про Тодда Говарда еще не шутили фразами про «Купи Скайрим».

== Тропы и штампы ==
* [[До того, как это стало мейнстримом]]. Орки — [[гордая и воинственная раса]], которых все боятся и считают опасными дикарями. Они живут в резервациях и поклоняются темным богам. Их предводитель пытается вернуться к старой вере предков, цивилизовать свой народ и обеспечить ему достойное место в мире. [[Warcraft 3|Орда, демоны и Тралл]]? Не-а, Орсиниум, культ Малаката и Гортвог гро-Нагорм, пытающийся заодно вернуться к старому культу Тринимака.
* [[Тьма не есть зло]]. Жутковатое изображение живого мертвеца на обложке — это Подземный Король. На самом деле он неагрессивный, вполне благонамеренный и хочет только воссоединиться со своей душой и умереть по-настоящему.
** [[Тьма есть зло|Противоположный троп]] с Маннимарко.
* [[Плоскоземельный атеист]] — в этом мире аэдра и даэдра совершенно точно существуют, но вы можете при генерации персонажа указать, что ваш ГГ не поклоняется никому из них.
* [[Искусный государь]] — Уриэль Септим VII.
** И он же — [[Светлый властелин]]. Вы его протеже и доверенный агент.
* [[Все цвета спектра]] — Империя светленькая, но экспансионистская, хочет подмять под себя залив Илиак, а Уриэль Септим любит шпионские многоходовочки. Орки суровые, но честные и отважные, а их лидер — опытный дипломат, заботящийся о своем народе. Маннимарко и большая часть даэдра — [[Полное чудовище|полные чудовища]]. Среди даггерфолльских королей есть разные типажи.
* [[Крохотное королевство]] — залив Илиак из таковых состоит. Их аж 47, для прохождения нужно побывать примерно в шести-семи.
* [[Фантастический расизм]] — почти все персонажи как минимум имеют предрассудки против орков. Частично заслуженно.
* [[Гайгэксианское подземелье]] — в зашкаливающих количествах. Почти все — рандомные, огромные и такие, что в них заблудиться — раз плюнуть.
* [[Море на западе, земля на востоке]] — игровой мир выглядит именно так. Сам залив Илиак, очевидно, соответствует Средиземному Морю.
* [[Странности в первой части]] — многое как в самой игре, так и в сеттинге весьма… непривычно для привыкших к более поздним частям.
* [[Мраккультист]] — даэдропоклонники, культы ведьм.
* [[Есть геймплей — сюжет не нужен]] — зигзаг. Сюжет в игре очень даже есть, вполне себе закрученный и с разными концовками, в отличие от последующих частей. Однако он был вообще непроходим без консоли на старте игры, при том, что дело происходило во времена, когда интернет был только у избранных, а о скачивании патчей не могло быть и речи. Более того, сюжетные квесты можно было провалить или вовсе от них отказаться. В итоге многие играли в игру попросту как в песочницу, делая карьеру в понравившихся гильдиях, закупая имущество и качая навыки.
* [[Каноническая концовка]]. Зизаг: Bethesda так и не смогла определиться, какая именно из шести концовок должна быть каноничной, потому в Morrowind выяснилось, что они произошли все одновременно.

== Ссылки ==
* [http://www.dfworkshop.net/projects/daggerfall-unity/live-builds/ Фанатский римейк]
{{Nav/The Elder Scrolls}}

The Elder Scrolls III: Morrowind

2022-03-30T20:13:17Z

G0shan4ek: Новая страница: «{{DISPLAYTITLE:The Elder Scrolls III: Morrowind}} {{Info/Game |game_name = The Elder Scrolls III: Morrowind |image = Обложка игры |genre = Action RPG |year = 2002 |developer = Bethesda Softworks |publisher = <ul><li>Bethesda Softworks</li><li>Ubisoft</li></ul> |plat = <ul><li>Windows</li><li>Xbox</li></ul> |playtype = Одиночная}} {{Q|В Морровин...»

{{DISPLAYTITLE:The Elder Scrolls III: Morrowind}}
{{Info/Game
|game_name = The Elder Scrolls III: Morrowind
|image = [[Файл:Morrowind cover.jpg|thumb|centre|Обложка игры]]
|genre = [[CRPG|Action RPG]]
|year = 2002
|developer = [[Bethesda Softworks]]
|publisher = <ul><li>[[Bethesda Softworks]]</li><li>[[Ubisoft]]</li></ul>
|plat = <ul><li>Windows</li><li>Xbox</li></ul>
|playtype = [[Single-player|Одиночная]]}}

{{Q|В Морровинд не играют — в Морровинде живут.|Лурк}}

'''The Elder Scrolls III: Morrowind''' — третья часть серии игр [[The Elder Scrolls]]. По степени эпичности, красоты и продуманности игра представляет собой былинную победу студии Bethesda Softworks, чему примером свыше 9000 патчей и модов, написанных фанатами за 10 лет с момента выхода, и неугасающая популярность в народе.

== Сюжет ==

Героя, безымянного заключенного, «родившегося в известный день от неизвестных родителей», привозят на остров Вварденфелл провинции Морровинд. Немного побегав, освоившись на местности и прокачавшись, герой является к агенту имперской разведслужбы Каю Косадесу, держащему квартиру в городе Балмора. Кай заставит вас побегать еще, собирая сведения о так называемом Шестом Доме, или Доме Дагота, и древнем герое кимеров Нереваре Индориле, который в свое время победил двемеров, овладевших Сердцем Лорхана и вознамерившихся создать нового бога из мега-голема Нумидиума. Азура сподвигла кимеров объявить двемерам войну и уничтожить это новоявленное божество. Неревар и его сподвижник Ворин Дагот проникли в крепость Кагренака, сразились с бывшим другом-предводителем двемером Думаком, а после — истории разнятся. По рассказу Трибунала, Кагренак увидел безысходность ситуации, и использовал инструменты на Сердце, что привело к полному исчезновению двемеров с Нирна. По рассказу, распространяемому среди диссидентов, Кагренак был убит в битве и Неревар с командой забрали инструменты, а после Азура показала Даготу, как сделать так, чтобы с помощью них заставить все тех же двемеров все так же исчезнуть.

Ворина Дагота поставили стеречь Сердце Лорхана, пока Неревар отправляется советоваться со своими приближенными — Альмалексией, Сота Силом и Вивеком по поводу того, что же сделать с Сердцем и инструментами. Те предлагают изучить и использовать их для защиты народа кимеров от возможной угрозы возвращения двемеров, или любой другой, которая в теории может на Ресдайн свалиться. Но Неревар сомневается и заставляет их для безопасности принести вместе с ним клятву Азуре, чтобы не использовать Сердце в тех же порочных целях, что и двемеры. По одной из версий, во время ритуала вызова Азуры советники убивают Неревара, чтобы завладеть инструментами, с их помощью самим стать богами и самолично обеспечить процветания Ресдайна. Они силой отобрали инструменты у Ворина Дагота, который едва убрался оттуда живым, и использовали их на Сердце. По версии самого Трибунала, они таки принесли клятву, а Неревар скончался от ран, полученных ранее в бою с Думаком. Оставив Сердце и инструменты на изучение (которые им пришлось снова же отбирать силой у Дагота, но уже по той причине, что он свихнулся на почве потенциального могущества от близости таких артефактов), спустя некоторое время Сота Сил открывает способ использовать их без угрозы уничтожения целой расы, и соблазненные советники нарушают клятву, в конце-концов все так же приобретая с помощью них божественную силу. Так, или иначе, за такую подлость Азура проклинает кимеров — и с тех пор «кожа их пепел, а глаза огонь». Кимеры превратились в данмеров, темных эльфов. Азура же пообещала самозваным богам, что недолго будет на их улице праздник, и что Неревар еще вернется.

Но Азура как-то не придала значения тому, что «недолго» по меркам богов — это таки очень долго по меркам смертных, даже эльфов-долгожителей. Пока суд да дело, Ворин Дагот, обозвавший себя Дагот Уром, скрывшийся в подземельях крепости Кагренака, спятил от созерцания Сердца Лорхана, принялся баловаться всякой черной магией, пускать на Вварденфелл моровые поветрия, пепельных вампиров и зомби, и вообще безобразия нарушать. Трое указанных фраеров (Альмалексия, Вивек и Сота Сил) назвались Трибуналом и пытались с ним бороться, но не преуспели. В конце концов Красную Гору обнесли магической стеной и на том остановились. Без ежегодных купаний в силе Сердца Лорхана Трибунал неуклонно слабел. Вивек, который когда-то останавливал луны на лету, был вынужден откупаться от императора Тиберия Септима недостроенным Нумидиумом, а впоследствии и вовсе подчинился Империи. Дагот Ур же набрался сил, оброс [[Дракон (персонаж)|сподвижниками]] и готов нанести решительный удар по Трибуналу.

По всему Вварденфеллу безумные культисты Шестого Дома приносят кровавые жертвы, а тем временем Храм охотится на жрецов-отступников, ждущих исполнения пророчеств о Нереварине, новом воплощении Неревара Индорила.

Вот этот бардак вам и предстоит разрулить, поскольку выясняется, что — сюрприз! сюрприз! — вы и есть Нереварин (надеемся, после семнадцати лет существования игры это давно уже не [[спойлер]]?)

Вся первая половина основного сюжетного квеста посвящена выяснению всех этих преданий старины глубокой. Естественно, ни один информант не желает делиться сведениями просто так и впрягает героя в какое-то свое поручение. Вторая же половина главного сюжетного квеста состоит в том, что герой бегает по городам и весям Вварденфелла, убеждая всех в том, что он и есть Нереварин. Опять же, мало кто верит ему просто так, и приходится хорошо побегать, чтобы выполнить поручения неверующих — а самых несговорчивых попросту убить.

== Достоинства ==

* Главный сюжетный квест можно вообще не проходить: просто накачать мускулы и идти валить ГлавГада. Но прелесть игры в атмосферности. А для этого нужно облазать весь остров, проникнувшись и мрачной атмосферой Молаг Амура, и прекрасной флорой и фауной Пастбищ, и совершенно ни на что не похожими пейзажами Западного Нагорья, и пустынными просторами Пепельноземья, и дивными красотами Побережья Азуры. Культурные особенности разных рас, племен и домов отражаются в дизайне одежды, оружия и архитектуры: Редоран живут в панцире исполинского краба, Телванни — в безумных грибных башнях, Хлаалу — в глинобитных домах совершенно непривычного дизайна. К полному удовольствию желающих, можно также исследовать развалины старинных кимерских и двемерских крепостей, безумные даэдрические святилища и бандитские пещеры. Морровинд не может похвастать таким количеством локаций, как Daggerfall, но отказ от огромного количества рандомных локаций в пользу небольшого количества прорисованных вручную улучшил разнообразие игрового контента.
* Графика смотрится нормально даже сегодня, а если еще и поставить мод Оverhaul 2011, игра вообще превращается в [[пейзажное порно]].
* Экзотическая атмосфера с уникальной фауной вроде огромных летающих медуз-нетчей. Такого больше не было ни в одной номерной части TES.
* Система гильдий. Их гораздо больше, чем в последующих частях игры, к тому же нельзя вступить во все сразу — к примеру, в одном прохождении вы можете вступить только в один из Великих домов. В каждом крупном городе, и даже во многих мелких, есть полноценные отделения гильдий, и в каждом из них — свои квесты, которые можно брать в любое время. Нельзя стать архимагом, не скастовав ни одного заклинания: для продвижения в рангах нужно соответствовать определенным требованиям по части навыков. Так что для того, чтобы стать грандмастером всех доступных гильдий за одну игру, придется изрядно помучиться с прокачкой навыков.
* Конструктор заклинаний, позволяющий создать что угодно из любых известных вам эффектов.
* Огромное количество моделей оружия и доспехов. Можно отдельно надеть правую и левую перчатку, правый и левый наплечник. Присутствуют виды оружия, удаленные из последующих частей, например, копья, алебарды, метательные звездочки.
* Заряды предметов восстанавливаются самостоятельно, хоть и очень медленно. Камни душ тратятся только в том случае, если вам необходимо быстро пополнить заряд.
* Навыков и параметров больше, чем в Oblivion, и тем более Skyrim. Это позволяет создавать более разнообразных персонажей.
* Раса — не просто внешность и пара дополнительных способностей, она влияет на геймплей. Например, аргониане и хаджиты ограничены в выборе шлемов и [[Босоногий поневоле|не могут носить обувь]], а норды ''полностью'', а не частично, невосприимчивы к холоду.

== Недостатки ==
* Даже самые упертые фанаты игры признают, что основной сюжет после прояснения интриги с жизнью и смертью Неревара перестает быть интересным и сводится к беготне, которая сама по себе доставляет только потому, что бегает персонаж по богатой и красивой песочнице. Обилие побочных квестов привлекает многих гораздо сильнее, чем основной сюжет — игроки увлеченно делают карьеру в полюбившихся им гильдиях и культах. Хотя на прохождении основной сюжетной линии ни репутация героя, ни занятость его в других проектах никак не сказываются и само прохождение основного сюжетного квеста на судьбы гильдий и культов не влияет. Вся развесистая политико-историческая подоплека событий, отраженная в игровых книгах, сама по себе является интересным артефактом, но на реальный ход игры никакого влияния не оказывает. Можно, например, одновременно состоять и в Гильдии воров, и в Имперском Легионе, никого это не волнует (если ты не попадешься на воровстве у члена своей фракциии). Жрецов Трибунала не колышет, что герой якшается с еретиками-пепельноземцами<ref>На самом деле — колышет. У фракций есть модификаторы отношения, и если вы Клинок, член дома Телванни, Гильдии Магов и эшлендерского племени, с вами будут разговаривать ''очень'' неприязненно. Проще перечислить, к кому Храм не испытывает негативных чувств: собственные члены, Дом Редоран и Дом Хлаалу (вообще-то, это те, к кому Храм относится положительно, а ведь есть ещё Мораг Тонг и Каммона Тонг, к которым он нейтрален).</ref>, а жрецов Имперского культа — что он выполняет квесты даэдра. Такая безыдейность исключает какой-либо этический выбор. Кроме того, выбор полностью отсутствует в самом главном сюжетном квесте — нельзя пройти его так, чтобы не убивать положенных по сценарию персонажей, а, скажем, хитро сынтриговать против них. Нельзя принять сторону старого приятеля Дагот Ура или, не уничтожая Сердце Лорхана, отдать его Трибуналу. Нельзя возглавить сепаратистов и повести борьбу против Империи, нельзя сыграть за Империю и выпилить Трибунал — печаль (почему нельзя? Можно! Только не от имени Империи). Отчасти это компенсируется модами (например Сердце Хаоса 1.3 позволяет пройти за Дагот Ура), но могли бы и создатели озаботиться.
* Кроме того, в игре слишком много квестов типа «[[Пойди туда, не знаю куда]], принеси то, не знаю, что» (в принципе, то же можно сказать о следующей игре линейки, [[TES/The Elder Scrolls IV: Oblivion|Oblivion]], и о [[TES/The Elder Scrolls V: Skyrim|Скайриме]], и о [[Fallout/Fallout_3|Fallout 3]], которую тоже делала Беседка). Но такая маленькая ложка дегтя не может испортить такую большую бочку меда. К тому же, некоторые игроки находят такую систему более интересной, чем беготня по квестхелперу.
* По сравнению с [[Daggerfall|предыдущей частью]] из Морровинда очень много вырезано. Впоследствии кое-что вернули в Oblivion и Skyrim, например, фаст-тревел и ездовых животных. Справедливости ради, в Морровинде быстрое перемещение не особо нужно: между крупными городами курсируют силт-страйдеры, можно телепортироваться между гильдиями магов и данмерскими крепостями, чуть ли не с самого начала игры становятся доступны заклинания «Пометка» и «Возврат», а также заклинания «Вмешательство Альмсиви» (телепортирует в ближайший храм Трибунала) и «Божественное вмешательство» (телепортирует в ближайший храм Имперского культа). А вот ездовых животных действительно не хватает, герой на своих двоих перемещается зачастую довольно медленно.
* Мало кто помнит, но изначально ролевая система TES была упрощенной версией D&D. В Морровинде это суровое наследие уже почти изжили, но все же не до конца. Приготовьтесь регулярно промахиваться на стартовых уровнях, даже если враг стоит вплотную к вам. Отдельной кнопки для блока, кстати, нет.
* Тем, кто начал знакомство с серией с Oblivion или Skyrim, может показаться крайне неудобной местная система стелса. Критические удары из невидимости есть, но не такие крупные, как в последующих играх. Поэтому совет новичкам, решившим приобщиться к нетленной классике: на первом прохождении не выпендривайтесь и возьмите героя-ближника.
* Более логичная и продуманная система гильдий с обязательными навыками имеет свою оборотную сторону. Новичок запросто может с непривычки создать кастомного персонажа, неспособного без гринда навыков продвинуться нигде, кроме максимум одной гильдии, да еще Клинков. Даже (и особенно) готовые классы, предусмотренные разработчиками, не защищены от этого. Однако можно почти без ограничений прокачать любой навык за деньги, и автолевелинг здесь не такой строгий, как в других играх серии, что позволяет нормально справляться любому персонажу.
* Morrowind стала первой номерной частью, перешедшей в полноценное 3D. Из-за малых сроков на разработку и общего уровня технологий пришлось сильно упрощать модели персонажей по сравнению с концептами, вводить туман, уменьшать количество полигонов, использовать текстуры невысокого разрешения. Что ещё хуже, в отличие от [[Gothic]] или [[Dungeon Siege]], по умолчанию вид от первого лица, а не третьего, то есть рассматривать модели придётся близко. Как результат, людям, не заставшим Morrowind, иногда очень сложно привыкнуть к графике и визуальной стилистике игры.
* Именно начиная с Morrowind, разработчики пытались глобально переработать лор в пользу уникальности. Если предыдущие итерации довольствовались вполне [[Стандартный фэнтези-сеттинг|стандартным фэнтези-сеттингом]], то теперь они попытались, в частности, сделать мир [[темнее и острее]], ввести целые иерархии божеств, разного рода махинации со временем-пространством наподобие Прорыва Дракона… что в последующих частях вышло им боком: похоже, сценаристы начали путаться, где, что, когда и как должно быть, а с увеличением аудитории, наоборот, пришлось сглаживать углы.
* Все подписи предметов в инвентаре — всплывающие при наведении курсора, причём появляются они лишь через какое-то время после наведения. Отличать же мелкие иконки предметов и особенно зелий между собой не всегда просто, потому как адаптировать иконки к разрешению экрана никто не стал.

== Сюжетные элементы и штампы ==
* [[Game Over]] — Если убить сюжетного персонажа{{spoiler|, кроме Вивека}}, то появится надпись «Со смертью этого персонажа нить вашей судьбы обрывается. Загрузите сохранённую игру, что бы восстановить течение судьбы, или живите дальше в проклятом мире, который сами и создали». [[С прикрученным фитильком]] — продолжать игру можно, пройти сюжет нельзя.
* [[Аврорат]] — как самостоятельный институт отсутствует. Никто не следит за злоупотреблениями магией, и разбушевавшихся колдунов должны, если что, брать обыкновенные стражники или наёмники из Гильдии Бойцов, или Гильдия Магов — больше некому. Получается когда как. Вообще это странно, так как в мире «Свитков» магия даёт поистине ужасающие возможности. Наложить на себя хамелеон, взлететь к балкончику поместья, взломать магией замок, отследить обнаружением жизни патрули стражников, проникнуть в дом и зарезать аристократа, пока он спит, например.
* [[Автоматон]] — анимункули, двемерские защитные механизмы. Здесь они выглядят полностью механическими (во всяком случае, снять с них можно только обрезки металла; в Tribunal — слить масло); ответа на вопрос «почему спустя тысячи лет они ещё работают?», нету.
** Как бы есть — двемеры настолько крутые инженеры, что их механизмы способны работать тысячи лет.
** А разве лут о чём-то говорит? Просто решили, что игроку другие детали анимункулей не нужны.
* [[Автор не знает сеттинга]] — учитывая масштабность серии, и её эволюцию, увы, встречается. В частности, в «Песни Яда» Дагот Акра крайне странно использует заклинание Возврата — судя по описанию, она может поставить несколько Пометок, и выбрать, к какой вернуться.
* [[Адамантиум]] — появляется в аддоне Tribunal, является неплохим, но не абсолютным материалом.
* [[Адамантовый блок]] — да, здесь щитом можно заблокировать удар огрима-титана.
* [[Аддон]] — их два — Tribunal и Bloodmoon. Оба добавили сюжетные линиии, новые локации, новые ништяки и совершенно адских боссов (особенно Tribunal). Аддоны отличаются друг от друга подходом: Tribunal больше ориентирован на скриптовую зрелищность (и постановка «Ужаса Замка Ксир», и покушение трёх ассассинов, и беседа с Альмалексией…) без особой возможности выбора, а Bloodmoon — на выбор пути (договориться с контрабандистами мирно или пройти кровавым вихрем; поддержать скаалов или их противников…). В общем и целом аддоны оставляют скорее положительное впечатление.
* [[Ай, молодца!]] — из официальной новеллизации «Адский город» мы узнаем, что усилия Нереварина в конечном счете ни к чему хорошему не привели: Трибунал утратил силу, Альмалексия и Сотха Сил этого не пережили (см. [[TES/The_Elder_Scrolls_III:_Tribunal|Трибунал]]), Вивек куда-то делся, луна, в которой содержалось Министерство Правды, без поддержки магии Трибунала упала на город Вивек и уничтожила его, поднятая ее падением волна затопила половину Вварденфелла, вторую половину снесло во время извержения Красной Горы, после чего выжившие данмеры перебрались на континент, а самых упорных выпилили аргониане, решившие отомстить за вековое рабство. Кроме того, уничтожение Сердца Лорхана сделало тонкими границы между Нирном и Обливионом, что послужило толчком к началу Кризиса Обливиона.
** Да и у Альмалексии крыша поехала(что стало причиной дополнения Tribunal) из-за потерь сил, случившегося из-за исчезновения Сердца.
** Только вот Альмалексия потеряла силу (и, соответственно, поехала крышей), потому что Дагот Ур отобрал у Трибунала Сердце. И победа Дагот Ура обернулась бы для Тамриэля куда более печальным исходом, чем то, что мы получили.
* [[Активная пауза]] — Как и в [[The Elder Scrolls IV: Oblivion|Oblivion]] и [[Skyrim]] присутствует и позволяет бессовестным образом лечиться или переодеваться в разгар боя. Тем не менее, здесь она не так мощна: зелья начнут действовать не раньше, чем закроется окно инвентаря, и нет гарантии, что зелье успеет помочь.
** В последующих играх эффекты от зелий также начинают действовать только после закрытии окна инвентаря.
** Если внимательно читать 36 Уроков Вивека, то можно выяснить, что — в рамках теории, которая будет позже упомянута — на самом деле так и надо.
* [[Алхимия]] — алхимиков тут много. Кто-то так себе, кто-то получше, а кто-то вывалит на вас такую кучу сведений, что закачаетесь. А сам по себе навык алхимии считается совершенно читерским, и некоторые пуристы принципиально не пользуются алхимией.
* [[Амнезия]] — игра начинается с того, что тебе приходится придумывать не только имя, но и расу, потому что герой даже ее умудрился забыть.
** Есть специфическая теория, что протоганисты основных игр — не настоящие люди, а неопределенности, созданные прямо перед началом событий и перемещенные к месту действия даже без знаний об окружающей обстановке. Если учесть то, что все они — воплощения местных божественных сущностей, то внезапный спавн души бога в смертном теле не кажется столь удивительным.
* [[Антизастревательная фича]] — в какой-то степени, таковой можно считать [[Уровни сложности|изменяемый уровень сложности]]. Если вам не удаётся надрать задницу какому-то противнику, то вы можете крутануть ползунок влево, и биться сразу станет проще.
* [[Антимагия]] — в игре есть заклинание сопротивления магии.
* [[Антиреклама наркотиков]] — наркотиков в игре, по сути, всего два — это скуума и лунный сахар (её прекурсор). И то и другое стоит неплохих денег, но надо ещё найти, кому продавать,<ref>Зачем искать? Скуму и лунный сахар покупают торговцы-хаджиты, например, Ажира в Гильдии Магов Балморы, доступная практически в самом начале игры. Вам это скажут довольно быстро, если не лениться болтать с NPC обо всем на свете.</ref> потому что обычные продавцы отказываются торговать вообще, если у вас есть запрещённые вещества. Приходится выкладывать их перед торговлей ([[Геймплей вразрез с сюжетом|можно прямо на стойку перед продавцом]]).
* [[Апокалиптический маньяк]] — в какой-то мере таковым можно считать Дагот Ура (и то, с сильной натяжкой: он собирается не уничтожить мир, а переделать его по своему), но ему всё равно невозможно не сочувствовать. Друг, верный до конца, и сошедший с ума от своей верности…
* [[Апокриф]] — в игре присутствует в виде различных произведений, написанных Жрецами-отступниками, противостоящими Трибуналу. По лору, распространение и чтение наказуемо. По игровой механике — всем плевать, проблема разве что найти апокрифы, а продавать их можно спокойно. Помимо этого, из свободной продажи изъят второй том «Вампиров Вварденфелла».
* [[Арбалетчик]] — арбалетов в игре всего два вида: стальной и двемерский, но они стóят использования — в отличие от луков, арбалеты имеют фиксированный урон.
* [[Армия из одного человека]] — в определённый момент герой начинает представлять собой именно этот троп.
* [[Артефакт]] — магических предметов настолько много, что считать их все артефактами не имеет смысла. Но есть книга «Знаменитые артефакты Тамриэля», и там рассказывается о действительно мощных вещицах. Впрочем, и те, что не входят в этот список, могут считаться ими — например, Сапоги ослепляющей скорости, или Амулет теней.
* [[Ассассин]] — можно взять этот класс в начале игры, можно создать свой класс, наиболее полным образом отвечающий видению игрока, каким должен быть наёмный убийца, и можно в конце концов вступить в официальную гильдию убийц — Мораг Тонг.
* [[Багофича]] — алхимия, печально знаменитая морровиндская алхимия. Самодельные зелья легче, эффективнее и дольше действуют, чем покупные. Дополнительные ресурсы кроме алхимических инструментов и ингредиентов не нужны. Время на изготовление равняется нулю. Злоупотребление приводит к тому, что ленивый способ прохождения — пример тропа [[Боевой наркоман]].
* [[Бафос]] — широко известное в узких кругах изречение легионеров на заснеженном Солстхейме: «Вступай в Легион. Увидишь мир. Отморозишь задницу…»
* [[Башня мага]] — таковыми можно считать старинные велотийские строения. А телваннийские грибные башни идут как чистейший троп.
* [[Бездонные чёрные глаза]] — некоторые босмерки имеют именно такие глаза, что придаёт им своеобразное очарование.
* [[Безликие головорезы]] — если не считать монстров, то это ассассины Тёмного Браства из Tribunal, враждебные NPC из Bloodmoon и, как ни парадоксально стражники. А вот у каждого завалящего зловредного эшлендера есть имя.
** Пепельные зомби — буквально. https://vignette.wikia.nocookie.net/elderscrolls/images/c/cf/Ash_zombie.png/revision/latest?cb=20130211215427&path-prefix=ru
* [[Бой на мечах]] — постоянно. С одной стороны — круто, потому что можно выбрать — рубить оппонента, резать или колоть, и с какой силой применять к нему меч. С другой стороны — невозможность попасть по цели на низких уровнях владения оружием раздражает до зубовного скрежета.
* [[Бронелифчик]] — внезапно, отсутствует. Все доспехи в каноничной игре — унисекс. Поэтому начинающие модотворцы первым делом кидаются генерировать комплекты женской брони, включающей бронелифчики. Есть, правда, и официальный мод Female Armor.
** Наряд Альмалексии!
* [[Восставший из мёртвых]] — главгерой является реинкарнацией великого <del>человека и парохода</del> кимера и героя Неревара.
* [[Все оттенки серого]] — в игре нет однозначно «хорошей» стороны. Трибунал — обманщики и святотатцы, чем больше вникаешь в историю Дагот Ура, тем жальче, но хотя бы из жалости нужно прервать его мучения, Империя — оккупанты и угнетатели, данмеры — рабовладельцы и заносчивые удоды, маги — карьеристы, бойцы боками срослись с местной мафией, воры — они и есть воры, боги — хладнокровные манипуляторы людскими судьбами, на даэдра вообще пробы негде ставить.
* [[Древний заговор]] — Трибунал.
* [[Избиение младенцев (метафора)]] — после определённого уровня, увы, происходит сплошь и рядом. Враги разлетаются как кегли, и не с кем пляску смерти устраивать.
* [[Избранный]] — это вы.
** Вероятно, все же аверся, потому что есть мнение, что Неревара ГлавГер ''мантлирует'' — то есть, совершает действия, повторяющие прижизненные действия Неревара<ref>Как говорил Киркбрайд: «Ступайте шагами бога до тех пор, пока богу не останется выбора ступать вашими шагами».</ref>. Куча предшествующих нам Неудавшихся Воплощений добавляет уверенности в утверждении. Кроме того, мантлинг Нереварина проходит сознательно и даже осмысленно (поскольку персонажа информирут о том что и зачем нужно делать), в отличие от того же довакина, с которым просто случаются события жизни Хьялти/Тайбера Септима/Талоса.
* [[Ирония судьбы]] — пепельноземцы хотят выгнать с Вварденфелла всех чужаков и сами же верят, что ожидаемый Нереварин будет чужаком.
* [[Круто, но непрактично]] — [[вампир]]изм. Он дает возможность резко увеличить силу и некоторые другие характеристики, после чего выносить монстров одним пинком, но при этом нельзя показываться на солнце, пользоваться магазинами, лавками и общественным транспортом, и квесты дают только Телванни и гильдия магов. [[Оборотень|Ликантропия]] тоже дает плюс стопятьсот к убийственным способностям, но при этом после трансформации нельзя колдовать, использовать оружие и броню… и если кто-то увидит вас в процессе трансформации, вы станете врагом общества номер один.
** Еще одна крутая, но непрактичная штука в игре — пропильоны в кимерских крепостях, образующие «кольцевую линию метро». Они позволяют мгновенно и бесплатно перемещаться между крепостями, но, во-первых, для каждого из десяти пропильонов нужно найти ключ-метку (они лежат в самых неожиданных местах и к тому же неприметны), а во-вторых, крепости расположены в таких гребенях, что их ценность как транспортных узлов близка к нулю. Разве что из Сурана в Гнисис и обратно путешествовать — это наиболее близкие к крепостям города. Ну а в-третьих, цены на проезд в общественном транспорте настолько смехотворны, что проще заплатить горсть золотых погонщикам силт страйдеров. Тот же маршрут из Сурана в Гнисис на силт страйдерах обойдется Нерварину примерно в 100 септимов, что по меркам игры — сущие копейки<ref>Тем не менее, в крепостях есть ряд квестовых артефактов и просто дорогостоящего [[лут]]а, так что путешестовать с помощью пропильонов все-таки имеет смысл. </ref>. Да, и не будем забывать, что анимация пропильонов может выкинуть тебя из игры, если ты пользуешься некоторыми модами, тем же Оверхаулом.
*** Понимая это, разработчики сразу после выпуска игры выкатили официальный плагин, сводящийся к заказчику из гильдии магов, который даёт наводки на пропильоны. В конце линейки квестов Нереварин может телепортироваться в любую из крепостей из Кальдеры. Крайне удобно для быстрого доступа в северо-восточную, бестранспортную часть Вварденфелла.
* [[Мисс Фансервис]] — Альмалексия.
* [[Мордор]] — район Красной Горы.
* [[Невероятно клёвое проклятие]] — корпрус, с точки зрения главного героя. Других эта болезнь превращает в изуродованных психов, заканчивается в 99 % случаев смертельным исходом, в 1 % случаев заболевшие превращаются в Поднявшихся Спящих — [[Ктулху|ктулхуобразных]], невероятно медлительных созданий (хотя при этом Поднявшиеся Спящие — одни из самых сильных монстров в игре, владеющие крутой магией). До событий Morrowind’а только двое смогли избежать такой участи.
** Но не так с главным героем. Достаточно по главному квесту найти лекарство от корпруса, а потом проболеть пару тысяч дней. Каждый день корпруса дает плюс один к Силе и Выносливости и минус один к Интеллекту, Силе воли и Привлекательности. В итоге Сила и Выносливость прокачивается на 2000, потом выпивается лекарство и прочие параметры восстанавливаются в храме. Персонаж получает гигантскую грузоподъёмность и стамину (Запас сил) и может загасить даже [[ГлавГад]]а одним ударом кулака.
** Только повышенные характеристики потом можно и потерять от обычного дрейна, и их уже не восстановишь. Решается повышением устойчивости к магии до 100 %.
* [[Нубская пещера]] — Аддамасартус около Сейда Нин. Не является квестовой, однако практически ни один игрок ее не игнорировал.
* [[Одержимость демонами]] — Видящие, которые в определённый момент начинают бросаться на ГГ с намерением начистить ему чужеземное рыло.
* [[Пейзажное порно]]/[[пейзажное гуро]] — насколько прекрасны и вдохновляющи Побережье Азуры и Пастбища, настолько же мрачны и угнетающи Пепельноземье, Молаг Амур и район Красной Горы.
* [[Поднял уровень крутизны]] — вся игра представляет собой это действие. RPG же.
* [[Постоянная шутка]] — варвары-норды, обманутые и ограбленные до нитки ведьмами. В Tribunal встречается [[аверсия]] — норд, стоящий на центральной площади Морнхолда в непотребном виде, заявляет, что ему просто жарко, и ни с какими ведьмами он не спутывался.
* [[Превращение]] — тема раскрыта в Bloodmoon. NPC этот штамп очень не любят, и норовят убить отыгрывающего.
* [[Прогнившая церковь]] — храм Трибунала. Что не мешает вашему герою сделать карьеру.
* [[Роковая гора]] — Красная Гора в полный рост.
* [[Рыцарь крови]] — весь дом Редоран в полном составе и орк Умбра, душой которого завладел одноименный меч.
* [[Скальный наездник]] — это отсюда.
* [[Спасти мир]] — собственно, главная задача.
* [[Срисованная фэнтезийная культура]] — эшлендеры — помесь североамериканских индейцев со среднеазиатскими монголоидными народами (юрты, духи предков), дом Редоран — арабы (обитание в пустыне, ордена ассасинов и крайняя религиозность), дом Телванни — евреи (склонность к обособленной жизни, тайнам мироздания, и топонимика: Тель Мора, Тель Арун, <s>Тель-Авив</s>).
** Существует также мнение (изложенное, в частности, на Луркоморье), что Вварденфел удивительно напоминает Россию. Совпадения и в самом деле знаменательные.
** Параллели с Россией проходят скорее по тропу [[Непреднамеренное совпадение]]. А вот с чем действительно много общего, так это с Иудеей времен действия [[Библия|Нового Завета]]. Отдаленная восточная провинция, которая оккупирована римоподобной Империей, но имеет и своих правителей (король Хелсет и Великие Дома\цари Ирод Великий, позже Ирод Антипа и старейшины). Коренные жители обладают старинной культурой, с презрением относятся к чужеземцам, называя их н’вахами\язычниками и гоями. Они исповедуют религию, отличную от официальной, и ждут Нереварина\Мошиаха.
* [[Старый добрый мордобой]] — один из квестов в Бладмуне. Лютая жесть.
** Если есть желание проходить сюжетную линию Восточной Имперской Компании по ветке честного Фалько Галенуса, а не продажного Карниуса Магиуса, то этот квест лучше делать до баловства с корпрусом. В противном случае, Нереварин «[[Ваншот|сыграет]] в [[Onepunch-Man|Сайтаму]]».
** Прокачанный скилл рукопашного боя позволяет делать то, чего не позволяет ни один из стилей вооруженного боя: отправить противника в нокдаун и добивать неподвижного.
* [[У нас не такие эльфы]] — эльфийских племен в игре столько, что разрыв шаблона обеспечен. Особенно жестко шаблон рвут босмеры, лесные эльфы, которые дали обет не вредить никакому растению и потому являются строгими хищниками и даже курят сушеных червяков.
* [[У нас именно такие гномы]] — [[деконструкция]]. Двемеры, внезапно, ''тоже эльфы''.<ref>На самом деле не так уж внезапно, и никакого сноса крыши от этого у Толкиена не случилось бы: в ранних версиях «Сильмариллиона» эльфы-нолдор назывались Gnomes. А в скандинавской мифологии карлики — прообраз фэнтезийных гномов — сродни альвам и называются также черными альвами.</ref>И, судя по габаритам единственного уцелевшего представителя, ростом они ничем не уступали остальным эльфийским племенам, а судя по призракам — одевались наподобие древних вавилонян; вдобавок, они специализировались на [[Техномагия|техномагии]]. Однако, если подумать, двемеры были вполне гномовиты: жили под землей, не любили (других) эльфов, были бородаты и знамениты мастерством по части ремесел.
* [[Убить всех людей]] — вполне возможно, многими выполняется. Правда, с главным квестом (если он ещё не сдан) придётся помучиться.
* [[Фантастический расизм]] — хаджиты не любят босмеров, данмеры не любят хаджитов, нордлинги не любят данмеров и прочая, прочая, прочая. На плантациях (где работорговля <del>и спиричуэлсы</del>) часто встречается предмет, называемый «Оголовок кнута», представляющий из себя голову аргонианина на доске.
* [[Храмовник]] — Ординаторы из дома Индорил.
* [[Чем старше, тем лучше]] — оружие и доспехи двемеров, несмотря на то, что не выпускаются уже больше тысячи лет, по качеству не уступают лучшим образцам современного тяжелого оружия и доспехов.
* [[Эгополис]] — Вивек давит педаль в пол: в городе Вивек за площадью Вивека с двумя гигантскими статуями Вивека стоит дворец Вивека, в котором сабж и проживает. «Это ж насколько маленьким у него должен быть член?».
** Морнхолд и Заводной город иногда называют Альмалексией и Сота Силом, но редко. Ещё точнее, Морнхолд — это элитные районы стольного града Альмалексии, в которых мы приключаемся.
** Дагот Ур не отстаёт. Двёмерские руины, в которых он живёт, называются в его честь, причём ещё со времён Arena.
*** Юмор при этом в том, что если образовывать название этих руин по той же парадигме, что и прочих (дом Дагота Одроса — Одросал, Дагота Вемина — Веминал и т. д.), то получается, что они должны называться [[от каменного пояса до Тихого океана|Урал]].

== Примечания ==
<references/>

{{Nav/The Elder Scrolls}}

The Elder Scrolls IV: Oblivion

2022-03-30T20:10:29Z

G0shan4ek: Новая страница: «{{DISPLAYTITLE:The Elder Scrolls IV: Oblivion}} {{Info/Game |game_name = The Elder Scrolls IV: Oblivion |image = Обложка игры |genre = Action RPG |year = 2006 |developer = <ul><li>Bethesda Softworks</li><li>4J Studios (PlayStation 3))</li><li>Superscape (Мобильный телефон)</li></ul> |publisher = <ul><li>Bethesda Softworks</li><li>2K Games</li><li>Vir2L Stud...»

{{DISPLAYTITLE:The Elder Scrolls IV: Oblivion}}
{{Info/Game
|game_name = The Elder Scrolls IV: Oblivion
|image = [[Файл:Oblivion cover.png|thumb|centre|Обложка игры]]
|genre = [[CRPG|Action RPG]]
|year = 2006
|developer = <ul><li>[[Bethesda Softworks]]</li><li>[[4J Studios]] (PlayStation 3))</li><li>[[Superscape]] (Мобильный телефон)</li></ul>
|publisher = <ul><li>[[Bethesda Softworks]]</li><li>[[2K Games]]</li><li>[[Vir2L Studios]]</li></ul>
|plat = <ul><li>Windows</li><li>Xbox 360</li><li>PlayStation 3</li><li>Мобильный телефон</li></ul>
|playtype = [[Single-player|Одиночная]]}}

'''The Elder Scrolls IV: Oblivion''' — четвёртая часть серии игр [[The Elder Scrolls]]. «Облива» с момента выхода является предметом холивара между глупыми поклонниками «Морровинда» и глупыми поклонниками «Обливиона» — на тему «Какая игра лучше». Умные давно запилили МоррОбливион — игру в первый на движке второго — и не маются. Самые умные делают СкайВинд — Морровинд на движке Скайрима.

== Сюжет ==

Наш герой — традиционный для этой линейки игр беспамятный зэк, коротающий дни в тюряге Имперского города. И так уж исторически сложилось, что именно в его камере проходит потайной ход, которым [[император]] Уриэль Септим решил воспользоваться, чтобы бежать от заговорщиков, перебивших всю его семью и наследников. Как не повезло императору, как повезло вам! Охранники императора не имеют ничего против побега заключенного — лишь бы ваш герой не путался под ногами. Но император, улучив момент, подходит к герою и говорит, что прочел на его лице знаки судьбы и по этим знакам выходит, что именно герой наилучшим образом проявит себя в деле спасения Империи. После чего вручает герою Драконий Амулет и просит сделать так, чтобы он не достался убийцам.

Императора, само собой, вскорости убивают ассасины зловещего культа «Мифический рассвет». После чего глава его телохранителей Баурус<ref>Кстати, во втором «Ведьмаке» показано, как должна вести себя стража, обнаружившая над трупом короля бродягу с железякой наперевес, и на что будет похож этот бродяга через пару часов дознавательных мероприятий. Правда во втором «Ведьмаке» стража не видела убийцу, а вот Баурус видел и изначально знал, что герой хоть и бродяга, но императора не трогал.</ref>, вместо того, чтобы потребовать амулет взад, говорит, чтоб герой отнес его к брату Джоффри в приорат Вейнон. Как герой будет вылезать из кишащей крысами и гоблинами канализации — не его, Бауруса, проблемы (а крыса, не говоря уже о гоблине — серьезный противник на этом этапе игры).

Делать нечего, мы выбираемся из канализации и завершаем тем самым обучающий квест. Перед нами — огромный мир, который можно исследовать. Неделю, две, год — пока не надоест.

Наконец, устав от исследований, мы добираемся до приората Вейнон, где отдаем брату Джоффри Амулет. Брат Джоффри просит нас доставить туда же, в приорат, второй компонент спасения Империи — собственно наследника, брата Мартина, скромного служителя Акатоша из города Кватч.

Идем в Кватч, видим дымящиеся развалины и бегающих повсюду мелких даэдра (или крупных, если герой решил хорошенько прокачаться перед основным сюжетным квестом). Брат Мартин вместе с несколькими уцелевшими стражниками и гражданскими заперся в храме Акатоша и отказывается покинуть его, пока мы не зачистим город от даэдра и не закроем Врата Обливиона. Плюнув упрямцу под ноги, идем закрывать Врата (это лучше делать на раннем этапе игры, пока ваши враги не слишком прокачаны).

По ту сторону Врат ждет натуральный [[ад]] — море кипящей лавы, среди которого на островке высится Башня Сигиля. На ее вершине волшебный камень, сквозь полчища врагов прорубаемся к нему, вынимаем из гнезда — и врата закрываются, а нас етической волшебной силой выкидывает обратно. Отряхиваемся, залечиваем раны, добиваем оставшихся в Кватче даэдра, берем в охапку Мартина, и ходу обратно в приорат Вейнон. Тадааам! В приорате уже похозяйничали заговорщики, настоятель убит, брат Джоффри еле отмахался, Амулет похищен.

Дальше нам под чутким руководством Джоффри и Бауруса предстоит его искать. Поскольку его носит глава зловещего культа Манкар Каморан, обрести его нам не суждено, но при побеге Каморан обронит книжку, в которой брат Мартин вычитает ритуал, способный отправить желающего в даэдрический рай Манкара за амулетом. Желающий — это, вестимо,
ваш герой. Но прежде вам еще придется побегать за компонентами ритуала: реликвиями Принцев Даэдра (для этого нужно выполнить квест одного из них, лучше всего Сангвина — его квест не требует особых усилий и с бестолковым артефактом не жалко расставаться потом), доспехами Тиберия Септима, супер-камнем из айлейдских руин и Сигильским супер-камнем. В итоге всех усилий и мук герой добывает-таки Амулет, но как раз когда все уже готово для интронизации Мартина, заявляется Мехрун Дагон собственной четырехрукой персоной. Мартин, не видя иного выхода, впускает в себя дух предка-дракона Акатоша, принимает его образ и дает принцу Даэдра оторваться по полной программе. Мехрун получает под первое число и убирается в Обливион, Врата Обливиона закрываются разом все, Мартин окаменевает, династия Септимов окончательно прерывается, финита.

== Достоинства и недостатки ==

Если говорить об игре как о произведении искусства — [[TES/The Elder Scrolls III: Morrowind|Морровинд]], несомненно, лучше. См. эпиграф к соответствующему разделу: в Морровинде хочется жить. Несмотря на сравнительно небольшую игровую площадку, там соседствуют необычайно разнообразные ландшафты с экзотической флорой, вроде грибодеревьев, и неописуемой фауной: квамы, алиты, кагути, скальные наездники, от которых любителям полетов не продыхнуть… То же можно сказать о разнообразии культур: даже данмеры четырех домов одеваются и строятся по-разному.
В Обливионе царит унылый, давно оскомину набивший [[стандартный фэнтези сеттинг]]. Представители всех десяти рас одеваются и ведут себя как имперцы. Конечно, под это можно подвести [[обоснуй]] — дескать, все подчиняются правилу «Попал в Рим — делай как римляне». Но ведь даже от древнеримского налета, характерного для имперцев Морровинда, ничего не осталось! В общем, печаль.

К достоинствам относят прежде всего более продвинутую графику и реалистичную физику. Но графика и движок Обливиона по нашему времени conditio sine qua non любой игры, которая хоть на что-то претендует. Да, в первый момент игры, когда персонаж покидал канализацию, где проходил tutorial, и видел Имперский Город с Золотой башней — слегонца сносило крышу от великолепия. Но к великолепию быстро привыкаешь. Морровинд встречал игрока унылой деревухой Сейда Нин и постепенно раскрывал свои красоты и ужасы. Обливион обрушивает на него великолепие Имперской столицы — а дальше везде все примерно одинаково. Каждому городу придан свой местный колорит, но сводится он у тому, что в Бруме строят избы, а в Бравиле дома на сваях. На одежде, быте, разговорах НПС и прочем этот колорит не сказывается совершенно.

Далее. Одним из недостатков Морровинда было поведение НПС, которые либо тупо маршировали по улицам городов (днем), либо столь же тупо бродили по своим собственным домам (ночью). Самое осмысленное, что они делали — стояли за прилавками, если были торговцами и патрулировали улицы, если были стражниками.

В Обливионе НПС едят, пьют, спят, разговаривают друг с другом — но в силу того, что искусственный интеллект, ими руководящий, весьма… искусственный, их разговоры и действия начинают вскорости вызывать у игрока смех, а потом просто надоедают. Ютуб полон роликов о том, как НПС Обливиона мотыжат мостовые или полы в своем доме, или устраивают массовые драки из-за того, что игроку захотелось похулиганить и он из-под невидимости пульнул в кого-то стрелой.

Как ни парадоксально, но именно реалистичная графика и искусственный интеллект НПС ''затрудняют'' игроку [[подавление недоверия]]. От реалистично прорисованных персонажей, реалистично остановившихся на улице поболтать, подсознательно ждешь реалистичного диалога. Когда вместо этого двое жителей заснеженной Брумы затевают разговор на тему «Я вчера встретил грязевых крабов… Мерзкие создания!» — хочется накрыться вечным фейспалмом.

Мир Морровинда производил жутенькое впечатление, потому что в нем отсутствовали дети (правда, модостроители и тут подсуетились). Но это опять же скорее помогало подавлению недоверия, чем мешало: от острова долгожителей-эльфов, на котором рулят злые колдуны, а в центре засел товарищ, пускающий на всех чуму и проказу, как-то и не ждешь жизнерадостного детского смеха. Но по какой причине в сердце Империи народ массово отказался от деторождения? Это эльфы могут позволить себе одного ребенка раз в сто лет, а остальные?

Отдельного фейспалма достоин основной сюжетный квест. Если в «Морровинде» при всей его необязательности игроку хотелось выяснить, что же там на самом деле вышло с Нереваром, Дагот Уром и Альмсиви, и он увлеченно собирал сведения об этой древней загадке, то в Обливионе основной сюжет сделан топором на коленке и потрясает своей нелогичностью на всех уровнях (вплоть до того, что игроку НЕВЫГОДНО завершать основной сюжетный квест, потому что тогда по всему Сиродилу закроются Врата Обливона и игрок лишится доступа к самому вкусному [[лут]]у).

Дополнительная проблема с главным квестом в том, что [[И пусть весь мир подождёт|неспешность]] игрока тут не оправдана ничем. В «Морровинде» никто не торопился (даже Кай Косадес), потому что не торопился и антагонист. Он вынашивал планы, подчинял Видящих, насылал моровые бури... пару месяцев или пару лет — кто как играл. В «Обливионе» же это выглядит неописуемым идиотизмом: когда игрок выходит из канализации, войска Дагона ''уже'' штурмуют Кватч, Мартин ''уже'' заперт в часовне, Баурус ''уже'' приказал заключённому идти в приорат Вейнон. Чего же ждёт даэдрический принц? Видимо, пока наш зэка прокачает все навыки. Почему Баурус, встретив бывшего заключённого с Амулетом Королей через три месяца, а не через три часа, как рассчитывал, не убивает его на месте? Нет ответа.

Даже вроде бы однозначный позитив, традиционно сильный в играх «Беседки» — побочные квесты — ухитряется повернуться неприглядной стороной. Побочные задания доставляют: вам встретятся параноики, вы будете вытаскивать художников из ими же нарисованных миров, убивать тех, кто вам доверял… Но не докапывайтесь до истины! Иначе вы обнаружите, что стали главой Гильдии Магов, ни разу в жизни не использовав заклинания, и обокрали Архимага (по заданию Гильдии Воров) с непередаваемой лёгкостью, потому что Архимаг — вы сами. Не говоря уж о том, что процедуру вступления в Тёмное Братство вам с удовольствием расскажет кто угодно, даже [[странствующий рыцарь]].

== Сюжетные элементы и штампы ==

* [[Автолевелинг]] — в режиме педали в асфальт, настолько, что прокачка практически лишается смысла.
* [[Амнезия]] — традиционно. Кто мы? Что такого совершили, что приземлились в тюремной камере? Нет ответа. Но тот факт, что Чемпион Сиродиила ''знает'', как карается некрофилия, и с готовностью консультирует на эту тему одну данмерку со специфическими наклонностями, наводит на мысли…
** Традиционно отыгрываемая практически всеми клептомания — тоже.
* [[Апокалиптический маньяк]] — Манкар Каморан. Учитывая нездоровые наклонности альтмеров, кубический.
* [[Антигерой]] — можно сделать карьеру в Гильдии воров и Гильдии убийц — и все равно спасти мир.
* [[Бог во плоти]] — два в конце сражаются друг с другом.
* [[Бронелифчик]] — теперь в каноне! Женский вариант кольчужного и мехового доспехов еле прикрывает стратегические места.
* [[Вампир]]ы — Винсент Вальтиери, граф Скиндграда, Серидур, отец Серого принца, а при определенных обстоятельствах и протагонист.
* [[Гадский Ансамбль]] — помимо даэдрического главгада Мехрун Дагона и его Дракона Манкара Каморана, в наличии имеются Маннимарко, некромант, злоумышляющий против Гильдии магов, Ри’Закар по линии Гильдии бойцов, и Мэтью Белламонт по линии Темного Братства.
* [[Госбезопасность]] — Клинки. {{spoiler|На протяжении всего сюжета игры ведут себя настолько показательно по-идиотски, что возникает вопрос: на той ли они стороне? Может, недоработка разработчиков, а может, и специальный ход. Спецслужбы и раньше предавали свое государство, Клинки не первые и не последние. Учитывая, что после смерти последнего Септима пост правителя де-факто занял альтмер...}}
* [[Декоративные сиськи]] — у рептилий-аргониан женского пола зачем-то есть груди. Также развитые молочные железы наличествуют у даэдра-пауков, дриад-спригганов и огненных атронахов. У хаджитов женского пола, двуногих кошек, у которых сисек должно быть восемь, их почему-то две.
** «Соотношение» человеческого и кошачьего в каджитах зависит от времени рождения (в играх показана только одна разновидность) — у каких-то, возможно, и восемь.
* [[Древний заговор]] — много и разные.
* [[Идиотский сюжет]] — главный квест. Потому что усекать надо идиота.
* [[Кнопка берсерка]] — попробуйте ударить Мела Петилия на могиле его жены Вены.
* [[Крутой мимо проходил]] — практически каждый персонаж в игре готов броситься вам на помощь, какого бы калибра тварь за вами ни гналась. Волк? Медведь? Даэдрот? Сиродильского обывателя ничем не напугаешь!
** Причина — тупой ИИ, связанный с тем, кого персонаж атакует, а кого нет. Устроен просто — каждый персонаж относится ко внутриигровой фракции. Скажем, «Нежить и некроманты», «Бандиты» и пр. Персонаж не атакует по умолчанию тех, кто из его фракции, помогает определенным в бою, а другие атакует, и последнее всегда взаимно. Таким образом, не оценивая шансов, непись ВСЕГДА будет атаковать того, кто хочет атаковать его.
* [[Крутая похвальба]] — «Сейчас ты упадешь и истечешь кровью!» (любой дерущийся персонаж). Дреморы в этом смысле выделяются большей агрессивностью: «На колени, пес! Я разорву тебя! Ты станешь моим очередным трофеем!»
* [[Круто и непонятно]] — «Кин и вааааал!» (боевой клич дремор — значит примерно «народ и верховный совет»).
* [[Крутые штуки|Крутая штука]]: Серый капюшон Ноктюрнал.
* [[Магический посох]] — как и положено, есть у мага.
* [[Макгаффин]] — Амулет королей.
* [[На шаг позади злодея]] — герой на день опаздывает к разрушению Кватча даэдрами, потом слишком поздно прибывает в приорат Вейнон и упускает Амулет, потом не успевает перехватить Манкара Каморана до телепортации в «рай», потом прибывает на коронацию Мартина Септима аккурат одновременно с Мехрун Дагоном.
* [[Некромантия]] = [[Опасный и запретный приём]].
* [[Огр]] — наличествуют.
* [[Охота на людей]] — в развалинах форта Гриф один орк устраивает убийственные сафари.
* [[Предтечи]] — айлейды. Эльфийская раса МЕРОВ. Даэдристы. Приглашали на свою землю даэдра во плоти. Когда-то очень давно, в Первую эру, владели землей Империи и всеми находившимися на их территории людьми, считая их рабами, а кое-где и скотом. Разработали свою альтернативную систему магии, отличную от нынешней. Судя по остаткам в развалинах, жили несравненно лучше, чем нынешние имперцы. А все потому что когда люди восстали во главе с Алессией и перебили своих господ, то не смогли (и не захотели) овладеть «демоническими» знаниями, варварски все уничтожив, кроме наиболее прочных вещей. На момент Oblivion айлейды считаются уже как несколько тысяч лет вымершей расой, полностью растворившейся в потомках.
** Подробней о восстании людей в [[TES/The_Elder_Scrolls_IV:_Knights_of_the_Nine|The Elder Scrolls IV: Knights of the Nine]], где игрок воплощается в соратника самой Алессии, Пелинала. Там же можно посмотреть на единственного в игре айлейда, Умарила.
** Стиль центра Империи объясняется тем, что в ней сохранились многие здания айлейдов. А вот на окраине — нет.
* [[Псих-наемник]] — орк, убийца из Темного Братства, ''любит'' свою работу.
* [[Псих с топором]] — попробуйте переубедить Глартира из Скинграда, что никто против него не злоумышляет.
* [[Религия зла]] — культ Мехрун Дагона. С другой стороны, [[Злой_бог,_злой_дьявол|не все так однозначно]].
* [[Самозванец]] — Манкар Каморан. Точно неизвестно, кто он такой. «Комментариям к Мистериуму Ксаркса» к началу игры уже 450 лет как минимум, а чистокровные альтмеры доживают до 400 лет в исключительных случаях. Даже его [[Ниндзя-пират-зомби-робот|раса]] не определена точно, кроме доминирующих внешних альтмерских черт. В коде игры у него есть расовые черты бретонцев и нордов, хотя по происхождению он должен быть [http://ru.elderscrolls.wikia.com/wiki/Беженцы босмером]. И это еще не все: он может носить Амулет королей! Даэдрист, поклоняется Дагону и приводит даэдра на земли людей. Желает перезагрузить мир до безвременья. Тотально поехал крышей, взяв две несовместимые радикальные идеи уничтожения всего живого от МЕРов (кубический радикалист). В игре [[Буйное_помешательство|несет невразумительный бред]], путая планы обитания даэдрических Принцев, да и вообще логичностью не отличается.
** {{spoiler|Еретическая фанатская версия гласит, что Манкар Каморан является по меньшей мере близким родственником императора и отчасти человеком. Возможно, он - внебрачный сын одного из предыдущих человеческих императоров или даже самого Уриэля Септима.}}
** {{spoiler|Другая версия, встречающаяся на вики, гласит, что Манкар Каморан - один из айлейдов. Потомок тех самых бывших владык Империи, которые внешне весьма схожи с нынешними альтмерами и которые создали Амулет. Эта версия решает вопрос долгожительства и причины сотрудничества с Дагоном-даэдра - айлейды были даэдристами - но поднимает другие. К примеру, как он выжил.}}
** {{spoiler|В первом томе «Комментариев» есть следующий фрагмент: «'''Когда мой голос вернулся, он говорил уже иным языком. Через три ночи речь моя стала огнём'''». Похоже на то, как драконорождённые учатся ту'уму. В принципе овладевший им может носить Амулет королей.}}
** Маннимарко. В концовке [[Daggerfall]] Маннимарко стал богом. Некромант, с которым борется гильдия магов на бога совсем не похож.
* [[Спасти мир]] — основная задача героя.
* [[Суперстража]] — рядовые стражники всегда выше героя на 10 уровней, а капитаны — на 15.
** Так что если на вас напал особенно толстый монстр или разбойник — просто бегите по дороге! Стража в Сиродииле добросовестная и обязательно придет на помощь!
* [[Тролли вообще не такие]] — трехглазые, бегают при свете дня и не отличаются высоким ростом.
* [[Уволен из гестапо за жестокость]]: Манкар Каморан. Достал ВСЕ стороны своим очевидным безумием и стремлением к разрушительству в кубе и режиме «[[Педаль_в_пол|педаль пробила асфальт и кору Земли]]». За это и был усечен ГГ. Впрочем, альтмеров обрадовала резня людей во время Кризиса Обливиона.
* [[Фантастический расизм]] — то, как эльфы-альтмеры относятся к остальным расам. И эльфы-данмеры тоже. Кроме того, «законной» жертвой фантастического расизма считаются аргониане: хотя из разговоров персонажей мы узнаем, что король Хелсет отменил в Морровинде рабство, отношение к аргонианам со стороны большинства эльфов и людей по-прежнему не фонтан.
* [[Черт с рогами]] — дремора-кинмаршер и дремора-валкиназ.
* [[Эффект Телепорно]] — в «The Vile Lair» мы встречаем книгу «Опускулус Лами Бал». [[Педаль в пол|Бонусные очки]] сразу два раза: во-первых, её название на русском языке неожиданно ёмко раскрывает суть того, ЧТО сделали с тогда ещё Лами Беолфег, во-вторых, в TES V и TESO разработчики даже и не думали править название. Они точно до сих пор понятия не имеют о том, как это слышится для русского уха, или, может, с самого начала всё так и задумали?

== Примечания ==
<references/>
{{Nav/The Elder Scrolls}}

The Elder Scrolls V: Skyrim

2022-03-30T20:04:35Z

G0shan4ek: Новая страница: «{{DISPLAYTITLE:The Elder Scrolls V: Skyrim}} {{Info/Game |game_name = The Elder Scrolls V: Skyrim |image = Наш Драконорожденный герой |genre = Action RPG |year = 2011 |developer = <ul><li>Bethesda Softworks</li></ul> |publisher = <ul><li>Bethesda Softworks</li></ul> |plat = <ul><li>Windows</li><li>Xbox 360</li><li>PlayStation 3</li></ul> |playtype = Single-player|Одиночн...»

{{DISPLAYTITLE:The Elder Scrolls V: Skyrim}}
{{Info/Game
|game_name = The Elder Scrolls V: Skyrim
|image = [[Файл:Skyrim.jpeg|thumb|centre|Наш Драконорожденный герой]]
|genre = [[CRPG|Action RPG]]
|year = 2011
|developer = <ul><li>[[Bethesda Softworks]]</li></ul>
|publisher = <ul><li>[[Bethesda Softworks]]</li></ul>
|plat = <ul><li>Windows</li><li>Xbox 360</li><li>PlayStation 3</li></ul>
|playtype = [[Single-player|Одиночная]]}}

Скайрим — холодная страна на самом севере континента Тамриэль, где живут норды: суровые люди, привыкшие к снегам, скалам и ледяному морю. Издавна народ нордов Скайрима принадлежал к числу самых верных последователей Империи Тамриэль. Но когда проигравший (на самом деле не проигравший, но вынужденный пойти на компромисс чтобы избежать дальнейшего мочилова) войну император был вынужден запретить культ бога-героя Талоса, самого почитаемого бога среди нордов, в северных землях началась смута.

Так была исполнена финальная часть древнего пророчества. Все минувшие кризисы — пленение императора, пробуждение Нумидиума, восстание Дагота Ура и падение АЛЬМСИВИ, вторжение даэдра Мехруна Дагона — выбивали одну за одной скрепы мира. И вот была выбита последняя, и пробудился он. Пожиратель Мира, Алдуин, величайший из всех драконов, приходящий, чтобы поставить точку в истории Нирна и начать ее с нуля. Вслед за ним в Скайриме стали пробуждаться один за другим меньшие драконы, чтобы жечь города смертных. Кто же может остановить бессмертных крылатых чудовищ? Только тот, кто и сам дракон, но носит обличье человека. Последний из избранных верховным богом Акатошем, Драконорожденных.

То есть, конечно же, вы, наш дорогой друг.

== Достоинства и недостатки ==
{{Q|Skyrim… как мгновенный эффект от зелий (дракон спалил вас чуть ли не до костей, но вы заглянули в рюкзак, нашли и съели пару буханок хлеба, кусок сыра, выпили пяток банок с зельями, проверили остроту пары мечей и двух топоров, переоделись с ног до головы – и завалили ошарашенного такой наглостью хвостатика).|[http://habrahabr.ru/company/mosigra/blog/232197/ Хабрахабр]}}
Прежде всего достоинства игры — графика и физика, значительно улучшенные по сравнению с Oblivion. Нет больше мультяшно-кислотных цветов, мрачность происходящего подчеркивается серыми небесами, заснеженными горами и голыми лесами и рощами. Раскрывается графика постепенно: тусклый городишко Хелген, где Драконорожденный готовится встретить свои последние минуты, ни на что не претендует, да и Ривервуд такая же деревуха, как и приснопамятный Сейда Нин. Но, в первый раз оглядев окрестности с верхушки разбойничьей башни на Ветреном Пике, начинаешь понимать, как же это все-таки круто, а посетив Вайтран и приблизившись к подножию Глотки Мира, оцениваешь внешнюю сторону Скайрима по достоинству. Колорит городов здесь, в отличие от Oblivion, соблюден полностью: в лихом и разгульном Рифтене тени шмыгают по переулкам, давящий каменный Виндхельм, засыпанный снегом, задыхается от военной депрессии, расовой ненависти и страха перед прячущимся в переулках маньяком, умирающий Винтерхолд пребывает в тени Коллегии магов, разросшейся больше, чем сам городишко.

Заметно улучшен искусственный интеллект. Подслушанные беседы NPC уже не доводят до белого каления своей тупостью и неуместностью, персонажи умеют реагировать на действия игрока. Раскричавшегося на улицах оштрафуют, на место убитого лавочника встанет его жена или сын. Правда, приветствия, которыми неизбежно сопровождается появление Довакина на улицах, по-прежнему раздражают до невозможности. «Говорят, Стража Рассвета возрождается!»…<ref>К счастью, эта навязчивая фраза исчезает, как только Довакин хоть сколько-то продвинется по квестам Dawnguard.</ref>

Основной квест тоже стал интереснее по сравнению с Oblivion. На сей раз спасения мира, кроме нашего героя, добиваются две разные организации с разными методами, и рано или поздно ему придется выбирать, с кем ему идти — с миролюбивыми монашествующими Седобородыми или с непримиримыми Клинками. На его выполнении скажется и состояние другой сюжетной ветки — гражданской войны в Скайриме, и даже совершенно аполитичному Довакину придется влезть в это грязное дело, выступив в роли судьи между воюющими фракциями.

Расстановка сил в регионах зависит от прогресса квестов, в частности, от той же гражданской войны. По ее завершению многие форты превращаются из подземелий с разбойниками в дружественные локации, где можно получить отдых, обед и коня забесплатно, а ваши преступления в покоренных городах забываются. Укрепляя Гильдию Воров, можно получить новые возможности, дабы незаметно увильнуть от закона, а придя к власти в клане вампиров, можно каждые сутки погружать страну в [[Нескончаемая ночь|нескончаемую ночь]].

Недостатки игры сводятся в основном к упрощению ее механики. Отмена атрибутов привела к снижению разнообразия построения персонажа; спорным новшеством стала новая система магии, с помощью которой были реализованы новые «клёвые» боевые эффекты, но стал невозможным самостоятельный дизайн заклинаний. Теперь тупо выбираем из спелл-листа. Автолевелинг уже не так нагл; разбойника в даэдрике теперь не встретить, этот недостаток враги пытаются возмещать равномерно с игроком нарастающими до определённого порога хит-пойнтами. Квесты гильдий заметно сокращены, система рангов сохранилась только в военных фракциях. Хваленый генератор бесконечных квестов Radiant Story выдает крайне однообразные задания в стиле «подай-принеси» — даже в древнем Daggerfall, где тоже использовались рандомно генерируемые квесты, и который поругивали за их однообразность, было лучше.

Да и линейность всех квестов тоже считают проблемой. В отличие от Fallout 3, где квестов в разы меньше, там есть хоть какая нелинейность. И зачастую, нет возможности отказаться от самых бесячих квестов типа убийства Партурнакса<ref>Однако задание исчезнет из журнала по завершению главного квеста если не убивать его.</ref>.

Но, пожалуй, главным и самым зубодробительным недостатком, добрых традициях компании Bethesda, является хамство персонажей. Если в том же Fallout 3 хоть есть обоснуи (В убежище его не все любят за поступок его отца, а в пустоши его не будут любить, если он будет делать злодеяния), то в Скайриме хамство — в порядке вещей, и плевать, что вы — [[Избранный|Довакин]]. И главное, если в Fallout 3 большинство хамов можно убить, то здесь — нет. Но в обеих сериях есть хамящие дети, которых нельзя убить.

Множество недостатков исправляются [[Мод|модами]], их количество уже больше чем создано для TES3:Morrowind. Да и играть в игры серии TES без (не)официального патча — практически не принято.

== Сюжетные элементы и штампы ==
* [[Амнезия]] — [[зигзаг]] вообще-то у героя нет амнезии, но кроме Сераны и одного из узников тюрьмы-шахты Сидна никому нет никакого дела до довакинской предыстории.
* [[Антигерой]] — традиционно сохраняется возможность играть таким персонажем. Здесь можно быть самым гнуснопрославленным и пресловутым вором, главой гильдии убийц и даже царем вампиров, умеющим гасить солнце над всем миром — и все равно стать легендарным героем-спасителем.
* [[Багофича]] — лисы из-за особенностей своих алгоритмов поиска пути, действительно, приводят игроков к секреткам! [https://3dnews.ru/1047174/burlyashchiy-kotyol-perekryostnih-sistem-razrabotchik-skyrim-razvenchal-mif-o-lisah-kotorie-privodyat-igrokov-k-sokrovishcham пруф!]
* [[Вечная загадка]] — доподлинно неизвестно, что послужило причиной Великого Обвала, фактически уничтожившего Винтерхолд, но почему-то оставившего стоять совершенно вопреки законам физики Коллегию Магов.
** Есть теория о том, что это могло быть следствием некоего эксперимента Авгура Данлейнского, к которому непосредственно Коллегия отношения не имела.
* [[Викинг]]и — повсюду. Норды есть [[СФК]] упомянутых викингов.
* [[Госбезопасность]] — Пенитус Окулатус, организация, пришедшая на смену разогнанным Клинкам. Можно поработать на них и помочь истребить наконец Темное Братство.
** Юстициары Альдмерского <s>Дивизиона</s> Доминиона, хватающие кого захотят, тоже подходят.
* [[Детская неуязвимость]] — в Skyrim впервые в серии добавлены дети — крайне раздражающие и… абсолютно бессмертные. Зачем Скайриму нужен Драконорожденный, если теоретически Алдуина может забить голыми руками любой сопляк — остается загадкой.
* [[Геймплей вразрез с сюжетом]] — в ассортименте:
** В сочетании с [[Жанровая слепота|жанровой слепотой]] — бродящие по дорогам Дозорные Стендара говорят, что уничтожают даэдрические артефакты и самих даэдра. При этом распознать в игроке вампира или оборотня они не могут, да и ненадетые артефакты не видят<ref>В ранних версиях видели и отбирали.</ref>. Хотя любой стражник с легкостью заметит что у игрока есть звезда Азуры, «кожа белая как снег» или «воняет как от собаки».
** Весь сюжет Dawnguard нам рассказывают, какой Харкон невероятно сильный, а боссфайт на выходе — пшик.
*** Автор этой правки вообще случайно (!) убил его одной (!!) стрелой с неполным натяжением (!!!), выпущенной между диалогами. Нет, никакого багоюза или модов — только честные зачарования и кузнечное дело. Даже без зелий на стрельбу.
** По завершении гражданской войны на стороне Легиона, Ульфрик отправляется в Совнгард, где его позднее можно увидеть в ходе главного квеста, и даже поговорить. Проблема же в том, что это происходит, даже если его душа была захвачена в чёрный камень душ.
** Крику «Подчинение Воли» положено быть очень сильным — и всё так и есть… ровно до момента, когда захочется воспользоваться им против сюжетных драконов.
* [[Жуткий маяк]] — Инеевый маяк и связанный с ним квест.
* [[Из двух зол выбирай меньшее]] и [[кому сохранить верность]] — нетривиальная задача в Гражданской войне в Скайриме. Находящаяся на последней стадии издыхания Империя, вынужденная выполнять все капризы Альдмерского доминиона, и Братья Бури — агрессивные, националистически настроенные боевики, воюющие за самостоятельность Скайрима. Чью стороны вы выберите? Сторону империи, подняв оружие против братьев по крови (если вы норд) во имя единства империи, позволив ей накопить силы для новой войны с доминионом, или помочь нордам обрести независимость, но поставить под удар мощь империи, так как в теории доминиону будет проще расправиться с каждыми по-отдельности? Или же не встанете ни на чью сторону и поможете им заключить белый мир?
** <s>Выбор между Клинками и Седобородыми. При любом решении только теряешь.</s> В игре нет такого выбора. Вы можете либо сделать то, что скажут вам клинки либо проигнорировать. Если проигнорируете — будет лучше всем, а подчинение клинкам того не стоит.
** Игроки были настолько взбешены таким тупым ультиматумом, что даже создали мод под названием «Дилемма Партурнакса», в котором Довакин может красиво [[Почему ты отстой|отказать]] Дельфине в исполнении её требований.
* [[Идиотский сюжет]]
** [[Проблема противоположных оценок|Как сказать]]: основной сюжет действительно притянут за уши, но вот если внимательно присматриваться к бэкграунду и второстепенным квестам, оценивая их в сумме, то получается невеселая история.
** Итак, начавшаяся в 171 году Четвертой эры Великая Война между Альдмерским Доминионом и Империей Сиродила привела к поражению последней — же в 175 году император Тит Мид был вынужден [[Из двух зол выбирай меньшее|подписать Конкордат Белого Золота]], запрещающий поклонение [[Бог-Император|Тайберу Септиму или Талосу]]. Хаммерфелл [[Верность до конца|отказался подчиниться]] условиям этого договора… и тут же был [[Удар в спину|исключен имперскими властями из числа своих провинций]]: мол, разбирайтесь как хотите — в итоге редгарды [[партизан]]или ещё пять лет и в 180 году добились заключения нового соглашения, [[Дорогой ценой|выгнав альтмеров из Хаммерфелла]].
** Одновременно с этим скайримский регион Предел был захвачен национальным меньшинством Скайрима — народом из числа местного коренного населения, Изгоями (получившими название из-за захвата своих территорий [[Лицемер|нордами]]). Когда бывший легионер и наследный ярл Виндхельма Ульфрик Буревестник вернулся в Скайрим, он [[Мятеж не может кончиться удачей|жестоко подавил это восстание]], казнил большинство уцелевших, а оставшиеся были брошены в тюрьмы. Норд Тонар из клана Серебряная Кровь попытался использовать Изгоев [[Злодей-прагматик|во благо своему бизнесу]] и стал набирать из их числа работников, и даже успешно… но годы спустя ему [[Укушен собственной собакой|пришлось об этом пожалеть]].
** Конкордат Белого Золота доставил большинство проблем именно в Скайриме: там Талос был одним из главных богов, и религиозный вопрос стал главной причиной восстания Братьев Бури: Ульфрик явился на прием к королю Торугу и, вызвав его на бой, убил с помощью своего ту’ума. [[Ирония судьбы]] в том, что, во-первых, Торуг уважал Ульфрика как героя Великой Войны и сторонника независимости от предавшей нордов Империи, а во-вторых, сам Ульфрик не относится к нему как к врагу и считает возникший конфликт в Скайриме необходимостью. Впрочем, {{spoiler|когда-то Ульфрик [[Попасть в плен|попал в плен]] и в данный момент числится [[Спящий агент|завербованным агентом]] Талмора (хотя вербовка здесь — спорный вопрос, ибо какой-то активной роли она не играет, а своего вербовщика, Эленвен, Ульфрик [[Заклятый враг|ненавидит]]… по себе знает, вероятно, как [[Мастер пыток|работает]] Талмор. Сами же альтмеры, [[Реальная политика|несмотря]] на официальную поддержку Империи, считают [[Сожрите друг друга|допустимым затягивание гражданской войны в Скайриме]])}}.
** На заднем плане, судя по линии Темного Братства, часть имперской элиты пытается завершить конфликт мирным способом (в частности, {{spoiler|через [[Брак по расчёту|свадьбу]] кузины императора с влиятельным нордом из Братьев Бури}}). Непонятна мотивация заказчика убийства {{spoiler|императора Тита Мида}}, Амона Мотьера: бретонец намекает на изменения в имперской политике (в лучшем случае, {{spoiler|Совету Старейшин надоело видеть проигрывающего монарха на троне}}, а в худшем Мотьер действительно лоббирует интересы Доминиона). Так или иначе, победит от всех этих разборок [[Гамбит Ксанатоса|только Талмор]] — разрушение всех связей между Империей и Скайримом ослабит обе стороны, а гражданская война продолжится, не говоря уже о том, что смерть такой политической фигуры вызовет колоссальный резонанс.
** Здесь же [[откровение у холодильника]]: просто ради того, чтобы выгнать Эленвен с мирных переговоров (заключенных для противостояния [[Хороший, плохой, злой|вернувшимся драконам]]), Буревестник готов отказаться… от [[Педаль в пол|одного из контролируемых владений]]. А также получить вышеупомянутый Маркарт, отрезанный от остальных территорий Братьев Бури. Логистическая невыгодность этого размена очевидна. Если добавить тот факт, что {{spoiler|в случае поражения Ульфрик [[Встречая пули грудью|попросит]], чтобы его [[Ушёл достойно|убил Довакин]]… }} Очевидно, Ульфрик осознает, куда идет его восстание.
* [[Кому няшка, кому кондрашка]] — Лис, ручной морозный паук Бабетты в Убежище Тёмного Братства. {{spoiler|Погибает при осаде Убежища агентами Пенитус Окулатус}}
* [[Корона в конце пути]] — [[С прикрученным фитильком|с прикрученным фитильком]], поскольку он становится лишь главой некоторых влиятельных фракции, а не всего королевства.
** Да и на начальнических постах он занимает [[неправящий король|скорее такую роль]]
* [[Красавица Икуку]] — знаменитая песня с «русской озвучкой» (см. видео в этой статье).
* [[Круто и практично]] — дома «Медовик» в Рифтене и «Влиндрел-холл» в Маркарте. Первый удачно расположен, второй компенсирует свою дислокацию богатым убранством. И за оба просят разумных денег.
** Впервые в серии был введен полноценный стелс-режим ещё и с бонусами от скрытых атак, так что отыгрыш лучника или даггерщика со скрытностью стал именно этим.
*** Смотря что считать полноценным стелс-режимом. Бонусы от скрытых атак были и в Обливионе, но не такие лютые. При этом при максимальной прокачке скрытности в Скайриме неписи перестают видеть игрока буквально в упор, тогда как в предыдущих частях для достижения подобного нужно было очень постараться и добиться стопроцентного эффекта «Хамелеон» околоэксплойтными путями. Таким образом, стелс-лучник превращается в невероятную имбу, а на Западе давно ходит мем «stealth archer — это [[добровольно-принудительное умение]]».
** Ветка навыков зачарования [[ Педаль в асфальт | педалирует в грунт Нирна]]. Баланс? Это кто?
* [[Круто, но непрактично]] — большие особняки «Высокий Шпиль» (Солитьюд) и «Хьерим» (Виндхельм). Первый просто неуместно дорог (и функционал там не лучший) и неудачно расположен, второй лучше и дешевле… но требует участия в гражданской войне (причём сторонник Империи сможет купить его только под занавес борьбы с Братьями Бури).
** Прокачанный маг — это бессмертный терминатор с бесконечной маной, но прокачивать его хлопотно, дорого и долго.
*** Тут скорее [[Круто, но трудно]] — мага можно прокачать с меньшим количеством навыков, чем воина, поэтому враги будут расти в уровне не так быстро.
** Ту’ум «Грозовой зов» — чрезвычайно эффектный и эффективный драконий крик, вызывающий сокрушительные молнии с небес. Увы, кастовать его можно только под открытым небом и в Черном Пределе. К тому же под разряды могут попасть напарники Довакина, мирные жители и даже лошади. Да и сам герой, будучи одет в даэдрическую броню, становится громоотводом. Плюс ко всему кулдаун после использования данного ту’ума составляет целых 5-10 минут.
*** На самом деле, если ходить одному, то в местах, где нет мирных (лагеря изгоев, например) его вполне неплохо использовать. А броня есть и драконья. От кулдауна некуда не деться, тут да.
**** На бой обычно больше одного Грозового Зова и не надо, а между боями всё решается Быстрым Ожиданием (с использованием бага его анимацию можно ещё больше ускорить), как и в случае способностей «Раз в день». Вот то, что другие крики за один бой будут недоступны после Грозового Зова — это да, неприятно.
** Собственно, ряд криков, заклинаний и перков подходит под это описание с разной степенью прикрученности фитилька., давая от околонулевой полезности, до — в отдельных и очень специфичных случаях — откровенного вредительства. К последним, например, относится перк «Снайпер» в случае игры за скрытного лучника. Паралич по непонятным причинам срабатывает в момент выстрела, а не попадания в цель, заставляя часто мазать на больших дистанциях. В то же время, для боевого лучника это [[Круто и практично]]
* [[Круто, но трудно]] — собственные поместья Довакина. Требуют много хлопот, но и результат того стоит.
** Маска драконьего жреца Конарик — для обладания ею нужно собрать восемь других масок (которые нужно найти и отобрать у воскресших жрецов) и отправиться с ними на развалины Лабиринтиана.
* [[Макгаффин]] — рог Юргена Призывателя Ветра. Сам по себе никакой суперсилой не обладает, героя посылают за ним в качестве испытания, но сколько беготни за ним приходится пережить, попутно познакомившись с Клинками!
* [[Музыкальный триппер]] — заглавный трек, а так же песни бардов. Их всего четыре (одна — в двух версиях в зависимости от того, верен ли город Империи или Братьям Бури), и они поются на почти один и тот же мотив. Заедает настолько, что на Nexusmods есть мод, позволяющий бардам наконец-то замолчать.
* [[Нежить]] — специфично скандинавская нежить, драугры, выступают в качестве пеших солдат драконов. Есть еще драконьи жрецы — местные аналоги фэнтезийных личей.
* [[Нелицо]] — мага Голдура и его сыновей (вероятных отцеубийц) приказал вычеркнуть из истории верховный король Скайрима Харальд. Впрочем, не очень успешно, раз Довакин может поковыряться в их курганах.
** Пример некорректный. В книгах об этом маге вполне себе пишут.
* [[Нулевой рейтинг]] — Талмор. Несмотря на то, что эльфы вроде как успешно ведут свою деятельность на территории Скайрима, их ненавидит вообще всё местное население. Ведь они фактически оккупанты.
** Там же — королева Потема. Окончила тем, что пыталась воевать с помощью поднятой нежити и вампиров, потому что живые подданные от неё свалили. Настолько плоха, что её духа не найти в Совнгарде (при том, что дух Олафа Одноглазого, тирана, чьё чучело бывшие подданные жгут каждый год, там можно найти)<ref>Его чучело жгут только в Солитьюде, который он ''захватил''. В других городах, особенно в его родном Вайтране, к нему относятся куда лучше. </ref>. Впрочем, здесь скорее упрощение идёт. В Скайриме многие и после её смерти считали Потему последней из настоящих Септимов и даже вели партизанскую войну против империи (хотя там был больше обычный бандитизм под прикрытием политических лозунгов).
*** Судя по её биографии искать надо не в Совнгарде, а в одном из Планов Даэдра.
* [[Отрава]] — сварив или купив яд, им можно обработать оружие или стрелу. Вор может налить яд противнику в карман.
* [[Пауки необычных размеров]] — собственно, морозные пауки. Самые маленькие размером с некрупную собаку.
* [[Пейзажное гуро]] — Хелген после визита Алдуина. Многие места на юге острова Солстхейм.
* [[Пейзажное порно]] — практически вся территория владений Вайтран, Хаафингар, Рифт и Предел. [[Субверсия]] с Черным Пределом — виды там тоже обалденные, но это все-таки мегапещера, а не открытое пространство.
* [[Презренный Джа-Джа]]: Создается впечатление, что разработчики целенаправленно издеваются над игроками, так как такое не может быть «просто случайностью»: очень многие важные персонажи хамят и унижают игрока, общаясь с ним крайне надменно, как с отбросом или даже преступником. При этом, если у вас нет сторонних модов, вы ничего им сделать не сможете — они бессмертны. А те, кто общаются с вами на равных, они либо изгои в этом обществе, либо вам будет дан квест на их убийство, от которого нельзя отказаться (Как с Партунаксом). А сам Довакин будет показушно восхищаться своими обидчиками и не скажет им слова поперек.
** Очень многие игроки ненавидели детей. Одни сопляки просто подкалывали протагониста, другие ему откровенно хамили. Но особо среди них выделились Фроднар и Нелкир. Тот же Фроднар постоянно угрожал самому Довакину расправой, а Нелкир говорил: «Ну что, ты тоже здесь, чтобы моему отцу сапоги лизать?» К тому же дети были бессмертны (им вообще нельзя было нанести урон), что ещё больше бесило. Но с появлением мода Killable children, позволяющего убивать их, игроки наконец отыгрались на этих… детях.
*** Дельфина. В отличие от великого Партунакса, который помогает игроку и общается с ним наравне, она общается с ним свысока и командует им, хотя Клинки ОБЯЗАНЫ служить Довакину. Миссия по убийству Партунакса, от которой нельзя отказаться, так выбешивала игроков, что они просто отключали её неуязвимость при помощи кодов и убивали. Позже был добавлен мод «Дилемма Партунакса», позволяющий пойти в отказ, заставив Дельфину подчиниться свой воле, а если она настоит на своем, то вы можете её хорошенько побить и вам за это '''ничего''' не будет.
**** Справедливости ради — и так неоднозначного персонажа сильно испортила локализация. Если в оригинале Дельфина этакая суровая и спокойная женщина с уклоном в паранойю, которую приятно слушать, то русская озвучка (и местами не совсем корректный перевод) сделали из нее настоящую истеричку.
**** Да и сам Довакин — безвольная тряпка. Он ни разу в сюжете не высказывал какого-либо возмущения настолько высокомерным поведением Клинков. Вплоть до того, что даже Седобородым можно заявить, что Клинки — единственные (!) кто его понимают. То-есть эта тряпка может либо восхищаться Клинками, либо быть на нейтральной стороне. Возразить эта тряпка им не в состоянии, если только вы не устанавливали сторонние моды.
** Рольф Каменный Кулак. Гопник, которого [[Момент характеристики|мы впервые видим]] в компании дружка и пристающим к женщине из расистских побуждений. Довакина, желающего восстановить справедливость, ждёт сюрприз: вмешаться в заскриптованную сценку нельзя. Убить его тоже нельзя: он бессмертен. Почему он бессмертен? В большинстве случаев об этом игрок узнаёт, только покопавшись на тематических ресурсах: «сюжетно важным» он считается на основании того, что может стать целью в случайном квесте гильдии воров. В общем, показательно, что Рольф один из немногих персонажей, для которых существуют ''индивидуальные'' моды, снимающие бессмертие.
*** Вообще-то поколотить его можно, но оздоровительной порки не выйдет — он так и останется расистом. А оружие во время этой драки он достаёт так часто, что кажется, что это и не баг.
** Лемкил из Рорикстеда. [[Адский папаша]] и [[козёл]], который только и делает, что ругает своих дочерей. Он даже ''заплатит Довакину'', чтобы он [[моральный горизонт событий|напал на них, чтобы преподать им урок]]. Игроки часто убивают его и, с помощью дополнения Hearthfire, усыновляют хотя бы одну из его дочерей.
*** Что интересно, квест с избиением дочерей — один из «стандартных» случайных квестов с примерно одинаковым содержимым, которые может выдать практически любой NPC. Именно этот тип квеста выдают персонажи, у которых имеются «враги» — неписи, отношение к которым у квестодателя в файлах игры прописано как отрицательное. Квест Лемкила — баг, вызванный тем, что разработчики забыли запретить детям (неуязвимым, между прочим) становиться потенциальными жертвами подобных квестов. Впрочем, надо признать, весьма подходящий его характеру баг. Также стоит отметить, что забаговано не только само существование, но и ход квеста. Лемкил может прислать Довакину письмо, где просит кое с кем разобраться, но не скажет с кем, ни в письме, ни лично. Однако, если побить его дочерей и поговорить с ним, он выдаст игроку 50 золотых, но квест в журнале останется незавершённым.
* [[Постапокалипсис]] — дополнение [[Dragonborn]] содержит элементы этого жанра, поскольку действие происходит на острове Солстхейм, сильно пострадавшего от Красного Года и переданного также пострадавшим от него данмерам в качестве убежища).
* [[Псих-наёмник]] — злобный шут и ассассин Цицерон. Хотя он менее меркантилен и более предан старинным идеалам, чем другие члены Темного Братства, того факта, что он — наемный убийца и полный кровожадный придурок, никто не отменял.
** Впрочем, вариант с небольшим [[зигзаг]]ом: Цицерон был таким не всегда: на его волю выпало стать Хранителем Матери Ночи, что подразумевало под собой [[Только оболочка|смену личности]] после выполнения завершающего контракта. Кто же знал, что последней жертвой ассасина [[Это встречный паровоз|оказался шут]]?
* [[Самоуверенный мерзавчик]] — внезапно, Алдуин. На словах — пожиратель миров, на деле пожёг пару деревень, воскресил энное количество праздно шатающихся по округе драконов, в конечном итоге огрёб от протагониста, который может быть вообще кем угодно — от тренированного воина до вора-сопляка. Прозвище, которое поначалу вызывало у автора правки смешанные чувства из серии «он действительно может не оставить от мира и камня на камне», ближе к середине-концу игры стало восприниматься примерно как «ххх_вася_нагибатор_ххх»
* [[Серо-серая мораль]] — по мнению автора правки, здесь преимущественно она. Есть хорошие и плохие имперцы, хорошие и плохие норды, хорошие и плохие нацменьшинства. Талмор и большинство даэдра выставлены же или черными, или темно-серыми. Итак, детали:
** Хорошая Империя Сиродила: Тит Мид заключил перемирие с Доминионом, чтобы спасти страну и восстановить армию, а часть скайримских нордов полагает, что власть императора не такая уж и плохая, а во всем виноваты альтмеры. В качестве примера можно привести имперского [[Я просто исполнял приказ|легионера]] [[Законопослушный добрый|Хадвара]]. Плохая Империя Сиродила: фактически капитулировала перед Талмором и допустила культурное унижение Скайрима и Хаммерфелла. Генерал Туллий весьма и весьма [[Козёл|заносчивый тип]], который плевать хотел на местный менталитет и просто приехал в провинцию [[Тоталитарный миротворец|наводить порядок]]. Но он еще не так плох, как капитанша хелгенских легионеров, которая приказала отправить протагониста на плаху [[Неадекватное возмездие|за нелегальный переход границы]].
** Хороший Скайрим: много такого. Живут себе норды в своих домах, поклоняются Талосу и верят в загробный вояж до врат Совнгарда (в случае, если честно проживут с оружием в руках), а старшее поколение еще служило в Легионе во времена Великой войны. Плохой Скайрим: нордам не чужд [[фантастический расизм]]. В частности, Братья Бури воюют против Империи с идеей «Скайрим для нордов», и не просто так — в Виндхельме есть целый трущобный квартал для данмеров и аргониан<ref>Вернее у аргониан отдельный барак в порту. Хотя есть мнение, что их специально пытались отселить от данмеров.</ref>. Да и история с Пределом и Изгоями красноречиво характеризует их. Чуть в стороне стоят Мавен Черный Вереск и Тонар Серебряная Кровь: вроде бы и [[Я купил этот город|местная мафия]], но порядок в городе [[Злодей-прагматик|удержать способны]].
** Хорошие и плохие нацменьшинства: хватает и этого. Вышеупомянутые Изгои режут гражданское нордское (да и не только) население, но у них есть и своя правда. Орки преимущественно представлены как [[наемник]]и-[[Приключенец|приключенцы]] или племена [[Благородный дикарь|благородных дикарей]] (впрочем, на фоне условного Средневековья не таких уж и дикарей, раз некоторые пробиваются в [[Строгий библиотекарь|маги-библиотекари]] или [[Потрясающий повар|шеф-повара]]), и [[Подлый трус|трусов]] с грабителями среди них тоже хватает. Данмеры тоже есть разные: и простые виндхельмские торговцы, и зловещие [[мраккультист]]ы, и [[кающийся грешник]] Эрандур. Аргониане, которые или налетчики-пираты, или честные владельцы таверны. Даже среди каджитов, «[[Порочная раса|поголовно наркоманов, мошенников и воров]]», встречаются неплохие ребята вроде [[Маг|Дж’зарго]].
*** Единственными темно-серыми или вовсе черными представлены альтмеры, большинство из которых высокомерные козлы, служащие [[Эльфы-нацисты|Альдмерскому Доминиону]]. Однако исключения есть и здесь: [[Кающийся грешник|бывший]] боевой колдун [[Крутой падре|Рунил]], [[учёный]]-историк Колсельмо или учитель [[маг]]ии Фаральда. Даже из штатных военных-талморцев можно взять [[Злодей по должности|юстициара]] [[Госбезопасность|Ондолемара]]: если помочь ему выявить верующего в Талоса, он подобреет по отношению к протагонисту.
** Ну и наконец, даэдра. Большинство из них показано в мрачном свете, но в качестве примеров условно положительной можно считать Меридию, которая ненавидит нежить, и [[Ой, где был я вчера…|любителя развлечений]] Сангвина, отрицательными — [[И ты, Брут?|Мефалу и Боэтию]], нейтрально-злым — [[Магическое подчинение|Молаг Бала]], возмущенного осквернением своего алтаря со стороны надменного жреца. А Шеогорат… [[Безумная клевость|ну вы поняли]].
*** Если углублялся в лор, то совсем добрых Даэдра нет — та же Меридия ещё и свободу воли ее любит. Впрочем и Мефала — принцесса не только убийств, но и искусств, и секса. Кто ж виноват, что её смертным последователям ближе выпустить кишки, чем написать картину?
*** А разве за сексом не к Дибелле?
**** К Мефале тоже.
*** Не стоит забывать и [[истинно нейтральный | истинно нейтрального]] Хирсина, который удивительно честен и прямолинеен со смертными, и довольно дружелюбен к ним, хотя по-настоящему его интересует только охота и лесные звери.
** А черными здесь выступают драконы во главе с Алдуином, которые когда-то правили всеми смертными народами… ладно, ладно, вспомним [[Добрый дракон|Партурнакса]] (кстати говоря, имечко-то [[Диссонирующее имя|диссонирующее]], ибо переводится как «[[Педаль в пол|Амбициозный Жестокий Тиран]]»!) или [[Направо кругом|Одавинга]].
*** Оборотни? Не злодеи, а проклятые ликантропией: кому-то [[Невероятно клевое проклятие|нравится]] это состояние, кому-то [[Круто, но трудно|не очень]]. Вампиры? Преимущественно безжалостные кровососы, но вот Валерика и Серана не согласятся.
* [[Тени былого величия]] — Гильдия воров и Тёмное Братство, очень далеки от былого величия времён Морровинда и Обливиона. Воры уцелели только в одном городе Скайрима, а Братство выродилось в сборище таких беспредельных и кровавых неадекватов, что далеко ни у каждого Довакина хватит выдержки и терпения пройти сюжетку за них. Сюда же и Клинки.
** Винтерхолд в целом — первая столица Скайрима после Великого Обвала стала самым захудалым поселением с единственной улицей. Да и расположенная здесь Коллегия магов, хотя и уцелела совершенно чудесным образом, сильно сдала.
* [[Умирающая империя]] — Сиродил, растерявший земли, престиж и величие.
* [[Уныло, но практично]] — «Дом тёплых ветров» в Вайтране. Он конечно маловат и там нету места для зачарования — но на этом его минусы заканчиваются. В остальном это отличное место — дом недорог, рано доступен, рядом кузница и плавильня, да и магазины не шибко далеко. Наконец, Вайтран находится примерно в центре Скайрима, так что бегать через всю провинцию не придётся.
** Триада навыков — Алхимия, Зачарование, Кузнечное дело. Обеспечит любого Довакина кучей денег и отличным снаряжением.
* [[Упростили и опошлили]]:
** Большую часть лордов даэдра. Общий пример: если в Обливионе за попытку напасть (на бессмертное существо, не факт, что чувствующее в своём плане боль) Шеогорат не стеснялся телепортировать метров на двести над острыми скалами, то в Скайриме игрок может нахамить почти всем, причём после получения награды, но только Дагон решится как-то ответить, прислав пару дремор, хотя сделает это в любом случае.
*** Играя только в Скайрим, сложно понять, чем, например, отличаются между собой Молаг Бал, Мерунес Дагон, Боэтия, Мефала, Вермина и Намира. Задания очень короткие и зачастую сводятся к «убей их всех», лишая игрока последнего шанса ознакомиться с какими-либо тонкостями этих божеств. Если в Обливионе было полно персонажей, выдвигающих альтернативные точки зрения на даэдра и аэдра, здесь такого нет, и получается строгая градация «хорошие-плохие даэдра».
*** Сами поручения даэдра сильно «измельчали» по сравнению с предыдущими частями. Молаг Бал может быть примером. В Морровинде нужно было {{spoiler|убить (вернее отправить домой, она же бессмертная) его дочь, Молаг Грунду, сбежавшую на Нирн, которую он здесь по понятным причинам (договор с Сота Силом) достать не может, а оставив как есть враждебное существо, которое вполне могло владеть частью его секретов, было явно неразумно}}. В Обливионе — заставить имперца, который после смерти жены поклялся не брать в руки оружие, то ли перестать быть пацифистом, то ли именно начать убивать людей, то ли быть осторожнее с дачей клятв. В Скайриме всё свелось к мелким разборкам между князьями даэдра — нужно привести на алтарь Молаг Бала жреца Боэтии, который провёл здесь обряд в честь своей повелительницы, и забить его ржавой палкой до смерти. И так несколько раз, пока он не сломается и не поклянётся в верности Молаг Балу.
**** Вообще-то Молаг-Бал ещё стравливает игрока с дозорным Стендарра, заставляя вещи летать по комнате. На самом деле это самая интересная часть квеста.
*** В Морровинде и Обливионе Боэтия была просто суровой принцессой даэдра-трикстером, чьи планы включали в себя особую подковырку. Но вот в Скайриме получился какой-то Кхорн… даже чтобы её просто призвать, нужно убить друга, супруга или спутника, а квест её жесток и кровав — награда же унылая. Впрочем, был Боэтии квестик покруче задуман, да не срослось. Подробности читайте ниже.
**** Унылая награда? Дело вкуса. Зато она позволяет легко убивать [[рыба-убийца|рыб-убийц]], да и как броня неплоха. А среди возможных соратников много тех, кого не особо жалко.
*** Хермеуса Мору сильно портит локализация, из-за которой голос кажется едва ли не плаксивым. Альтернативное мнение: отстраненно-равнодушный тон Моры только навевает большей жути. Ибо осознаешь — принцу Знаний глубоко начхать и на тебя и на всех прочих смертных. Вы — всего лишь пешки в его долгой игре.
*** Больше всех пострадал Дагон — по квесту этот покровитель мятежей и хаоса выглядит как полоумный маньяк, которому лишь бы убивать.
**** Может, пытались изобразить этакого «бунтовщика без причины», но вышло плохо.
** Даэдрические артефакты. Если в прошлых играх серии каждый такой был на вес золота, то в Скайриме минимум половина из них, годится лишь как красивое украшение на стену. Описанная выше триада навыков позволяет создавать вещи, глядя на которые лорды Обливиона должны удавиться от зависти и если играть довольно долго, на стену можно отправить почти все артефакты.
*** Хотя никто не запрещает развлекаться тем же Ваббаджеком и на хай-левелах — но только на низкоуровневых врагах, дракона в сладкий рулет им не превратить.
* [[Фантастический расизм]] — многие норды, включая лидера восстания Ульфрика Буревестника, терпеть не могут беженцев данмеров, потерявших кров после Красного года, и аргониан, у которых дома вроде бы все в кои-то веки чики-пики, ан нет, всё равно понаехали (аргониан они не любят, а на работу в те же доки Виндхельма берут ибо никто не согласен работать за такие гроши кроме ящеров. Тут уж больше социально-экономический подтекст). Хаджитов не любит вообще никто, их караваны даже в города не пускают, но эти сами дураки, ибо метут всё, что не прибито. При этом ничто не мешает герою, представителю одной из этих рас, примкнуть к Ульфрику.
** А ещё в Пределе живут другие повстанцы — Изгои, они ненавидят нордов.
** Ну и сверху малоприкрытая неприязнь к альтмерам, представителям Альдмерского Доминиона: этих не любят практически все, даже жители регионов Скайрима, поддерживающих Империей.
* [[Шрамы от цензуры]] — квесты Даэдрических Принцесс. Квест Мефалы в Драконьем Пределе явно кажется обрезанным. И действительно, изначально он должен был быть куда как мрачнее — {{spoiler|в ходе квеста дети ярла Балгруфа должны были по зову Мефалы убить своего отца, но такой вариант развития событий оказался неприемлемым. Впрочем, намёк на вырезанный контент можно встретить в беседе с Айрилет, телохранительницей ярла: «Иногда мне кажется, что даже собственные дети желают ему [Балгруфу] смерти»}}. Квест Боэтии на убийство Элисиф и вовсе не попал в окончательную версию и о его существовании игроки узнали, лишь копаясь в самой игре. Так что вероятно, что та ерунда с квестом на «убей друга» — всего лишь попытка хоть как-то добавить Принцессу в игру.
** Впрочем возможно, что квесты порезали из-за забагованности.
* [[Эффект Телепорно]] — драугры-агрономы же! ХРЕН САЖАЙ! (тут бонус — в дополнении Hearthfire можно заняться именно этим).
** В оригинале «kren sosaal». Так что не агрономы — [[Гомосексуализм — это смешно|хуже]].
** Серана Харконовна Волкихар. Вампирша, если что.
** Дорак, который Durak, приглашает героя вступить в Стражу Рассвета. [[Отблески Этерны|И шутки у вашего высокопреосвященства дорацкие…]]

== Отсылки ==
* В браузерной игре «Драконы Вечности» стражник у ворот любой академии вместо диалога произнесет: «Когда-то и меня вела дорога приключений, а потом мне прострелили колено».
* В Rogue Legacy герой Король варваров может разбрасывать врагов своим криком. Во время активации способности на экране появляется надпись «Fah Ro Dus!»

== Примечания ==
<references/>

{{Nav/The Elder Scrolls}}