Не в ладах с медициной - История изменений

T114: /* Литература */

2026-10-27T20:11:38Z

Литература

← Предыдущая		Версия 23:11, 27 октября 2026
Строка 29:		Строка 29:
	* Рик Кэмпбелл, «Удар из глубины» — у командира К-561 «Казань» умирает от рака десятилетняя дочь, есть какой-то чудо-препарат (однократное введение, но производится 4 дозы в месяц, экспериментальный, но уже продается на коммерческой основе (кто не понял — экспериментальные препараты '''продавать''' запрещено, а разработчик обязан сам предоставить их для третьей фазы клинического исследования — собственно, оценки эффективности в реальных случаях, по результатам которого проводится сертификация и допуск к коммерческой реализации. 4 доз в месяц не хватит даже не исследование), стоит 5 миллионов долларов, которых никто не даст, а у самого тем более столько нет (никаких бюрократических сложностей автор не упоминает — просто деньги есть зовут Сережа, денег нет — противна рожа). Остается соглашаться на предложение агента ИГИЛ жахнуть «Калибрами» по США. Если это лейкоз и CAR-T, то какой-то реализм появляется (очень эффективно давит свободно циркулирующие в крови и лимфе раковые клетки, стоит дорого, но не столько, на 2021 год делался только в НМИЦ ДГОИ им. Д.Рогачева для пациентов не старше 25 лет по квотам ВМП), но упоминаются провалившаяся радиотерапия и сильные боли по ночам, купируемые наркотой — а это явное указание на солидную опухоль, в случае 10 лет — скорее всего саркома Юинга или нейробалстома. Вот тут у онкологии, к сожалению, разговор на «вы» и шепотом (CAR-T не работает, потому что модифицированные Т-лимфоциты не могут пробиться через тканевые барьеры и токсичную среду внутри опухоли, плюс нет единого онкомаркера, по которому они могли бы давить «глючных ублюдков»), и лечение развивается в сторону перевода в хроническую и контролируемую форму. Даже если «чудо таблетка» существовала (и то была бы скорее курсом под конкретный случай, а не препаратом из коробки), на терминальной стадии она бы просто убила пациента лизисом (распадом опухоли)		* Рик Кэмпбелл, «Удар из глубины» — у командира К-561 «Казань» умирает от рака десятилетняя дочь, есть какой-то чудо-препарат (однократное введение, но производится 4 дозы в месяц, экспериментальный, но уже продается на коммерческой основе (кто не понял — экспериментальные препараты '''продавать''' запрещено, а разработчик обязан сам предоставить их для третьей фазы клинического исследования — собственно, оценки эффективности в реальных случаях, по результатам которого проводится сертификация и допуск к коммерческой реализации. 4 доз в месяц не хватит даже не исследование), стоит 5 миллионов долларов, которых никто не даст, а у самого тем более столько нет (никаких бюрократических сложностей автор не упоминает — просто деньги есть зовут Сережа, денег нет — противна рожа). Остается соглашаться на предложение агента ИГИЛ жахнуть «Калибрами» по США. Если это лейкоз и CAR-T, то какой-то реализм появляется (очень эффективно давит свободно циркулирующие в крови и лимфе раковые клетки, стоит дорого, но не столько, на 2021 год делался только в НМИЦ ДГОИ им. Д.Рогачева для пациентов не старше 25 лет по квотам ВМП), но упоминаются провалившаяся радиотерапия и сильные боли по ночам, купируемые наркотой — а это явное указание на солидную опухоль, в случае 10 лет — скорее всего саркома Юинга или нейробалстома. Вот тут у онкологии, к сожалению, разговор на «вы» и шепотом (CAR-T не работает, потому что модифицированные Т-лимфоциты не могут пробиться через тканевые барьеры и токсичную среду внутри опухоли, плюс нет единого онкомаркера, по которому они могли бы давить «глючных ублюдков»), и лечение развивается в сторону перевода в хроническую и контролируемую форму. Даже если «чудо таблетка» существовала (и то была бы скорее курсом под конкретный случай, а не препаратом из коробки), на терминальной стадии она бы просто убила пациента лизисом (распадом опухоли)
	** Кроме того, вообще имеет место дословный и очень подробный (автора понять можно, он сталкивался)… перефорс чисто американских медицинских особенностей на Россию, только особенности медицинского страхования для военных при адаптации под русских превращены автором в блат и «влияние»: каперанг — уже достаточная фигура, не адмирал, но ему хватило влияния отправить дочь в НМИЦ им. Блохина (n.b. Несовершеннолетними занимается НМИЦ ДГОИ или НИИ ДОиГ (не путать!), последний входит в состав НМИЦ им. Блохина, но все таки это не совсем одно и то же), но теперь, хотя «командование и относится с пониманием», нужно идти в море (на три месяца, когда дочке дают четыре, а может и меньше), чтобы не потерять место в оном. Итак. В НМИЦ им. Блохина попадают по федеральным квотам Высокотехнологичной медицинской помощи. Распределяет их Министерство здравоохранения через минздравы регионов, и у каперанга тут влияния (по крайней мере собственного) быть не может. Разве что он поговорил с командующим СФ, тот лично позвонил главкому, тот — министру обороны, тот министру здравоохранения, и то эта схема ничего не гарантирует, они друг другу никто. Если же место получено, никто его не заберет, даже если отец возьмет отпуск по семейным обстоятельствам (или скорее «командование» его туда отправит в приказном порядке по результатам психологического тестирования), так как эта квота — государственная услуга гражданину, причем не ему, а самой дочери (тут уж опять нужно, чтобы кто-то кому-то позвонил и попросил найти формальные основания для отказа в лечении, что как бы отмороженное свинство, но с русских, конечно же, станется). Хотя держать безнадежный случай, конечно, никто не будет, паллиатив не их профиль, а места реально ограничены (хотя описано все не это не так). Статус военного и его потеря влияют на возможность и невозможность обслуживания в специализированных военных медицинских учреждениях (была бы вместо НМИЦ Блохина ВМедА, было бы о чем поговорить). Квот ВМП, благотворительных фондов, в частности, созданного «государством, которому плевать на таких как мы (цитата) „Круга добра“», шефской помощи от Татарстана («Казань» же) — тем более не существует (не говорим, что все прекрасно, но варианты были. Кстати, НМИЦ им.Блохина чисто физически не может просто взять и принять 5 миллионов $ от частного лица, это так не работает). Причем тут американцы: как раз командир подводной лодки попал бы в дебильную ситуацию, когда он считается слишком богатым для государственной помощи по страховке Medicaide (предполагающей в том числе оплату экспериментальных методов), но слишком бедным для оплаты лечения собственными силами, а весьма солидная сама по себе военная страховка TRICARE Prime не позволит получить экспериментальное лечение. Причем военная страховка покрывает лечение в обычных военных госпиталях (например, Walter Reed или региональные базы). Но если случай особый, чтобы перевести пациента в топовый гражданский госпиталь вроде Детского исследовательского центра Св. Иуды или Центра М.Д.Андерсона — прямые аналоги ДОиГ и НМИЦ им. Блохина — требуется сложная процедура согласования. Сержанту или младшему офицеру бюрократы из страховой могут долго и упорно отказывать в таком переводе, ссылаясь на то, что «базовый военный госпиталь тоже сойдет». Но капитан (O-6) и командир элитной атомной субмарины, уже имеет связи в Пентагоне и среди адмиралов. А вот в море он отказаться идти не может — только увольнение, потеря TRICARE, и, если нет денег на элитную гражданскую страховку (а их не будет, учитывая, что договор придется заключать на пациента с уже крайне дорогим и почти безнадежным случаем) — то давай, до свидания в хоспис для малоимущих… Кстати, в тексте есть занятый артефакт — супруга требует от каперанга Get the authorization for the drug! — и это совершенно непонятно что. В контексте американской медицины это означает только и исключительно добиться согласия страховой компании признать случай страховым и оплатить лечение (отчего и пациентам и врачам приходится очень долго и упорно доказывать «специалистам» из страховой, прочитавшим в гугле, что есть аналог дешевле). В контексте медицины российской эту фразу… в принципе, можно адаптировать, но автор не говорит ни о каких бюрократических сложностях, нужны только 5 миллионов и ничего более.		** Кроме того, вообще имеет место дословный и очень подробный (автора понять можно, он сталкивался)… перефорс чисто американских медицинских особенностей на Россию, только особенности медицинского страхования для военных при адаптации под русских превращены автором в блат и «влияние»: каперанг — уже достаточная фигура, не адмирал, но ему хватило влияния отправить дочь в НМИЦ им. Блохина (n.b. Несовершеннолетними занимается НМИЦ ДГОИ или НИИ ДОиГ (не путать!), последний входит в состав НМИЦ им. Блохина, но все таки это не совсем одно и то же), но теперь, хотя «командование и относится с пониманием», нужно идти в море (на три месяца, когда дочке дают четыре, а может и меньше), чтобы не потерять место в оном. Итак. В НМИЦ им. Блохина попадают по федеральным квотам Высокотехнологичной медицинской помощи. Распределяет их Министерство здравоохранения через минздравы регионов, и у каперанга тут влияния (по крайней мере собственного) быть не может. Разве что он поговорил с командующим СФ, тот лично позвонил главкому, тот — министру обороны, тот министру здравоохранения, и то эта схема ничего не гарантирует, они друг другу никто. Если же место получено, никто его не заберет, даже если отец возьмет отпуск по семейным обстоятельствам (или скорее «командование» его туда отправит в приказном порядке по результатам психологического тестирования), так как эта квота — государственная услуга гражданину, причем не ему, а самой дочери (тут уж опять нужно, чтобы кто-то кому-то позвонил и попросил найти формальные основания для отказа в лечении, что как бы отмороженное свинство, но с русских, конечно же, станется). Хотя держать безнадежный случай, конечно, никто не будет, паллиатив не их профиль, а места реально ограничены (хотя описано все не это не так). Статус военного и его потеря влияют на возможность и невозможность обслуживания в специализированных военных медицинских учреждениях (была бы вместо НМИЦ Блохина ВМедА, было бы о чем поговорить). Квот ВМП, благотворительных фондов, в частности, созданного «государством, которому плевать на таких как мы (цитата) „Круга добра“», шефской помощи от Татарстана («Казань» же) — тем более не существует (не говорим, что все прекрасно, но варианты были. Кстати, НМИЦ им.Блохина чисто физически не может просто взять и принять 5 миллионов $ от частного лица, это так не работает). Причем тут американцы: как раз командир подводной лодки попал бы в дебильную ситуацию, когда он считается слишком богатым для государственной помощи по страховке Medicaide (предполагающей в том числе оплату экспериментальных методов), но слишком бедным для оплаты лечения собственными силами, а весьма солидная сама по себе военная страховка TRICARE Prime не позволит получить экспериментальное лечение. Причем военная страховка покрывает лечение в обычных военных госпиталях (например, Walter Reed или региональные базы). Но если случай особый, чтобы перевести пациента в топовый гражданский госпиталь вроде Детского исследовательского центра Св. Иуды или Центра М.Д.Андерсона — прямые аналоги ДОиГ и НМИЦ им. Блохина — требуется сложная процедура согласования. Сержанту или младшему офицеру бюрократы из страховой могут долго и упорно отказывать в таком переводе, ссылаясь на то, что «базовый военный госпиталь тоже сойдет». Но капитан (O-6) и командир элитной атомной субмарины, уже имеет связи в Пентагоне и среди адмиралов. А вот в море он отказаться идти не может — только увольнение, потеря TRICARE, и, если нет денег на элитную гражданскую страховку (а их не будет, учитывая, что договор придется заключать на пациента с уже крайне дорогим и почти безнадежным случаем) — то давай, до свидания в хоспис для малоимущих… Кстати, в тексте есть занятый артефакт — супруга требует от каперанга Get the authorization for the drug! — и это совершенно непонятно что. В контексте американской медицины это означает только и исключительно добиться согласия страховой компании признать случай страховым и оплатить лечение (отчего и пациентам и врачам приходится очень долго и упорно доказывать «специалистам» из страховой, прочитавшим в гугле, что есть аналог дешевле). В контексте медицины российской эту фразу… в принципе, можно адаптировать, но автор не говорит ни о каких бюрократических сложностях, нужны только 5 миллионов и ничего более.
	*** Остапа несло: тот самый злодейский производитель препарата — «Протек». То есть дистрибьютор и производитель дженериков, но не разработчик передовых решений, тем более, в области онкологии. И есть большие сомнения, что «Протек» смог бы так выделываться. Российская медицинская модель (не только российская, но и вообще европейская) делает более доступной медпомощь вообще, но не слишком стимулирует разработку передовых решений, в отличие от США, где фармкомпания может быть уверена, что она вложит миллиарды и будет продавать за миллионы, и никакая собака не '''заставит''' сделать дешевле (конечно, они могут '''сами''' установить какие-то льготы, но это уж как решат). А если уж представить российского разработчика, то это 99 % «Биокад» или «Генериум», которые, к слову, экспериментируют с таргетными вирусами против раковых клеток, что, внезапно, по сути своей весьма похоже на то, что пишет автор.		*** Остапа несло: тот самый злодейский производитель препарата — «Протек». То есть дистрибьютор и производитель лицензионных препаратов и дженериков<ref>Средств, на которые закончился патент, выпускаемых по той же формуле под другими наименованиями</ref>, но не разработчик передовых решений, тем более, в области онкологии. И есть большие сомнения, что «Протек» смог бы так выделываться. Российская медицинская модель (не только российская, но и вообще европейская) делает более доступной медпомощь вообще, но не слишком стимулирует разработку передовых решений, в отличие от США, где фармкомпания может быть уверена, что она вложит миллиарды и будет продавать за миллионы, и никакая собака не '''заставит''' сделать дешевле (конечно, они могут '''сами''' установить какие-то льготы, но это уж как решат). А если уж представить российского разработчика, то это 99 % «Биокад» или «Генериум», которые, к слову, экспериментируют с таргетными вирусами против раковых клеток, что, внезапно, по сути своей весьма похоже на то, что пишет автор.

	=== [[Кино]] ===		=== [[Кино]] ===

T114: /* Литература */

2026-10-22T18:21:12Z

Литература

← Предыдущая		Версия 21:21, 22 октября 2026
Строка 29:		Строка 29:
	* Рик Кэмпбелл, «Удар из глубины» — у командира К-561 «Казань» умирает от рака десятилетняя дочь, есть какой-то чудо-препарат (однократное введение, но производится 4 дозы в месяц, экспериментальный, но уже продается на коммерческой основе (кто не понял — экспериментальные препараты '''продавать''' запрещено, а разработчик обязан сам предоставить их для третьей фазы клинического исследования — собственно, оценки эффективности в реальных случаях, по результатам которого проводится сертификация и допуск к коммерческой реализации. 4 доз в месяц не хватит даже не исследование), стоит 5 миллионов долларов, которых никто не даст, а у самого тем более столько нет (никаких бюрократических сложностей автор не упоминает — просто деньги есть зовут Сережа, денег нет — противна рожа). Остается соглашаться на предложение агента ИГИЛ жахнуть «Калибрами» по США. Если это лейкоз и CAR-T, то какой-то реализм появляется (очень эффективно давит свободно циркулирующие в крови и лимфе раковые клетки, стоит дорого, но не столько, на 2021 год делался только в НМИЦ ДГОИ им. Д.Рогачева для пациентов не старше 25 лет по квотам ВМП), но упоминаются провалившаяся радиотерапия и сильные боли по ночам, купируемые наркотой — а это явное указание на солидную опухоль, в случае 10 лет — скорее всего саркома Юинга или нейробалстома. Вот тут у онкологии, к сожалению, разговор на «вы» и шепотом (CAR-T не работает, потому что модифицированные Т-лимфоциты не могут пробиться через тканевые барьеры и токсичную среду внутри опухоли, плюс нет единого онкомаркера, по которому они могли бы давить «глючных ублюдков»), и лечение развивается в сторону перевода в хроническую и контролируемую форму. Даже если «чудо таблетка» существовала (и то была бы скорее курсом под конкретный случай, а не препаратом из коробки), на терминальной стадии она бы просто убила пациента лизисом (распадом опухоли)		* Рик Кэмпбелл, «Удар из глубины» — у командира К-561 «Казань» умирает от рака десятилетняя дочь, есть какой-то чудо-препарат (однократное введение, но производится 4 дозы в месяц, экспериментальный, но уже продается на коммерческой основе (кто не понял — экспериментальные препараты '''продавать''' запрещено, а разработчик обязан сам предоставить их для третьей фазы клинического исследования — собственно, оценки эффективности в реальных случаях, по результатам которого проводится сертификация и допуск к коммерческой реализации. 4 доз в месяц не хватит даже не исследование), стоит 5 миллионов долларов, которых никто не даст, а у самого тем более столько нет (никаких бюрократических сложностей автор не упоминает — просто деньги есть зовут Сережа, денег нет — противна рожа). Остается соглашаться на предложение агента ИГИЛ жахнуть «Калибрами» по США. Если это лейкоз и CAR-T, то какой-то реализм появляется (очень эффективно давит свободно циркулирующие в крови и лимфе раковые клетки, стоит дорого, но не столько, на 2021 год делался только в НМИЦ ДГОИ им. Д.Рогачева для пациентов не старше 25 лет по квотам ВМП), но упоминаются провалившаяся радиотерапия и сильные боли по ночам, купируемые наркотой — а это явное указание на солидную опухоль, в случае 10 лет — скорее всего саркома Юинга или нейробалстома. Вот тут у онкологии, к сожалению, разговор на «вы» и шепотом (CAR-T не работает, потому что модифицированные Т-лимфоциты не могут пробиться через тканевые барьеры и токсичную среду внутри опухоли, плюс нет единого онкомаркера, по которому они могли бы давить «глючных ублюдков»), и лечение развивается в сторону перевода в хроническую и контролируемую форму. Даже если «чудо таблетка» существовала (и то была бы скорее курсом под конкретный случай, а не препаратом из коробки), на терминальной стадии она бы просто убила пациента лизисом (распадом опухоли)
	** Кроме того, вообще имеет место дословный и очень подробный (автора понять можно, он сталкивался)… перефорс чисто американских медицинских особенностей на Россию, только особенности медицинского страхования для военных при адаптации под русских превращены автором в блат и «влияние»: каперанг — уже достаточная фигура, не адмирал, но ему хватило влияния отправить дочь в НМИЦ им. Блохина (n.b. Несовершеннолетними занимается НМИЦ ДГОИ или НИИ ДОиГ (не путать!), последний входит в состав НМИЦ им. Блохина, но все таки это не совсем одно и то же), но теперь, хотя «командование и относится с пониманием», нужно идти в море (на три месяца, когда дочке дают четыре, а может и меньше), чтобы не потерять место в оном. Итак. В НМИЦ им. Блохина попадают по федеральным квотам Высокотехнологичной медицинской помощи. Распределяет их Министерство здравоохранения через минздравы регионов, и у каперанга тут влияния (по крайней мере собственного) быть не может. Разве что он поговорил с командующим СФ, тот лично позвонил главкому, тот — министру обороны, тот министру здравоохранения, и то эта схема ничего не гарантирует, они друг другу никто. Если же место получено, никто его не заберет, даже если отец возьмет отпуск по семейным обстоятельствам (или скорее «командование» его туда отправит в приказном порядке по результатам психологического тестирования), так как эта квота — государственная услуга гражданину, причем не ему, а самой дочери (тут уж опять нужно, чтобы кто-то кому-то позвонил и попросил найти формальные основания для отказа в лечении, что как бы отмороженное свинство, но с русских, конечно же, станется). Хотя держать безнадежный случай, конечно, никто не будет, паллиатив не их профиль, а места реально ограничены (хотя описано все не это не так). Статус военного и его потеря влияют на возможность и невозможность обслуживания в специализированных военных медицинских учреждениях (была бы вместо НМИЦ Блохина ВМедА, было бы о чем поговорить). Квот ВМП, благотворительных фондов, в частности, созданного «государством, которому плевать на таких как мы (цитата) „Круга добра“», шефской помощи от Татарстана («Казань» же) — тем более не существует (не говорим, что все прекрасно, но варианты были. Кстати, НМИЦ им.Блохина чисто физически не может просто взять и принять 5 миллионов $ от частного лица, это так не работает). Причем тут американцы: как раз командир подводной лодки попал бы в дебильную ситуацию, когда он считается слишком богатым для государственной помощи по страховке Medicaide (предполагающей в том числе оплату экспериментальных методов), но слишком бедным для оплаты лечения собственными силами, а весьма солидная сама по себе военная страховка TRICARE Prime не позволит получить экспериментальное лечение. Причем военная страховка покрывает лечение в обычных военных госпиталях (например, Walter Reed или региональные базы). Но если случай особый, чтобы перевести пациента в топовый гражданский госпиталь вроде Детского исследовательского центра Св. Иуды или Центра М.Д.Андерсона — прямые аналоги ДОиГ и НМИЦ им. Блохина — требуется сложная процедура согласования. Сержанту или младшему офицеру бюрократы из страховой могут долго и упорно отказывать в таком переводе, ссылаясь на то, что «базовый военный госпиталь тоже сойдет». Но капитан (O-6) и командир элитной атомной субмарины, уже имеет связи в Пентагоне и среди адмиралов. А вот в море он отказаться идти не может — только увольнение, потеря TRICARE, и, если нет денег на элитную гражданскую страховку (а их не будет, учитывая, что договор придется заключать на пациента с уже крайне дорогим и почти безнадежным случаем) — то давай, до свидания в хоспис для малоимущих… Кстати, в тексте есть занятый артефакт — супруга требует от каперанга Get the authorization for the drug! — и это совершенно непонятно что. В контексте американской медицины это означает только и исключительно добиться согласия страховой компании признать случай страховым и оплатить лечение (отчего и пациентам и врачам приходится очень долго и упорно доказывать «специалистам» из страховой, прочитавшим в гугле, что есть аналог дешевле). В контексте медицины российской эту фразу… в принципе, можно адаптировать, но автор не говорит ни о каких бюрократических сложностях, нужны только 5 миллионов и ничего более.		** Кроме того, вообще имеет место дословный и очень подробный (автора понять можно, он сталкивался)… перефорс чисто американских медицинских особенностей на Россию, только особенности медицинского страхования для военных при адаптации под русских превращены автором в блат и «влияние»: каперанг — уже достаточная фигура, не адмирал, но ему хватило влияния отправить дочь в НМИЦ им. Блохина (n.b. Несовершеннолетними занимается НМИЦ ДГОИ или НИИ ДОиГ (не путать!), последний входит в состав НМИЦ им. Блохина, но все таки это не совсем одно и то же), но теперь, хотя «командование и относится с пониманием», нужно идти в море (на три месяца, когда дочке дают четыре, а может и меньше), чтобы не потерять место в оном. Итак. В НМИЦ им. Блохина попадают по федеральным квотам Высокотехнологичной медицинской помощи. Распределяет их Министерство здравоохранения через минздравы регионов, и у каперанга тут влияния (по крайней мере собственного) быть не может. Разве что он поговорил с командующим СФ, тот лично позвонил главкому, тот — министру обороны, тот министру здравоохранения, и то эта схема ничего не гарантирует, они друг другу никто. Если же место получено, никто его не заберет, даже если отец возьмет отпуск по семейным обстоятельствам (или скорее «командование» его туда отправит в приказном порядке по результатам психологического тестирования), так как эта квота — государственная услуга гражданину, причем не ему, а самой дочери (тут уж опять нужно, чтобы кто-то кому-то позвонил и попросил найти формальные основания для отказа в лечении, что как бы отмороженное свинство, но с русских, конечно же, станется). Хотя держать безнадежный случай, конечно, никто не будет, паллиатив не их профиль, а места реально ограничены (хотя описано все не это не так). Статус военного и его потеря влияют на возможность и невозможность обслуживания в специализированных военных медицинских учреждениях (была бы вместо НМИЦ Блохина ВМедА, было бы о чем поговорить). Квот ВМП, благотворительных фондов, в частности, созданного «государством, которому плевать на таких как мы (цитата) „Круга добра“», шефской помощи от Татарстана («Казань» же) — тем более не существует (не говорим, что все прекрасно, но варианты были. Кстати, НМИЦ им.Блохина чисто физически не может просто взять и принять 5 миллионов $ от частного лица, это так не работает). Причем тут американцы: как раз командир подводной лодки попал бы в дебильную ситуацию, когда он считается слишком богатым для государственной помощи по страховке Medicaide (предполагающей в том числе оплату экспериментальных методов), но слишком бедным для оплаты лечения собственными силами, а весьма солидная сама по себе военная страховка TRICARE Prime не позволит получить экспериментальное лечение. Причем военная страховка покрывает лечение в обычных военных госпиталях (например, Walter Reed или региональные базы). Но если случай особый, чтобы перевести пациента в топовый гражданский госпиталь вроде Детского исследовательского центра Св. Иуды или Центра М.Д.Андерсона — прямые аналоги ДОиГ и НМИЦ им. Блохина — требуется сложная процедура согласования. Сержанту или младшему офицеру бюрократы из страховой могут долго и упорно отказывать в таком переводе, ссылаясь на то, что «базовый военный госпиталь тоже сойдет». Но капитан (O-6) и командир элитной атомной субмарины, уже имеет связи в Пентагоне и среди адмиралов. А вот в море он отказаться идти не может — только увольнение, потеря TRICARE, и, если нет денег на элитную гражданскую страховку (а их не будет, учитывая, что договор придется заключать на пациента с уже крайне дорогим и почти безнадежным случаем) — то давай, до свидания в хоспис для малоимущих… Кстати, в тексте есть занятый артефакт — супруга требует от каперанга Get the authorization for the drug! — и это совершенно непонятно что. В контексте американской медицины это означает только и исключительно добиться согласия страховой компании признать случай страховым и оплатить лечение (отчего и пациентам и врачам приходится очень долго и упорно доказывать «специалистам» из страховой, прочитавшим в гугле, что есть аналог дешевле). В контексте медицины российской эту фразу… в принципе, можно адаптировать, но автор не говорит ни о каких бюрократических сложностях, нужны только 5 миллионов и ничего более.
	*** Остапа несло: тот самый злодейский производитель препарата — «Протек». То есть дистрибьютор и производитель дженериков, но не разработчик передовых решений, тем более, в области онкологии. И есть большие сомнения, что «Протек» смог бы так выделываться. Российская медицинская модель (не только российская, но и вообще европейская) делает более доступной медпомощь вообще, но не слишком стимулирует разработку передовых решений, в отличие от США, где фармкомпания может быть уверена, что она вложит миллиарды и будет продавать за миллионы, и никакая собака не заставит сделать дешевле. А если уж представить российского разработчика, то это 99 % «Биокад» или «Генериум», которые, к слову, экспериментируют с таргетными вирусами против раковых клеток, что, внезапно, по сути своей весьма похоже на то, что пишет автор.		*** Остапа несло: тот самый злодейский производитель препарата — «Протек». То есть дистрибьютор и производитель дженериков, но не разработчик передовых решений, тем более, в области онкологии. И есть большие сомнения, что «Протек» смог бы так выделываться. Российская медицинская модель (не только российская, но и вообще европейская) делает более доступной медпомощь вообще, но не слишком стимулирует разработку передовых решений, в отличие от США, где фармкомпания может быть уверена, что она вложит миллиарды и будет продавать за миллионы, и никакая собака не '''заставит''' сделать дешевле (конечно, они могут '''сами''' установить какие-то льготы, но это уж как решат). А если уж представить российского разработчика, то это 99 % «Биокад» или «Генериум», которые, к слову, экспериментируют с таргетными вирусами против раковых клеток, что, внезапно, по сути своей весьма похоже на то, что пишет автор.

	=== [[Кино]] ===		=== [[Кино]] ===

T114: /* Литература */

2026-10-22T18:20:24Z

Литература

← Предыдущая		Версия 21:20, 22 октября 2026
Строка 29:		Строка 29:
	* Рик Кэмпбелл, «Удар из глубины» — у командира К-561 «Казань» умирает от рака десятилетняя дочь, есть какой-то чудо-препарат (однократное введение, но производится 4 дозы в месяц, экспериментальный, но уже продается на коммерческой основе (кто не понял — экспериментальные препараты '''продавать''' запрещено, а разработчик обязан сам предоставить их для третьей фазы клинического исследования — собственно, оценки эффективности в реальных случаях, по результатам которого проводится сертификация и допуск к коммерческой реализации. 4 доз в месяц не хватит даже не исследование), стоит 5 миллионов долларов, которых никто не даст, а у самого тем более столько нет (никаких бюрократических сложностей автор не упоминает — просто деньги есть зовут Сережа, денег нет — противна рожа). Остается соглашаться на предложение агента ИГИЛ жахнуть «Калибрами» по США. Если это лейкоз и CAR-T, то какой-то реализм появляется (очень эффективно давит свободно циркулирующие в крови и лимфе раковые клетки, стоит дорого, но не столько, на 2021 год делался только в НМИЦ ДГОИ им. Д.Рогачева для пациентов не старше 25 лет по квотам ВМП), но упоминаются провалившаяся радиотерапия и сильные боли по ночам, купируемые наркотой — а это явное указание на солидную опухоль, в случае 10 лет — скорее всего саркома Юинга или нейробалстома. Вот тут у онкологии, к сожалению, разговор на «вы» и шепотом (CAR-T не работает, потому что модифицированные Т-лимфоциты не могут пробиться через тканевые барьеры и токсичную среду внутри опухоли, плюс нет единого онкомаркера, по которому они могли бы давить «глючных ублюдков»), и лечение развивается в сторону перевода в хроническую и контролируемую форму. Даже если «чудо таблетка» существовала (и то была бы скорее курсом под конкретный случай, а не препаратом из коробки), на терминальной стадии она бы просто убила пациента лизисом (распадом опухоли)		* Рик Кэмпбелл, «Удар из глубины» — у командира К-561 «Казань» умирает от рака десятилетняя дочь, есть какой-то чудо-препарат (однократное введение, но производится 4 дозы в месяц, экспериментальный, но уже продается на коммерческой основе (кто не понял — экспериментальные препараты '''продавать''' запрещено, а разработчик обязан сам предоставить их для третьей фазы клинического исследования — собственно, оценки эффективности в реальных случаях, по результатам которого проводится сертификация и допуск к коммерческой реализации. 4 доз в месяц не хватит даже не исследование), стоит 5 миллионов долларов, которых никто не даст, а у самого тем более столько нет (никаких бюрократических сложностей автор не упоминает — просто деньги есть зовут Сережа, денег нет — противна рожа). Остается соглашаться на предложение агента ИГИЛ жахнуть «Калибрами» по США. Если это лейкоз и CAR-T, то какой-то реализм появляется (очень эффективно давит свободно циркулирующие в крови и лимфе раковые клетки, стоит дорого, но не столько, на 2021 год делался только в НМИЦ ДГОИ им. Д.Рогачева для пациентов не старше 25 лет по квотам ВМП), но упоминаются провалившаяся радиотерапия и сильные боли по ночам, купируемые наркотой — а это явное указание на солидную опухоль, в случае 10 лет — скорее всего саркома Юинга или нейробалстома. Вот тут у онкологии, к сожалению, разговор на «вы» и шепотом (CAR-T не работает, потому что модифицированные Т-лимфоциты не могут пробиться через тканевые барьеры и токсичную среду внутри опухоли, плюс нет единого онкомаркера, по которому они могли бы давить «глючных ублюдков»), и лечение развивается в сторону перевода в хроническую и контролируемую форму. Даже если «чудо таблетка» существовала (и то была бы скорее курсом под конкретный случай, а не препаратом из коробки), на терминальной стадии она бы просто убила пациента лизисом (распадом опухоли)
	** Кроме того, вообще имеет место дословный и очень подробный (автора понять можно, он сталкивался)… перефорс чисто американских медицинских особенностей на Россию, только особенности медицинского страхования для военных при адаптации под русских превращены автором в блат и «влияние»: каперанг — уже достаточная фигура, не адмирал, но ему хватило влияния отправить дочь в НМИЦ им. Блохина (n.b. Несовершеннолетними занимается НМИЦ ДГОИ или НИИ ДОиГ (не путать!), последний входит в состав НМИЦ им. Блохина, но все таки это не совсем одно и то же), но теперь, хотя «командование и относится с пониманием», нужно идти в море (на три месяца, когда дочке дают четыре, а может и меньше), чтобы не потерять место в оном. Итак. В НМИЦ им. Блохина попадают по федеральным квотам Высокотехнологичной медицинской помощи. Распределяет их Министерство здравоохранения через минздравы регионов, и у каперанга тут влияния (по крайней мере собственного) быть не может. Разве что он поговорил с командующим СФ, тот лично позвонил главкому, тот — министру обороны, тот министру здравоохранения, и то эта схема ничего не гарантирует, они друг другу никто. Если же место получено, никто его не заберет, даже если отец возьмет отпуск по семейным обстоятельствам (или скорее «командование» его туда отправит в приказном порядке по результатам психологического тестирования), так как эта квота — государственная услуга гражданину, причем не ему, а самой дочери (тут уж опять нужно, чтобы кто-то кому-то позвонил и попросил найти формальные основания для отказа в лечении, что как бы отмороженное свинство, но с русских, конечно же, станется). Хотя держать безнадежный случай, конечно, никто не будет, паллиатив не их профиль, а места реально ограничены (хотя описано все не это не так). Статус военного и его потеря влияют на возможность и невозможность обслуживания в специализированных военных медицинских учреждениях (была бы вместо НМИЦ Блохина ВМедА, было бы о чем поговорить). Квот ВМП, благотворительных фондов, в частности, созданного «государством, которому плевать на таких как мы (цитата) „Круга добра“», шефской помощи от Татарстана («Казань» же) — тем более не существует (не говорим, что все прекрасно, но варианты были. Кстати, НМИЦ им.Блохина чисто физически не может просто взять и принять 5 миллионов $ от частного лица, это так не работает). Причем тут американцы: как раз командир подводной лодки попал бы в дебильную ситуацию, когда он считается слишком богатым для государственной помощи по страховке Medicaide (предполагающей в том числе оплату экспериментальных методов), но слишком бедным для оплаты лечения собственными силами, а весьма солидная сама по себе военная страховка TRICARE Prime не позволит получить экспериментальное лечение. Причем военная страховка покрывает лечение в обычных военных госпиталях (например, Walter Reed или региональные базы). Но если случай особый, чтобы перевести пациента в топовый гражданский госпиталь вроде Детского исследовательского центра Св. Иуды или Центра М.Д.Андерсона — прямые аналоги ДОиГ и НМИЦ им. Блохина — требуется сложная процедура согласования. Сержанту или младшему офицеру бюрократы из страховой могут долго и упорно отказывать в таком переводе, ссылаясь на то, что «базовый военный госпиталь тоже сойдет». Но капитан (O-6) и командир элитной атомной субмарины, уже имеет связи в Пентагоне и среди адмиралов. А вот в море он отказаться идти не может — только увольнение, потеря TRICARE, и, если нет денег на элитную гражданскую страховку (а их не будет, учитывая, что договор придется заключать на пациента с уже крайне дорогим и почти безнадежным случаем) — то давай, до свидания в хоспис для малоимущих… Кстати, в тексте есть занятый артефакт — супруга требует от каперанга Get the authorization for the drug! — и это совершенно непонятно что. В контексте американской медицины это означает только и исключительно добиться согласия страховой компании признать случай страховым и оплатить лечение (отчего и пациентам и врачам приходится очень долго и упорно доказывать «специалистам» из страховой, прочитавшим в гугле, что есть аналог дешевле). В контексте медицины российской эту фразу… в принципе, можно адаптировать, но автор не говорит ни о каких бюрократических сложностях, нужны только 5 миллионов и ничего более.		** Кроме того, вообще имеет место дословный и очень подробный (автора понять можно, он сталкивался)… перефорс чисто американских медицинских особенностей на Россию, только особенности медицинского страхования для военных при адаптации под русских превращены автором в блат и «влияние»: каперанг — уже достаточная фигура, не адмирал, но ему хватило влияния отправить дочь в НМИЦ им. Блохина (n.b. Несовершеннолетними занимается НМИЦ ДГОИ или НИИ ДОиГ (не путать!), последний входит в состав НМИЦ им. Блохина, но все таки это не совсем одно и то же), но теперь, хотя «командование и относится с пониманием», нужно идти в море (на три месяца, когда дочке дают четыре, а может и меньше), чтобы не потерять место в оном. Итак. В НМИЦ им. Блохина попадают по федеральным квотам Высокотехнологичной медицинской помощи. Распределяет их Министерство здравоохранения через минздравы регионов, и у каперанга тут влияния (по крайней мере собственного) быть не может. Разве что он поговорил с командующим СФ, тот лично позвонил главкому, тот — министру обороны, тот министру здравоохранения, и то эта схема ничего не гарантирует, они друг другу никто. Если же место получено, никто его не заберет, даже если отец возьмет отпуск по семейным обстоятельствам (или скорее «командование» его туда отправит в приказном порядке по результатам психологического тестирования), так как эта квота — государственная услуга гражданину, причем не ему, а самой дочери (тут уж опять нужно, чтобы кто-то кому-то позвонил и попросил найти формальные основания для отказа в лечении, что как бы отмороженное свинство, но с русских, конечно же, станется). Хотя держать безнадежный случай, конечно, никто не будет, паллиатив не их профиль, а места реально ограничены (хотя описано все не это не так). Статус военного и его потеря влияют на возможность и невозможность обслуживания в специализированных военных медицинских учреждениях (была бы вместо НМИЦ Блохина ВМедА, было бы о чем поговорить). Квот ВМП, благотворительных фондов, в частности, созданного «государством, которому плевать на таких как мы (цитата) „Круга добра“», шефской помощи от Татарстана («Казань» же) — тем более не существует (не говорим, что все прекрасно, но варианты были. Кстати, НМИЦ им.Блохина чисто физически не может просто взять и принять 5 миллионов $ от частного лица, это так не работает). Причем тут американцы: как раз командир подводной лодки попал бы в дебильную ситуацию, когда он считается слишком богатым для государственной помощи по страховке Medicaide (предполагающей в том числе оплату экспериментальных методов), но слишком бедным для оплаты лечения собственными силами, а весьма солидная сама по себе военная страховка TRICARE Prime не позволит получить экспериментальное лечение. Причем военная страховка покрывает лечение в обычных военных госпиталях (например, Walter Reed или региональные базы). Но если случай особый, чтобы перевести пациента в топовый гражданский госпиталь вроде Детского исследовательского центра Св. Иуды или Центра М.Д.Андерсона — прямые аналоги ДОиГ и НМИЦ им. Блохина — требуется сложная процедура согласования. Сержанту или младшему офицеру бюрократы из страховой могут долго и упорно отказывать в таком переводе, ссылаясь на то, что «базовый военный госпиталь тоже сойдет». Но капитан (O-6) и командир элитной атомной субмарины, уже имеет связи в Пентагоне и среди адмиралов. А вот в море он отказаться идти не может — только увольнение, потеря TRICARE, и, если нет денег на элитную гражданскую страховку (а их не будет, учитывая, что договор придется заключать на пациента с уже крайне дорогим и почти безнадежным случаем) — то давай, до свидания в хоспис для малоимущих… Кстати, в тексте есть занятый артефакт — супруга требует от каперанга Get the authorization for the drug! — и это совершенно непонятно что. В контексте американской медицины это означает только и исключительно добиться согласия страховой компании признать случай страховым и оплатить лечение (отчего и пациентам и врачам приходится очень долго и упорно доказывать «специалистам» из страховой, прочитавшим в гугле, что есть аналог дешевле). В контексте медицины российской эту фразу… в принципе, можно адаптировать, но автор не говорит ни о каких бюрократических сложностях, нужны только 5 миллионов и ничего более.
	*** Остапа несло: тот самый злодейский производитель препарата — «Протек». То есть дистрибьютор и производитель дженериков, но не разработчик передовых решений, тем более, в области онкологии. И есть большие сомнения, что «Протек» смог бы так выделываться.		*** Остапа несло: тот самый злодейский производитель препарата — «Протек». То есть дистрибьютор и производитель дженериков, но не разработчик передовых решений, тем более, в области онкологии. И есть большие сомнения, что «Протек» смог бы так выделываться. Российская медицинская модель (не только российская, но и вообще европейская) делает более доступной медпомощь вообще, но не слишком стимулирует разработку передовых решений, в отличие от США, где фармкомпания может быть уверена, что она вложит миллиарды и будет продавать за миллионы, и никакая собака не заставит сделать дешевле. А если уж представить российского разработчика, то это 99 % «Биокад» или «Генериум», которые, к слову, экспериментируют с таргетными вирусами против раковых клеток, что, внезапно, по сути своей весьма похоже на то, что пишет автор.

	=== [[Кино]] ===		=== [[Кино]] ===

T114: /* Литература */

2026-10-22T13:06:03Z

Литература

← Предыдущая		Версия 16:06, 22 октября 2026
Строка 29:		Строка 29:
	* Рик Кэмпбелл, «Удар из глубины» — у командира К-561 «Казань» умирает от рака десятилетняя дочь, есть какой-то чудо-препарат (однократное введение, но производится 4 дозы в месяц, экспериментальный, но уже продается на коммерческой основе (кто не понял — экспериментальные препараты '''продавать''' запрещено, а разработчик обязан сам предоставить их для третьей фазы клинического исследования — собственно, оценки эффективности в реальных случаях, по результатам которого проводится сертификация и допуск к коммерческой реализации. 4 доз в месяц не хватит даже не исследование), стоит 5 миллионов долларов, которых никто не даст, а у самого тем более столько нет (никаких бюрократических сложностей автор не упоминает — просто деньги есть зовут Сережа, денег нет — противна рожа). Остается соглашаться на предложение агента ИГИЛ жахнуть «Калибрами» по США. Если это лейкоз и CAR-T, то какой-то реализм появляется (очень эффективно давит свободно циркулирующие в крови и лимфе раковые клетки, стоит дорого, но не столько, на 2021 год делался только в НМИЦ ДГОИ им. Д.Рогачева для пациентов не старше 25 лет по квотам ВМП), но упоминаются провалившаяся радиотерапия и сильные боли по ночам, купируемые наркотой — а это явное указание на солидную опухоль, в случае 10 лет — скорее всего саркома Юинга или нейробалстома. Вот тут у онкологии, к сожалению, разговор на «вы» и шепотом (CAR-T не работает, потому что модифицированные Т-лимфоциты не могут пробиться через тканевые барьеры и токсичную среду внутри опухоли, плюс нет единого онкомаркера, по которому они могли бы давить «глючных ублюдков»), и лечение развивается в сторону перевода в хроническую и контролируемую форму. Даже если «чудо таблетка» существовала (и то была бы скорее курсом под конкретный случай, а не препаратом из коробки), на терминальной стадии она бы просто убила пациента лизисом (распадом опухоли)		* Рик Кэмпбелл, «Удар из глубины» — у командира К-561 «Казань» умирает от рака десятилетняя дочь, есть какой-то чудо-препарат (однократное введение, но производится 4 дозы в месяц, экспериментальный, но уже продается на коммерческой основе (кто не понял — экспериментальные препараты '''продавать''' запрещено, а разработчик обязан сам предоставить их для третьей фазы клинического исследования — собственно, оценки эффективности в реальных случаях, по результатам которого проводится сертификация и допуск к коммерческой реализации. 4 доз в месяц не хватит даже не исследование), стоит 5 миллионов долларов, которых никто не даст, а у самого тем более столько нет (никаких бюрократических сложностей автор не упоминает — просто деньги есть зовут Сережа, денег нет — противна рожа). Остается соглашаться на предложение агента ИГИЛ жахнуть «Калибрами» по США. Если это лейкоз и CAR-T, то какой-то реализм появляется (очень эффективно давит свободно циркулирующие в крови и лимфе раковые клетки, стоит дорого, но не столько, на 2021 год делался только в НМИЦ ДГОИ им. Д.Рогачева для пациентов не старше 25 лет по квотам ВМП), но упоминаются провалившаяся радиотерапия и сильные боли по ночам, купируемые наркотой — а это явное указание на солидную опухоль, в случае 10 лет — скорее всего саркома Юинга или нейробалстома. Вот тут у онкологии, к сожалению, разговор на «вы» и шепотом (CAR-T не работает, потому что модифицированные Т-лимфоциты не могут пробиться через тканевые барьеры и токсичную среду внутри опухоли, плюс нет единого онкомаркера, по которому они могли бы давить «глючных ублюдков»), и лечение развивается в сторону перевода в хроническую и контролируемую форму. Даже если «чудо таблетка» существовала (и то была бы скорее курсом под конкретный случай, а не препаратом из коробки), на терминальной стадии она бы просто убила пациента лизисом (распадом опухоли)
	** Кроме того, вообще имеет место дословный и очень подробный (автора понять можно, он сталкивался)… перефорс чисто американских медицинских особенностей на Россию, только особенности медицинского страхования для военных при адаптации под русских превращены автором в блат и «влияние»: каперанг — уже достаточная фигура, не адмирал, но ему хватило влияния отправить дочь в НМИЦ им. Блохина (n.b. Несовершеннолетними занимается НМИЦ ДГОИ или НИИ ДОиГ (не путать!), последний входит в состав НМИЦ им. Блохина, но все таки это не совсем одно и то же), но теперь, хотя «командование и относится с пониманием», нужно идти в море (на три месяца, когда дочке дают четыре, а может и меньше), чтобы не потерять место в оном. Итак. В НМИЦ им. Блохина попадают по федеральным квотам Высокотехнологичной медицинской помощи. Распределяет их Министерство здравоохранения через минздравы регионов, и у каперанга тут влияния (по крайней мере собственного) быть не может. Разве что он поговорил с командующим СФ, тот лично позвонил главкому, тот — министру обороны, тот министру здравоохранения, и то эта схема ничего не гарантирует, они друг другу никто. Если же место получено, никто его не заберет, даже если отец возьмет отпуск по семейным обстоятельствам (или скорее «командование» его туда отправит в приказном порядке по результатам психологического тестирования), так как эта квота — государственная услуга гражданину, причем не ему, а самой дочери (тут уж опять нужно, чтобы кто-то кому-то позвонил и попросил найти формальные основания для отказа в лечении, что как бы отмороженное свинство, но с русских, конечно же, станется). Хотя держать безнадежный случай, конечно, никто не будет, паллиатив не их профиль, а места реально ограничены (хотя описано все не это не так). Статус военного и его потеря влияют на возможность и невозможность обслуживания в специализированных военных медицинских учреждениях (была бы вместо НМИЦ Блохина ВМедА, было бы о чем поговорить). Квот ВМП, благотворительных фондов, в частности, созданного «государством, которому плевать на таких как мы (цитата) „Круга добра“», шефской помощи от Татарстана («Казань» же) — тем более не существует (не говорим, что все прекрасно, но варианты были. Кстати, НМИЦ им.Блохина чисто физически не может просто взять и принять 5 миллионов $ от частного лица, это так не работает). Причем тут американцы: как раз командир подводной лодки попал бы в дебильную ситуацию, когда он считается слишком богатым для государственной помощи по страховке Medicaide (предполагающей в том числе оплату экспериментальных методов), но слишком бедным для оплаты лечения собственными силами, а весьма солидная сама по себе военная страховка TRICARE Prime не позволит получить экспериментальное лечение. Причем военная страховка покрывает лечение в обычных военных госпиталях (например, Walter Reed или региональные базы). Но если случай особый, чтобы перевести пациента в топовый гражданский госпиталь вроде Детского исследовательского центра Св. Иуды или Центра М.Д.Андерсона — прямые аналоги ДОиГ и НМИЦ им. Блохина — требуется сложная процедура согласования. Сержанту или младшему офицеру бюрократы из страховой могут долго и упорно отказывать в таком переводе, ссылаясь на то, что «базовый военный госпиталь тоже сойдет». Но капитан (O-6) и командир элитной атомной субмарины, уже имеет связи в Пентагоне и среди адмиралов. А вот в море он отказаться идти не может — только увольнение, потеря TRICARE, и, если нет денег на элитную гражданскую страховку (а их не будет, учитывая, что договор придется заключать на пациента с уже крайне дорогим и почти безнадежным случаем) — то давай, до свидания в хоспис для малоимущих… Кстати, в тексте есть занятый артефакт — супруга требует от каперанга Get the authorization for the drug! — и это совершенно непонятно что. В контексте американской медицины это означает только и исключительно добиться согласия страховой компании признать случай страховым и оплатить лечение (отчего и пациентам и врачам приходится очень долго и упорно доказывать «специалистам» из страховой, прочитавшим в гугле, что есть аналог дешевле). В контексте медицины российской эту фразу… в принципе, можно адаптировать, но автор не говорит ни о каких бюрократических сложностях, нужны только 5 миллионов и ничего более.		** Кроме того, вообще имеет место дословный и очень подробный (автора понять можно, он сталкивался)… перефорс чисто американских медицинских особенностей на Россию, только особенности медицинского страхования для военных при адаптации под русских превращены автором в блат и «влияние»: каперанг — уже достаточная фигура, не адмирал, но ему хватило влияния отправить дочь в НМИЦ им. Блохина (n.b. Несовершеннолетними занимается НМИЦ ДГОИ или НИИ ДОиГ (не путать!), последний входит в состав НМИЦ им. Блохина, но все таки это не совсем одно и то же), но теперь, хотя «командование и относится с пониманием», нужно идти в море (на три месяца, когда дочке дают четыре, а может и меньше), чтобы не потерять место в оном. Итак. В НМИЦ им. Блохина попадают по федеральным квотам Высокотехнологичной медицинской помощи. Распределяет их Министерство здравоохранения через минздравы регионов, и у каперанга тут влияния (по крайней мере собственного) быть не может. Разве что он поговорил с командующим СФ, тот лично позвонил главкому, тот — министру обороны, тот министру здравоохранения, и то эта схема ничего не гарантирует, они друг другу никто. Если же место получено, никто его не заберет, даже если отец возьмет отпуск по семейным обстоятельствам (или скорее «командование» его туда отправит в приказном порядке по результатам психологического тестирования), так как эта квота — государственная услуга гражданину, причем не ему, а самой дочери (тут уж опять нужно, чтобы кто-то кому-то позвонил и попросил найти формальные основания для отказа в лечении, что как бы отмороженное свинство, но с русских, конечно же, станется). Хотя держать безнадежный случай, конечно, никто не будет, паллиатив не их профиль, а места реально ограничены (хотя описано все не это не так). Статус военного и его потеря влияют на возможность и невозможность обслуживания в специализированных военных медицинских учреждениях (была бы вместо НМИЦ Блохина ВМедА, было бы о чем поговорить). Квот ВМП, благотворительных фондов, в частности, созданного «государством, которому плевать на таких как мы (цитата) „Круга добра“», шефской помощи от Татарстана («Казань» же) — тем более не существует (не говорим, что все прекрасно, но варианты были. Кстати, НМИЦ им.Блохина чисто физически не может просто взять и принять 5 миллионов $ от частного лица, это так не работает). Причем тут американцы: как раз командир подводной лодки попал бы в дебильную ситуацию, когда он считается слишком богатым для государственной помощи по страховке Medicaide (предполагающей в том числе оплату экспериментальных методов), но слишком бедным для оплаты лечения собственными силами, а весьма солидная сама по себе военная страховка TRICARE Prime не позволит получить экспериментальное лечение. Причем военная страховка покрывает лечение в обычных военных госпиталях (например, Walter Reed или региональные базы). Но если случай особый, чтобы перевести пациента в топовый гражданский госпиталь вроде Детского исследовательского центра Св. Иуды или Центра М.Д.Андерсона — прямые аналоги ДОиГ и НМИЦ им. Блохина — требуется сложная процедура согласования. Сержанту или младшему офицеру бюрократы из страховой могут долго и упорно отказывать в таком переводе, ссылаясь на то, что «базовый военный госпиталь тоже сойдет». Но капитан (O-6) и командир элитной атомной субмарины, уже имеет связи в Пентагоне и среди адмиралов. А вот в море он отказаться идти не может — только увольнение, потеря TRICARE, и, если нет денег на элитную гражданскую страховку (а их не будет, учитывая, что договор придется заключать на пациента с уже крайне дорогим и почти безнадежным случаем) — то давай, до свидания в хоспис для малоимущих… Кстати, в тексте есть занятый артефакт — супруга требует от каперанга Get the authorization for the drug! — и это совершенно непонятно что. В контексте американской медицины это означает только и исключительно добиться согласия страховой компании признать случай страховым и оплатить лечение (отчего и пациентам и врачам приходится очень долго и упорно доказывать «специалистам» из страховой, прочитавшим в гугле, что есть аналог дешевле). В контексте медицины российской эту фразу… в принципе, можно адаптировать, но автор не говорит ни о каких бюрократических сложностях, нужны только 5 миллионов и ничего более.
			*** Остапа несло: тот самый злодейский производитель препарата — «Протек». То есть дистрибьютор и производитель дженериков, но не разработчик передовых решений, тем более, в области онкологии. И есть большие сомнения, что «Протек» смог бы так выделываться.

	=== [[Кино]] ===		=== [[Кино]] ===

T114: /* Литература */

2026-10-20T21:39:58Z

Литература

← Предыдущая		Версия 00:39, 21 октября 2026
Строка 27:		Строка 27:
	** Существует 10 хромосомных заболеваний, которые можно условно назвать «Лишняя хромосома», из которых синдром Дауна является лишь самой известной, потому, что самой частой (1:700). И поверьте, далеко еще не самой страшной (существует четыре трисомии по неполовым хромосомам (8, 13, 18, 21 (собственно, синдром Дауна и единственное, с чем живут больше года. Как ни цинично — с остальным, к счастью, умирают обычно еще до рождения), 5 по половым (XO, XXY, полисомия по Х-хромосоме (XXXX, XXXXX, XXXY, XXXXY), полисомия по Y-хромосоме (XYY, XYYY, XYYYY), полисомия по обоим (XXYY, XXXYY)) и 1 вид триплоидии, когда клетка получает от одного из родителей полный набор хромомом, то есть 69, практически всегда летальны). Ни одна из них с гомосексуализмом никак ни связана.		** Существует 10 хромосомных заболеваний, которые можно условно назвать «Лишняя хромосома», из которых синдром Дауна является лишь самой известной, потому, что самой частой (1:700). И поверьте, далеко еще не самой страшной (существует четыре трисомии по неполовым хромосомам (8, 13, 18, 21 (собственно, синдром Дауна и единственное, с чем живут больше года. Как ни цинично — с остальным, к счастью, умирают обычно еще до рождения), 5 по половым (XO, XXY, полисомия по Х-хромосоме (XXXX, XXXXX, XXXY, XXXXY), полисомия по Y-хромосоме (XYY, XYYY, XYYYY), полисомия по обоим (XXYY, XXXYY)) и 1 вид триплоидии, когда клетка получает от одного из родителей полный набор хромомом, то есть 69, практически всегда летальны). Ни одна из них с гомосексуализмом никак ни связана.
	* «Горы скорби» из цикла «[[Сага о Форкосиганах]]» — заячья губа, оказывается, может быть устранена простой пластической операцией. Никто не говорит, что это повод убивать ребенка, тем более, тут и не такое лечат, но операции потребуется, как минимум, три просто по возрасту — в младенчестве, в 7-8 лет и около 18.		* «Горы скорби» из цикла «[[Сага о Форкосиганах]]» — заячья губа, оказывается, может быть устранена простой пластической операцией. Никто не говорит, что это повод убивать ребенка, тем более, тут и не такое лечат, но операции потребуется, как минимум, три просто по возрасту — в младенчестве, в 7-8 лет и около 18.
	* Рик Кэмпбелл, «Удар из глубины» — у командира К-561 «Казань» умирает от рака десятилетняя дочь, есть какой-то чудо-препарат (однократное введение, но производится 4 дозы в месяц, экспериментальный, но уже продается на коммерческой основе (кто не понял — экспериментальные препараты '''продавать''' запрещено, а разработчик обязан сам предоставить их для третьей фазы клинического исследования — собственно, оценки эффективности в реальных случаях, по результатам которого проводится сертификация и допуск к коммерческой реализации. 4 доз в месяц не хватит даже не исследование), стоит 5 миллионов долларов, которых никто не даст, а у самого тем более столько нет (никаких бюрократических сложностей автор не упоминает — просто деньги есть зовут Сережа, денег нет — противна рожа). Остается соглашаться на предложение агента ИГИЛ жахнуть «Калибрами» по США. Если это лейкоз и CAR-T, то какой-то реализм появляется (очень эффективно давит свободно циркулирующие в крови и лимфе раковые клетки, стоит дорого, но не столько, ~~делается~~ по квотам ВМП ~~в том же НМИЦ~~), но упоминаются провалившаяся радиотерапия и сильные боли по ночам, купируемые наркотой — а это явное указание на солидную опухоль, в случае 10 лет — скорее всего саркома Юинга или нейробалстома. Вот тут у онкологии, к сожалению, разговор на «вы» и шепотом (CAR-T не работает, потому что модифицированные Т-лимфоциты не могут пробиться через тканевые барьеры и токсичную среду внутри опухоли, плюс нет единого онкомаркера, по которому они могли бы давить «глючных ублюдков»), и лечение развивается в сторону перевода в хроническую и контролируемую форму. Даже если «чудо таблетка» существовала (и то была бы скорее курсом под конкретный случай, а не препаратом из коробки), на терминальной стадии она бы просто убила пациента лизисом (распадом опухоли)		* Рик Кэмпбелл, «Удар из глубины» — у командира К-561 «Казань» умирает от рака десятилетняя дочь, есть какой-то чудо-препарат (однократное введение, но производится 4 дозы в месяц, экспериментальный, но уже продается на коммерческой основе (кто не понял — экспериментальные препараты '''продавать''' запрещено, а разработчик обязан сам предоставить их для третьей фазы клинического исследования — собственно, оценки эффективности в реальных случаях, по результатам которого проводится сертификация и допуск к коммерческой реализации. 4 доз в месяц не хватит даже не исследование), стоит 5 миллионов долларов, которых никто не даст, а у самого тем более столько нет (никаких бюрократических сложностей автор не упоминает — просто деньги есть зовут Сережа, денег нет — противна рожа). Остается соглашаться на предложение агента ИГИЛ жахнуть «Калибрами» по США. Если это лейкоз и CAR-T, то какой-то реализм появляется (очень эффективно давит свободно циркулирующие в крови и лимфе раковые клетки, стоит дорого, но не столько, на 2021 год делался только в НМИЦ ДГОИ им. Д.Рогачева для пациентов не старше 25 лет по квотам ВМП), но упоминаются провалившаяся радиотерапия и сильные боли по ночам, купируемые наркотой — а это явное указание на солидную опухоль, в случае 10 лет — скорее всего саркома Юинга или нейробалстома. Вот тут у онкологии, к сожалению, разговор на «вы» и шепотом (CAR-T не работает, потому что модифицированные Т-лимфоциты не могут пробиться через тканевые барьеры и токсичную среду внутри опухоли, плюс нет единого онкомаркера, по которому они могли бы давить «глючных ублюдков»), и лечение развивается в сторону перевода в хроническую и контролируемую форму. Даже если «чудо таблетка» существовала (и то была бы скорее курсом под конкретный случай, а не препаратом из коробки), на терминальной стадии она бы просто убила пациента лизисом (распадом опухоли)
	** Кроме того, вообще имеет место дословный и очень подробный (автора понять можно, он сталкивался)… перефорс чисто американских медицинских особенностей на Россию, только особенности медицинского страхования для военных при адаптации под русских превращены автором в блат и «влияние»: каперанг — уже достаточная фигура, не адмирал, но ему хватило влияния отправить дочь в НМИЦ им. Блохина (n.b. Несовершеннолетними занимается НМИЦ ДГОИ или НИИ ДОиГ (не путать!), последний входит в состав НМИЦ им. Блохина, но все таки это не совсем одно и то же), но теперь, хотя «командование и относится с пониманием», нужно идти в море (на три месяца, когда дочке дают четыре, а может и меньше), чтобы не потерять место в оном. Итак. В НМИЦ им. Блохина попадают по федеральным квотам Высокотехнологичной медицинской помощи. Распределяет их Министерство здравоохранения через минздравы регионов, и у каперанга тут влияния (по крайней мере собственного) быть не может. Разве что он поговорил с командующим СФ, тот лично позвонил главкому, тот — министру обороны, тот министру здравоохранения, и то эта схема ничего не гарантирует, они друг другу никто. Если же место получено, никто его не заберет, даже если отец возьмет отпуск по семейным обстоятельствам (или скорее «командование» его туда отправит в приказном порядке по результатам психологического тестирования), так как эта квота — государственная услуга гражданину, причем не ему, а самой дочери (тут уж опять нужно, чтобы кто-то кому-то позвонил и попросил найти формальные основания для отказа в лечении, что как бы отмороженное свинство, но с русских, конечно же, станется). Хотя держать безнадежный случай, конечно, никто не будет, паллиатив не их профиль, а места реально ограничены (хотя описано все не это не так). Статус военного и его потеря влияют на возможность и невозможность обслуживания в специализированных военных медицинских учреждениях (была бы вместо НМИЦ Блохина ВМедА, было бы о чем поговорить). Квот ВМП, благотворительных фондов, в частности, созданного «государством, которому плевать на таких как мы (цитата) „Круга добра“», шефской помощи от Татарстана («Казань» же) — тем более не существует (не говорим, что все прекрасно, но варианты были. Кстати, НМИЦ им.Блохина чисто физически не может просто взять и принять 5 миллионов $ от частного лица, это так не работает). Причем тут американцы: как раз командир подводной лодки попал бы в дебильную ситуацию, когда он считается слишком богатым для государственной помощи по страховке Medicaide (предполагающей в том числе оплату экспериментальных методов), но слишком бедным для оплаты лечения собственными силами, а весьма солидная сама по себе военная страховка TRICARE Prime не позволит получить экспериментальное лечение. Причем военная страховка покрывает лечение в обычных военных госпиталях (например, Walter Reed или региональные базы). Но если случай особый, чтобы перевести пациента в топовый гражданский госпиталь вроде Детского исследовательского центра Св. Иуды или Центра М.Д.Андерсона — прямые аналоги ДОиГ и НМИЦ им. Блохина — требуется сложная процедура согласования. Сержанту или младшему офицеру бюрократы из страховой могут долго и упорно отказывать в таком переводе, ссылаясь на то, что «базовый военный госпиталь тоже сойдет». Но капитан (O-6) и командир элитной атомной субмарины, уже имеет связи в Пентагоне и среди адмиралов. А вот в море он отказаться идти не может — только увольнение, потеря TRICARE, и, если нет денег на элитную гражданскую страховку (а их не будет, учитывая, что договор придется заключать на пациента с уже крайне дорогим и почти безнадежным случаем) — то давай, до свидания в хоспис для малоимущих… Кстати, в тексте есть занятый артефакт — супруга требует от каперанга Get the authorization for the drug! — и это совершенно непонятно что. В контексте американской медицины это означает только и исключительно добиться согласия страховой компании признать случай страховым и оплатить лечение (отчего и пациентам и врачам приходится очень долго и упорно доказывать «специалистам» из страховой, прочитавшим в гугле, что есть аналог дешевле). В контексте медицины российской эту фразу… в принципе, можно адаптировать, но автор не говорит ни о каких бюрократических сложностях, нужны только 5 миллионов и ничего более.		** Кроме того, вообще имеет место дословный и очень подробный (автора понять можно, он сталкивался)… перефорс чисто американских медицинских особенностей на Россию, только особенности медицинского страхования для военных при адаптации под русских превращены автором в блат и «влияние»: каперанг — уже достаточная фигура, не адмирал, но ему хватило влияния отправить дочь в НМИЦ им. Блохина (n.b. Несовершеннолетними занимается НМИЦ ДГОИ или НИИ ДОиГ (не путать!), последний входит в состав НМИЦ им. Блохина, но все таки это не совсем одно и то же), но теперь, хотя «командование и относится с пониманием», нужно идти в море (на три месяца, когда дочке дают четыре, а может и меньше), чтобы не потерять место в оном. Итак. В НМИЦ им. Блохина попадают по федеральным квотам Высокотехнологичной медицинской помощи. Распределяет их Министерство здравоохранения через минздравы регионов, и у каперанга тут влияния (по крайней мере собственного) быть не может. Разве что он поговорил с командующим СФ, тот лично позвонил главкому, тот — министру обороны, тот министру здравоохранения, и то эта схема ничего не гарантирует, они друг другу никто. Если же место получено, никто его не заберет, даже если отец возьмет отпуск по семейным обстоятельствам (или скорее «командование» его туда отправит в приказном порядке по результатам психологического тестирования), так как эта квота — государственная услуга гражданину, причем не ему, а самой дочери (тут уж опять нужно, чтобы кто-то кому-то позвонил и попросил найти формальные основания для отказа в лечении, что как бы отмороженное свинство, но с русских, конечно же, станется). Хотя держать безнадежный случай, конечно, никто не будет, паллиатив не их профиль, а места реально ограничены (хотя описано все не это не так). Статус военного и его потеря влияют на возможность и невозможность обслуживания в специализированных военных медицинских учреждениях (была бы вместо НМИЦ Блохина ВМедА, было бы о чем поговорить). Квот ВМП, благотворительных фондов, в частности, созданного «государством, которому плевать на таких как мы (цитата) „Круга добра“», шефской помощи от Татарстана («Казань» же) — тем более не существует (не говорим, что все прекрасно, но варианты были. Кстати, НМИЦ им.Блохина чисто физически не может просто взять и принять 5 миллионов $ от частного лица, это так не работает). Причем тут американцы: как раз командир подводной лодки попал бы в дебильную ситуацию, когда он считается слишком богатым для государственной помощи по страховке Medicaide (предполагающей в том числе оплату экспериментальных методов), но слишком бедным для оплаты лечения собственными силами, а весьма солидная сама по себе военная страховка TRICARE Prime не позволит получить экспериментальное лечение. Причем военная страховка покрывает лечение в обычных военных госпиталях (например, Walter Reed или региональные базы). Но если случай особый, чтобы перевести пациента в топовый гражданский госпиталь вроде Детского исследовательского центра Св. Иуды или Центра М.Д.Андерсона — прямые аналоги ДОиГ и НМИЦ им. Блохина — требуется сложная процедура согласования. Сержанту или младшему офицеру бюрократы из страховой могут долго и упорно отказывать в таком переводе, ссылаясь на то, что «базовый военный госпиталь тоже сойдет». Но капитан (O-6) и командир элитной атомной субмарины, уже имеет связи в Пентагоне и среди адмиралов. А вот в море он отказаться идти не может — только увольнение, потеря TRICARE, и, если нет денег на элитную гражданскую страховку (а их не будет, учитывая, что договор придется заключать на пациента с уже крайне дорогим и почти безнадежным случаем) — то давай, до свидания в хоспис для малоимущих… Кстати, в тексте есть занятый артефакт — супруга требует от каперанга Get the authorization for the drug! — и это совершенно непонятно что. В контексте американской медицины это означает только и исключительно добиться согласия страховой компании признать случай страховым и оплатить лечение (отчего и пациентам и врачам приходится очень долго и упорно доказывать «специалистам» из страховой, прочитавшим в гугле, что есть аналог дешевле). В контексте медицины российской эту фразу… в принципе, можно адаптировать, но автор не говорит ни о каких бюрократических сложностях, нужны только 5 миллионов и ничего более.

T114: /* Литература */

2026-10-20T10:09:06Z

Литература

← Предыдущая		Версия 13:09, 20 октября 2026
Строка 27:		Строка 27:
	** Существует 10 хромосомных заболеваний, которые можно условно назвать «Лишняя хромосома», из которых синдром Дауна является лишь самой известной, потому, что самой частой (1:700). И поверьте, далеко еще не самой страшной (существует четыре трисомии по неполовым хромосомам (8, 13, 18, 21 (собственно, синдром Дауна и единственное, с чем живут больше года. Как ни цинично — с остальным, к счастью, умирают обычно еще до рождения), 5 по половым (XO, XXY, полисомия по Х-хромосоме (XXXX, XXXXX, XXXY, XXXXY), полисомия по Y-хромосоме (XYY, XYYY, XYYYY), полисомия по обоим (XXYY, XXXYY)) и 1 вид триплоидии, когда клетка получает от одного из родителей полный набор хромомом, то есть 69, практически всегда летальны). Ни одна из них с гомосексуализмом никак ни связана.		** Существует 10 хромосомных заболеваний, которые можно условно назвать «Лишняя хромосома», из которых синдром Дауна является лишь самой известной, потому, что самой частой (1:700). И поверьте, далеко еще не самой страшной (существует четыре трисомии по неполовым хромосомам (8, 13, 18, 21 (собственно, синдром Дауна и единственное, с чем живут больше года. Как ни цинично — с остальным, к счастью, умирают обычно еще до рождения), 5 по половым (XO, XXY, полисомия по Х-хромосоме (XXXX, XXXXX, XXXY, XXXXY), полисомия по Y-хромосоме (XYY, XYYY, XYYYY), полисомия по обоим (XXYY, XXXYY)) и 1 вид триплоидии, когда клетка получает от одного из родителей полный набор хромомом, то есть 69, практически всегда летальны). Ни одна из них с гомосексуализмом никак ни связана.
	* «Горы скорби» из цикла «[[Сага о Форкосиганах]]» — заячья губа, оказывается, может быть устранена простой пластической операцией. Никто не говорит, что это повод убивать ребенка, тем более, тут и не такое лечат, но операции потребуется, как минимум, три просто по возрасту — в младенчестве, в 7-8 лет и около 18.		* «Горы скорби» из цикла «[[Сага о Форкосиганах]]» — заячья губа, оказывается, может быть устранена простой пластической операцией. Никто не говорит, что это повод убивать ребенка, тем более, тут и не такое лечат, но операции потребуется, как минимум, три просто по возрасту — в младенчестве, в 7-8 лет и около 18.
	* Рик Кэмпбелл, «Удар из глубины» — у командира К-561 «Казань» умирает от рака десятилетняя дочь, есть какой-то чудо-препарат (однократное введение, но производится 4 дозы в месяц, экспериментальный, но уже продается на коммерческой основе (кто не понял — экспериментальные препараты '''продавать''' запрещено, а разработчик обязан сам предоставить их для третьей фазы клинического исследования — собственно, оценки эффективности в реальных случаях, по результатам которого проводится сертификация и допуск к коммерческой реализации. 4 доз в месяц не хватит даже не исследование), стоит 5 миллионов долларов, которых никто не даст, а у самого тем более столько нет (никаких бюрократических сложностей автор не упоминает — просто деньги есть зовут Сережа, денег нет — противна рожа). Остается соглашаться на предложение агента ИГИЛ жахнуть «Калибрами» по США. Если это лейкоз и CAR-T, то какой-то реализм появляется (очень эффективно давит свободно циркулирующие в крови и лимфе раковые клетки, стоит дорого, но не столько), но упоминаются провалившаяся радиотерапия и сильные боли по ночам, купируемые наркотой — а это явное указание на солидную опухоль, в случае 10 лет — скорее всего саркома Юинга или нейробалстома. Вот тут у онкологии, к сожалению, разговор на «вы» и шепотом (CAR-T не работает, потому что модифицированные Т-лимфоциты не могут пробиться через тканевые барьеры и токсичную среду внутри опухоли, плюс нет единого онкомаркера, по которому они могли бы давить «глючных ублюдков»), и лечение развивается в сторону перевода в хроническую и контролируемую форму. Даже если «чудо таблетка» существовала (и то была бы скорее курсом под конкретный случай, а не препаратом из коробки), на терминальной стадии она бы просто убила пациента лизисом (распадом опухоли)		* Рик Кэмпбелл, «Удар из глубины» — у командира К-561 «Казань» умирает от рака десятилетняя дочь, есть какой-то чудо-препарат (однократное введение, но производится 4 дозы в месяц, экспериментальный, но уже продается на коммерческой основе (кто не понял — экспериментальные препараты '''продавать''' запрещено, а разработчик обязан сам предоставить их для третьей фазы клинического исследования — собственно, оценки эффективности в реальных случаях, по результатам которого проводится сертификация и допуск к коммерческой реализации. 4 доз в месяц не хватит даже не исследование), стоит 5 миллионов долларов, которых никто не даст, а у самого тем более столько нет (никаких бюрократических сложностей автор не упоминает — просто деньги есть зовут Сережа, денег нет — противна рожа). Остается соглашаться на предложение агента ИГИЛ жахнуть «Калибрами» по США. Если это лейкоз и CAR-T, то какой-то реализм появляется (очень эффективно давит свободно циркулирующие в крови и лимфе раковые клетки, стоит дорого, но не столько, делается по квотам ВМП в том же НМИЦ), но упоминаются провалившаяся радиотерапия и сильные боли по ночам, купируемые наркотой — а это явное указание на солидную опухоль, в случае 10 лет — скорее всего саркома Юинга или нейробалстома. Вот тут у онкологии, к сожалению, разговор на «вы» и шепотом (CAR-T не работает, потому что модифицированные Т-лимфоциты не могут пробиться через тканевые барьеры и токсичную среду внутри опухоли, плюс нет единого онкомаркера, по которому они могли бы давить «глючных ублюдков»), и лечение развивается в сторону перевода в хроническую и контролируемую форму. Даже если «чудо таблетка» существовала (и то была бы скорее курсом под конкретный случай, а не препаратом из коробки), на терминальной стадии она бы просто убила пациента лизисом (распадом опухоли)
	** Кроме того, вообще имеет место дословный и очень подробный (автора понять можно, он сталкивался)… перефорс чисто американских медицинских особенностей на Россию, только особенности медицинского страхования для военных при адаптации под русских превращены автором в блат и «влияние»: каперанг — уже достаточная фигура, не адмирал, но ему хватило влияния отправить дочь в НМИЦ им. Блохина (n.b. Несовершеннолетними занимается НМИЦ ДГОИ или НИИ ДОиГ (не путать!), последний входит в состав НМИЦ им. Блохина, но все таки это не совсем одно и то же), но теперь, хотя «командование и относится с пониманием», нужно идти в море (на три месяца, когда дочке дают четыре, а может и меньше), чтобы не потерять место в оном. Итак. В НМИЦ им. Блохина попадают по федеральным квотам Высокотехнологичной медицинской помощи. Распределяет их Министерство здравоохранения через минздравы регионов, и у каперанга тут влияния (по крайней мере собственного) быть не может. Разве что он поговорил с командующим СФ, тот лично позвонил главкому, тот — министру обороны, тот министру здравоохранения, и то эта схема ничего не гарантирует, они друг другу никто. Если же место получено, никто его не заберет, даже если отец возьмет отпуск по семейным обстоятельствам (или скорее «командование» его туда отправит в приказном порядке по результатам психологического тестирования), так как эта квота — государственная услуга гражданину, причем не ему, а самой дочери (тут уж опять нужно, чтобы кто-то кому-то позвонил и попросил найти формальные основания для отказа в лечении, что как бы отмороженное свинство, но с русских, конечно же, станется). Хотя держать безнадежный случай, конечно, никто не будет, паллиатив не их профиль, а места реально ограничены (хотя описано все не это не так). Статус военного и его потеря влияют на возможность и невозможность обслуживания в специализированных военных медицинских учреждениях. Квот ВМП, благотворительных фондов, в частности, созданного «государством, которому плевать на таких как мы (цитата) „Круга добра“», шефской помощи от Татарстана («Казань» же) — тем более не существует (не говорим, что все прекрасно, но варианты были. Кстати, НМИЦ им.Блохина чисто физически не может просто взять и принять 5 миллионов $ от частного лица, это так не работает). Причем тут американцы: как раз командир подводной лодки попал бы в дебильную ситуацию, когда он считается слишком богатым для государственной помощи по страховке Medicaide (предполагающей в том числе оплату экспериментальных методов), но слишком бедным для оплаты лечения собственными силами, а весьма солидная сама по себе военная страховка TRICARE Prime не позволит получить экспериментальное лечение. Причем военная страховка покрывает лечение в обычных военных госпиталях (например, Walter Reed или региональные базы). Но если случай особый, чтобы перевести пациента в топовый гражданский госпиталь вроде Детского исследовательского центра Св. Иуды или Центра М.Д.Андерсона — прямые аналоги ДОиГ и НМИЦ им. Блохина — требуется сложная процедура согласования. Сержанту или младшему офицеру бюрократы из страховой могут долго и упорно отказывать в таком переводе, ссылаясь на то, что «базовый военный госпиталь тоже сойдет». Но капитан (O-6) и командир элитной атомной субмарины, уже имеет связи в Пентагоне и среди адмиралов. А вот в море он отказаться идти не может — только увольнение, потеря TRICARE, и, если нет денег на элитную гражданскую страховку (а их не будет, учитывая, что договор придется заключать на пациента с уже крайне дорогим и почти безнадежным случаем) — то давай, до свидания в хоспис для малоимущих… Кстати, в тексте есть занятый артефакт — супруга требует от каперанга Get the authorization for the drug! — и это совершенно непонятно что. В контексте американской медицины это означает только и исключительно добиться согласия страховой компании признать случай страховым и оплатить лечение (отчего и пациентам и врачам приходится очень долго и упорно доказывать «специалистам» из страховой, прочитавшим в гугле, что есть аналог дешевле). В контексте медицины российской эту фразу… в принципе, можно адаптировать, но автор не говорит ни о каких бюрократических сложностях, нужны только 5 миллионов и ничего более.		** Кроме того, вообще имеет место дословный и очень подробный (автора понять можно, он сталкивался)… перефорс чисто американских медицинских особенностей на Россию, только особенности медицинского страхования для военных при адаптации под русских превращены автором в блат и «влияние»: каперанг — уже достаточная фигура, не адмирал, но ему хватило влияния отправить дочь в НМИЦ им. Блохина (n.b. Несовершеннолетними занимается НМИЦ ДГОИ или НИИ ДОиГ (не путать!), последний входит в состав НМИЦ им. Блохина, но все таки это не совсем одно и то же), но теперь, хотя «командование и относится с пониманием», нужно идти в море (на три месяца, когда дочке дают четыре, а может и меньше), чтобы не потерять место в оном. Итак. В НМИЦ им. Блохина попадают по федеральным квотам Высокотехнологичной медицинской помощи. Распределяет их Министерство здравоохранения через минздравы регионов, и у каперанга тут влияния (по крайней мере собственного) быть не может. Разве что он поговорил с командующим СФ, тот лично позвонил главкому, тот — министру обороны, тот министру здравоохранения, и то эта схема ничего не гарантирует, они друг другу никто. Если же место получено, никто его не заберет, даже если отец возьмет отпуск по семейным обстоятельствам (или скорее «командование» его туда отправит в приказном порядке по результатам психологического тестирования), так как эта квота — государственная услуга гражданину, причем не ему, а самой дочери (тут уж опять нужно, чтобы кто-то кому-то позвонил и попросил найти формальные основания для отказа в лечении, что как бы отмороженное свинство, но с русских, конечно же, станется). Хотя держать безнадежный случай, конечно, никто не будет, паллиатив не их профиль, а места реально ограничены (хотя описано все не это не так). Статус военного и его потеря влияют на возможность и невозможность обслуживания в специализированных военных медицинских учреждениях (была бы вместо НМИЦ Блохина ВМедА, было бы о чем поговорить). Квот ВМП, благотворительных фондов, в частности, созданного «государством, которому плевать на таких как мы (цитата) „Круга добра“», шефской помощи от Татарстана («Казань» же) — тем более не существует (не говорим, что все прекрасно, но варианты были. Кстати, НМИЦ им.Блохина чисто физически не может просто взять и принять 5 миллионов $ от частного лица, это так не работает). Причем тут американцы: как раз командир подводной лодки попал бы в дебильную ситуацию, когда он считается слишком богатым для государственной помощи по страховке Medicaide (предполагающей в том числе оплату экспериментальных методов), но слишком бедным для оплаты лечения собственными силами, а весьма солидная сама по себе военная страховка TRICARE Prime не позволит получить экспериментальное лечение. Причем военная страховка покрывает лечение в обычных военных госпиталях (например, Walter Reed или региональные базы). Но если случай особый, чтобы перевести пациента в топовый гражданский госпиталь вроде Детского исследовательского центра Св. Иуды или Центра М.Д.Андерсона — прямые аналоги ДОиГ и НМИЦ им. Блохина — требуется сложная процедура согласования. Сержанту или младшему офицеру бюрократы из страховой могут долго и упорно отказывать в таком переводе, ссылаясь на то, что «базовый военный госпиталь тоже сойдет». Но капитан (O-6) и командир элитной атомной субмарины, уже имеет связи в Пентагоне и среди адмиралов. А вот в море он отказаться идти не может — только увольнение, потеря TRICARE, и, если нет денег на элитную гражданскую страховку (а их не будет, учитывая, что договор придется заключать на пациента с уже крайне дорогим и почти безнадежным случаем) — то давай, до свидания в хоспис для малоимущих… Кстати, в тексте есть занятый артефакт — супруга требует от каперанга Get the authorization for the drug! — и это совершенно непонятно что. В контексте американской медицины это означает только и исключительно добиться согласия страховой компании признать случай страховым и оплатить лечение (отчего и пациентам и врачам приходится очень долго и упорно доказывать «специалистам» из страховой, прочитавшим в гугле, что есть аналог дешевле). В контексте медицины российской эту фразу… в принципе, можно адаптировать, но автор не говорит ни о каких бюрократических сложностях, нужны только 5 миллионов и ничего более.

	=== [[Кино]] ===		=== [[Кино]] ===

T114: /* Литература */

2026-10-20T09:49:18Z

Литература

← Предыдущая		Версия 12:49, 20 октября 2026
Строка 27:		Строка 27:
	** Существует 10 хромосомных заболеваний, которые можно условно назвать «Лишняя хромосома», из которых синдром Дауна является лишь самой известной, потому, что самой частой (1:700). И поверьте, далеко еще не самой страшной (существует четыре трисомии по неполовым хромосомам (8, 13, 18, 21 (собственно, синдром Дауна и единственное, с чем живут больше года. Как ни цинично — с остальным, к счастью, умирают обычно еще до рождения), 5 по половым (XO, XXY, полисомия по Х-хромосоме (XXXX, XXXXX, XXXY, XXXXY), полисомия по Y-хромосоме (XYY, XYYY, XYYYY), полисомия по обоим (XXYY, XXXYY)) и 1 вид триплоидии, когда клетка получает от одного из родителей полный набор хромомом, то есть 69, практически всегда летальны). Ни одна из них с гомосексуализмом никак ни связана.		** Существует 10 хромосомных заболеваний, которые можно условно назвать «Лишняя хромосома», из которых синдром Дауна является лишь самой известной, потому, что самой частой (1:700). И поверьте, далеко еще не самой страшной (существует четыре трисомии по неполовым хромосомам (8, 13, 18, 21 (собственно, синдром Дауна и единственное, с чем живут больше года. Как ни цинично — с остальным, к счастью, умирают обычно еще до рождения), 5 по половым (XO, XXY, полисомия по Х-хромосоме (XXXX, XXXXX, XXXY, XXXXY), полисомия по Y-хромосоме (XYY, XYYY, XYYYY), полисомия по обоим (XXYY, XXXYY)) и 1 вид триплоидии, когда клетка получает от одного из родителей полный набор хромомом, то есть 69, практически всегда летальны). Ни одна из них с гомосексуализмом никак ни связана.
	* «Горы скорби» из цикла «[[Сага о Форкосиганах]]» — заячья губа, оказывается, может быть устранена простой пластической операцией. Никто не говорит, что это повод убивать ребенка, тем более, тут и не такое лечат, но операции потребуется, как минимум, три просто по возрасту — в младенчестве, в 7-8 лет и около 18.		* «Горы скорби» из цикла «[[Сага о Форкосиганах]]» — заячья губа, оказывается, может быть устранена простой пластической операцией. Никто не говорит, что это повод убивать ребенка, тем более, тут и не такое лечат, но операции потребуется, как минимум, три просто по возрасту — в младенчестве, в 7-8 лет и около 18.
	* Рик Кэмпбелл, «Удар из глубины» — у командира К-561 «Казань» умирает от рака десятилетняя дочь, есть какой-то чудо-препарат (однократное введение, но производится 4 дозы в месяц, ~~не сертифицирован~~, но уже продается на коммерческой основе!), стоит 5 миллионов долларов, которых никто не даст, а у самого тем более столько нет (никаких бюрократических сложностей автор не упоминает — просто деньги есть зовут Сережа, денег нет — противна рожа). Остается соглашаться на предложение агента ИГИЛ жахнуть «Калибрами» по США. Если это лейкоз и CAR-T, то какой-то реализм появляется (очень эффективно давит свободно циркулирующие в крови и лимфе раковые клетки, стоит дорого, но не столько), но упоминаются провалившаяся радиотерапия и сильные боли по ночам, купируемые ~~наркотой —~~ а это явное указание на солидную опухоль, в случае 10 лет — скорее всего саркома Юинга или нейробалстома. Вот тут у онкологии, к сожалению, разговор на «вы» и шепотом (CAR-T не работает, потому что модифицированные Т-лимфоциты не могут пробиться через тканевые барьеры и токсичную среду внутри опухоли, плюс нет единого онкомаркера, по которому они могли бы давить «глючных ублюдков»), и лечение развивается в сторону перевода в хроническую и контролируемую форму. Даже если «чудо таблетка» существовала (и то была бы скорее курсом под конкретный случай, а не препаратом из коробки), на терминальной стадии она бы просто убила пациента лизисом (распадом опухоли)		* Рик Кэмпбелл, «Удар из глубины» — у командира К-561 «Казань» умирает от рака десятилетняя дочь, есть какой-то чудо-препарат (однократное введение, но производится 4 дозы в месяц, экспериментальный, но уже продается на коммерческой основе (кто не понял — экспериментальные препараты '''продавать''' запрещено, а разработчик обязан сам предоставить их для третьей фазы клинического исследования — собственно, оценки эффективности в реальных случаях, по результатам которого проводится сертификация и допуск к коммерческой реализации. 4 доз в месяц не хватит даже не исследование), стоит 5 миллионов долларов, которых никто не даст, а у самого тем более столько нет (никаких бюрократических сложностей автор не упоминает — просто деньги есть зовут Сережа, денег нет — противна рожа). Остается соглашаться на предложение агента ИГИЛ жахнуть «Калибрами» по США. Если это лейкоз и CAR-T, то какой-то реализм появляется (очень эффективно давит свободно циркулирующие в крови и лимфе раковые клетки, стоит дорого, но не столько), но упоминаются провалившаяся радиотерапия и сильные боли по ночам, купируемые наркотой — а это явное указание на солидную опухоль, в случае 10 лет — скорее всего саркома Юинга или нейробалстома. Вот тут у онкологии, к сожалению, разговор на «вы» и шепотом (CAR-T не работает, потому что модифицированные Т-лимфоциты не могут пробиться через тканевые барьеры и токсичную среду внутри опухоли, плюс нет единого онкомаркера, по которому они могли бы давить «глючных ублюдков»), и лечение развивается в сторону перевода в хроническую и контролируемую форму. Даже если «чудо таблетка» существовала (и то была бы скорее курсом под конкретный случай, а не препаратом из коробки), на терминальной стадии она бы просто убила пациента лизисом (распадом опухоли)
	** Кроме того, вообще имеет место дословный и очень подробный (автора понять можно, он сталкивался)… перефорс чисто американских медицинских особенностей на Россию, только особенности медицинского страхования для военных при адаптации под русских превращены автором в блат и «влияние»: каперанг — уже достаточная фигура, не адмирал, но ему хватило влияния отправить дочь в НМИЦ им. Блохина (n.b. Несовершеннолетними занимается НМИЦ ДГОИ или НИИ ДОиГ (не путать!), последний входит в состав НМИЦ им. Блохина, но все таки это не совсем одно и то же), но теперь, хотя «командование и относится с пониманием», нужно идти в море (на три месяца, когда дочке дают четыре, а может и меньше), чтобы не потерять место в оном. Итак. В НМИЦ им. Блохина попадают по федеральным квотам Высокотехнологичной медицинской помощи. Распределяет их Министерство здравоохранения через минздравы регионов, и у каперанга тут влияния (по крайней мере собственного) быть не может. Разве что он поговорил с командующим СФ, тот лично позвонил главкому, тот — министру обороны, тот министру здравоохранения, и то эта схема ничего не гарантирует, они друг другу никто. Если же место получено, никто его не заберет, даже если отец возьмет отпуск по семейным обстоятельствам (или скорее «командование» его туда отправит в приказном порядке по результатам психологического тестирования), так как эта квота — государственная услуга гражданину, причем не ему, а самой дочери (тут уж опять нужно, чтобы кто-то кому-то позвонил и попросил найти формальные основания для отказа в лечении, что как бы отмороженное свинство, но с русских, конечно же, станется). Хотя держать безнадежный случай, конечно, никто не будет, паллиатив не их профиль, а места реально ограничены (хотя описано все не это не так). Статус военного и его потеря влияют на возможность и невозможность обслуживания в специализированных военных медицинских учреждениях. Квот ВМП, благотворительных фондов, в частности, созданного «государством, которому плевать на таких как мы (цитата) „Круга добра“», шефской помощи от Татарстана («Казань» же) — тем более не существует (не говорим, что все прекрасно, но варианты были. Кстати, НМИЦ им.Блохина чисто физически не может просто взять и принять 5 миллионов $ от частного лица, это так не работает). Причем тут американцы: как раз командир подводной лодки попал бы в дебильную ситуацию, когда он считается слишком богатым для государственной помощи по страховке Medicaide (предполагающей в том числе оплату экспериментальных методов), но слишком бедным для оплаты лечения собственными силами, а весьма солидная сама по себе военная страховка TRICARE Prime не позволит получить экспериментальное лечение. Причем военная страховка покрывает лечение в обычных военных госпиталях (например, Walter Reed или региональные базы). Но если случай особый, чтобы перевести пациента в топовый гражданский госпиталь вроде Детского исследовательского центра Св. Иуды или Центра М.Д.Андерсона — прямые аналоги ДОиГ и НМИЦ им. Блохина — требуется сложная процедура согласования. Сержанту или младшему офицеру бюрократы из страховой могут долго и упорно отказывать в таком переводе, ссылаясь на то, что «базовый военный госпиталь тоже сойдет». Но капитан (O-6) и командир элитной атомной субмарины, уже имеет связи в Пентагоне и среди адмиралов. А вот в море он отказаться идти не может — только увольнение, потеря TRICARE, и, если нет денег на элитную гражданскую страховку (а их не будет, учитывая, что договор придется заключать на пациента с уже крайне дорогим и почти безнадежным случаем) — то давай, до свидания в хоспис для малоимущих… Кстати, в тексте есть занятый артефакт — супруга требует от каперанга Get the authorization for the drug! — и это совершенно непонятно что. В контексте американской медицины это означает только и исключительно добиться согласия страховой компании признать случай страховым и оплатить лечение (отчего и пациентам и врачам приходится очень долго и упорно доказывать «специалистам» из страховой, прочитавшим в гугле, что есть аналог дешевле). В контексте медицины российской эту фразу… в принципе, можно адаптировать, но автор не говорит ни о каких бюрократических сложностях, нужны только 5 миллионов и ничего более.		** Кроме того, вообще имеет место дословный и очень подробный (автора понять можно, он сталкивался)… перефорс чисто американских медицинских особенностей на Россию, только особенности медицинского страхования для военных при адаптации под русских превращены автором в блат и «влияние»: каперанг — уже достаточная фигура, не адмирал, но ему хватило влияния отправить дочь в НМИЦ им. Блохина (n.b. Несовершеннолетними занимается НМИЦ ДГОИ или НИИ ДОиГ (не путать!), последний входит в состав НМИЦ им. Блохина, но все таки это не совсем одно и то же), но теперь, хотя «командование и относится с пониманием», нужно идти в море (на три месяца, когда дочке дают четыре, а может и меньше), чтобы не потерять место в оном. Итак. В НМИЦ им. Блохина попадают по федеральным квотам Высокотехнологичной медицинской помощи. Распределяет их Министерство здравоохранения через минздравы регионов, и у каперанга тут влияния (по крайней мере собственного) быть не может. Разве что он поговорил с командующим СФ, тот лично позвонил главкому, тот — министру обороны, тот министру здравоохранения, и то эта схема ничего не гарантирует, они друг другу никто. Если же место получено, никто его не заберет, даже если отец возьмет отпуск по семейным обстоятельствам (или скорее «командование» его туда отправит в приказном порядке по результатам психологического тестирования), так как эта квота — государственная услуга гражданину, причем не ему, а самой дочери (тут уж опять нужно, чтобы кто-то кому-то позвонил и попросил найти формальные основания для отказа в лечении, что как бы отмороженное свинство, но с русских, конечно же, станется). Хотя держать безнадежный случай, конечно, никто не будет, паллиатив не их профиль, а места реально ограничены (хотя описано все не это не так). Статус военного и его потеря влияют на возможность и невозможность обслуживания в специализированных военных медицинских учреждениях. Квот ВМП, благотворительных фондов, в частности, созданного «государством, которому плевать на таких как мы (цитата) „Круга добра“», шефской помощи от Татарстана («Казань» же) — тем более не существует (не говорим, что все прекрасно, но варианты были. Кстати, НМИЦ им.Блохина чисто физически не может просто взять и принять 5 миллионов $ от частного лица, это так не работает). Причем тут американцы: как раз командир подводной лодки попал бы в дебильную ситуацию, когда он считается слишком богатым для государственной помощи по страховке Medicaide (предполагающей в том числе оплату экспериментальных методов), но слишком бедным для оплаты лечения собственными силами, а весьма солидная сама по себе военная страховка TRICARE Prime не позволит получить экспериментальное лечение. Причем военная страховка покрывает лечение в обычных военных госпиталях (например, Walter Reed или региональные базы). Но если случай особый, чтобы перевести пациента в топовый гражданский госпиталь вроде Детского исследовательского центра Св. Иуды или Центра М.Д.Андерсона — прямые аналоги ДОиГ и НМИЦ им. Блохина — требуется сложная процедура согласования. Сержанту или младшему офицеру бюрократы из страховой могут долго и упорно отказывать в таком переводе, ссылаясь на то, что «базовый военный госпиталь тоже сойдет». Но капитан (O-6) и командир элитной атомной субмарины, уже имеет связи в Пентагоне и среди адмиралов. А вот в море он отказаться идти не может — только увольнение, потеря TRICARE, и, если нет денег на элитную гражданскую страховку (а их не будет, учитывая, что договор придется заключать на пациента с уже крайне дорогим и почти безнадежным случаем) — то давай, до свидания в хоспис для малоимущих… Кстати, в тексте есть занятый артефакт — супруга требует от каперанга Get the authorization for the drug! — и это совершенно непонятно что. В контексте американской медицины это означает только и исключительно добиться согласия страховой компании признать случай страховым и оплатить лечение (отчего и пациентам и врачам приходится очень долго и упорно доказывать «специалистам» из страховой, прочитавшим в гугле, что есть аналог дешевле). В контексте медицины российской эту фразу… в принципе, можно адаптировать, но автор не говорит ни о каких бюрократических сложностях, нужны только 5 миллионов и ничего более.

T114: /* Кино */

2026-10-19T13:22:18Z

Кино

← Предыдущая		Версия 16:22, 19 октября 2026
Строка 41:		Строка 41:
	* «Контракт со смертью» — понятно, что чернуха, но про совместимость органов для пересадки авторы сценария вообще не слышали. Как и про то, что не лучшая идея брать их от бомжей, алкашей и гомосеков (вопросы к автору, именно эти категории населения предполагается пускать на органы), да и вообще, не все лечится трансплантацией (фильм всеми силами качает тему, что пересадка органов — [[Каннибальское бессмертие\|это жить вечно за счет убийства других]]). Про планы лечить проникающее ранение в область сердца (задет правый желудочек) пересадкой вообще говорить нет желания, причем «донор» выбирается исключительно на основании страшной мсти автору идеи — его жена. В свою очередь, человек с проникающим ранением в область сердца (задет правый желудочек) может встать на койке, отключить себя от аппарата жизнеобеспечения и сказать, что на такое она не согласная.		* «Контракт со смертью» — понятно, что чернуха, но про совместимость органов для пересадки авторы сценария вообще не слышали. Как и про то, что не лучшая идея брать их от бомжей, алкашей и гомосеков (вопросы к автору, именно эти категории населения предполагается пускать на органы), да и вообще, не все лечится трансплантацией (фильм всеми силами качает тему, что пересадка органов — [[Каннибальское бессмертие\|это жить вечно за счет убийства других]]). Про планы лечить проникающее ранение в область сердца (задет правый желудочек) пересадкой вообще говорить нет желания, причем «донор» выбирается исключительно на основании страшной мсти автору идеи — его жена. В свою очередь, человек с проникающим ранением в область сердца (задет правый желудочек) может встать на койке, отключить себя от аппарата жизнеобеспечения и сказать, что на такое она не согласная.
	** Впрочем, простите за дезинформацию. Оказывается, дело в том, что благодаря уникальной методике профессора Игнатовского, теперь можно пересаживать органы от любого пациента. Но лучше бы такого обоснуя не было: скажем просто, Нобелевская премия по медицине была бы полагающимся по статусу почетным значком. Дело не только в пользе для практической трансплантологии, но и в технологиях управления иммунитетом и биохимией организма, открывающих поистине бескрайние возможности. '''Полная победа над аутоиммунными и онкологическими заболеваниям'''. И '''ЭТО''' догадались поставить лишь на дело удовлетворения фантазий фашиствующего депутата? Сомнительности пересадки органов от бомжей и алкашей, это, конечно, не отменяет. Тем более, лечения проникающего ранения пересадкой сердца а-ля «да, прямо сейчас вырежу другой бабе сердце и вошью ей, вот уже потянулся за скальпелем» (любая операция, а тем паче по трансплантации — страшный стресс для организма<ref>АДП делали восстановление ритма. «Операция» — меньше минуты (дефибриллятором разок шарахнуть, как в кино). И месяц приема препаратов для разжижения крови, УЗИ сердца через пищевод (при сбое ритма в сердце из-за завихрений возможно образование тромбов, а при восстановлении ритма — их выход в кровоток. И тушите свет, топчите фазу) и неделя в больничке перед процедурой</ref>. К ним долго готовятся и не просто так есть статус неоперабельного)		** Впрочем, простите за дезинформацию. Оказывается, дело в том, что благодаря уникальной методике профессора Игнатовского, теперь можно пересаживать органы от любого пациента. Но лучше бы такого обоснуя не было: скажем просто, Нобелевская премия по медицине была бы полагающимся по статусу почетным значком. Дело не только в пользе для практической трансплантологии, но и в технологиях управления иммунитетом и биохимией организма, открывающих поистине бескрайние возможности. '''Полная победа над аутоиммунными и онкологическими заболеваниям'''. И '''ЭТО''' догадались поставить лишь на дело удовлетворения фантазий фашиствующего депутата? Сомнительности пересадки органов от бомжей и алкашей, это, конечно, не отменяет. Тем более, лечения проникающего ранения пересадкой сердца а-ля «да, прямо сейчас вырежу другой бабе сердце и вошью ей, вот уже потянулся за скальпелем» (любая операция, а тем паче по трансплантации — страшный стресс для организма<ref>АДП делали восстановление ритма. «Операция» — меньше минуты (дефибриллятором разок шарахнуть, как в кино). И месяц приема препаратов для разжижения крови, УЗИ сердца через пищевод (при сбое ритма в сердце из-за завихрений возможно образование тромбов, а при восстановлении ритма — их выход в кровоток. И тушите свет, топчите фазу) и неделя в больничке перед процедурой</ref>. К ним долго готовятся и не просто так есть статус неоперабельного)
			* «Мимикрия» (надм. Мутанты), 1997 — сюжетообразующая болезнь переносится только тараканами, что уже бред — тараканы могут переносить патогены только механически, на себе, как и мыши, крысы, мухи и грязные руки — но койки с больными затянуты марлевыми занавесками, которые, вообще-то, от комаров и других крылатых насекомых.

	=== [[Телесериалы]] ===		=== [[Телесериалы]] ===

T114: /* Литература */

2026-10-19T13:06:37Z

Литература

← Предыдущая		Версия 16:06, 19 октября 2026
Строка 28:		Строка 28:
	* «Горы скорби» из цикла «[[Сага о Форкосиганах]]» — заячья губа, оказывается, может быть устранена простой пластической операцией. Никто не говорит, что это повод убивать ребенка, тем более, тут и не такое лечат, но операции потребуется, как минимум, три просто по возрасту — в младенчестве, в 7-8 лет и около 18.		* «Горы скорби» из цикла «[[Сага о Форкосиганах]]» — заячья губа, оказывается, может быть устранена простой пластической операцией. Никто не говорит, что это повод убивать ребенка, тем более, тут и не такое лечат, но операции потребуется, как минимум, три просто по возрасту — в младенчестве, в 7-8 лет и около 18.
	* Рик Кэмпбелл, «Удар из глубины» — у командира К-561 «Казань» умирает от рака десятилетняя дочь, есть какой-то чудо-препарат (однократное введение, но производится 4 дозы в месяц, не сертифицирован, но уже продается на коммерческой основе!), стоит 5 миллионов долларов, которых никто не даст, а у самого тем более столько нет (никаких бюрократических сложностей автор не упоминает — просто деньги есть зовут Сережа, денег нет — противна рожа). Остается соглашаться на предложение агента ИГИЛ жахнуть «Калибрами» по США. Если это лейкоз и CAR-T, то какой-то реализм появляется (очень эффективно давит свободно циркулирующие в крови и лимфе раковые клетки, стоит дорого, но не столько), но упоминаются провалившаяся радиотерапия и сильные боли по ночам, купируемые наркотой — а это явное указание на солидную опухоль, в случае 10 лет — скорее всего саркома Юинга или нейробалстома. Вот тут у онкологии, к сожалению, разговор на «вы» и шепотом (CAR-T не работает, потому что модифицированные Т-лимфоциты не могут пробиться через тканевые барьеры и токсичную среду внутри опухоли, плюс нет единого онкомаркера, по которому они могли бы давить «глючных ублюдков»), и лечение развивается в сторону перевода в хроническую и контролируемую форму. Даже если «чудо таблетка» существовала (и то была бы скорее курсом под конкретный случай, а не препаратом из коробки), на терминальной стадии она бы просто убила пациента лизисом (распадом опухоли)		* Рик Кэмпбелл, «Удар из глубины» — у командира К-561 «Казань» умирает от рака десятилетняя дочь, есть какой-то чудо-препарат (однократное введение, но производится 4 дозы в месяц, не сертифицирован, но уже продается на коммерческой основе!), стоит 5 миллионов долларов, которых никто не даст, а у самого тем более столько нет (никаких бюрократических сложностей автор не упоминает — просто деньги есть зовут Сережа, денег нет — противна рожа). Остается соглашаться на предложение агента ИГИЛ жахнуть «Калибрами» по США. Если это лейкоз и CAR-T, то какой-то реализм появляется (очень эффективно давит свободно циркулирующие в крови и лимфе раковые клетки, стоит дорого, но не столько), но упоминаются провалившаяся радиотерапия и сильные боли по ночам, купируемые наркотой — а это явное указание на солидную опухоль, в случае 10 лет — скорее всего саркома Юинга или нейробалстома. Вот тут у онкологии, к сожалению, разговор на «вы» и шепотом (CAR-T не работает, потому что модифицированные Т-лимфоциты не могут пробиться через тканевые барьеры и токсичную среду внутри опухоли, плюс нет единого онкомаркера, по которому они могли бы давить «глючных ублюдков»), и лечение развивается в сторону перевода в хроническую и контролируемую форму. Даже если «чудо таблетка» существовала (и то была бы скорее курсом под конкретный случай, а не препаратом из коробки), на терминальной стадии она бы просто убила пациента лизисом (распадом опухоли)
	** Кроме того, вообще имеет место дословный и очень подробный (автора понять можно, он сталкивался)… перефорс чисто американских медицинских особенностей на Россию, только особенности медицинского страхования для военных при адаптации под русских превращены автором в блат и «влияние»: каперанг — уже достаточная фигура, не адмирал, но ему хватило влияния отправить дочь в НМИЦ им. Блохина (n.b. Несовершеннолетними занимается НМИЦ ДГОИ или НИИ ДОиГ (не путать!), последний входит в состав НМИЦ им. Блохина, но все таки это не совсем одно и то же), но теперь, хотя «командование и относится с пониманием», нужно идти в море (на три месяца, когда дочке дают четыре, а может и меньше), чтобы не потерять место в оном. Итак. В НМИЦ им. Блохина попадают по федеральным квотам Высокотехнологичной медицинской помощи. Распределяет их Министерство здравоохранения через минздравы регионов, и у каперанга тут влияния (по крайней мере собственного) быть не может. Разве что он поговорил с командующим СФ, тот лично позвонил главкому, тот — министру обороны, тот министру здравоохранения, и то эта схема ничего не гарантирует, они друг другу никто. Если же место получено, никто его не заберет, даже если отец возьмет отпуск по семейным обстоятельствам (или скорее «командование» его туда отправит в приказном порядке по результатам психологического тестирования), так как эта квота — государственная услуга гражданину, причем не ему, а самой дочери (тут уж опять нужно, чтобы кто-то кому-то позвонил и попросил найти формальные основания для отказа в лечении, что как бы отмороженное свинство, но с русских, конечно же, станется). Хотя держать безнадежный случай, конечно, никто не будет, паллиатив не их профиль, а места реально ограничены (хотя описано все не это не так). Статус военного и его потеря влияют на возможность и невозможность обслуживания в специализированных военных медицинских учреждениях. Квот ВМП, благотворительных фондов, в частности, созданного «государством, которому плевать на таких как мы (цитата) „Круга добра“», шефской помощи от Татарстана («Казань» же) — тем более не существует. Причем тут американцы: как раз командир подводной лодки попал бы в дебильную ситуацию, когда он считается слишком богатым для государственной помощи по страховке Medicaide (предполагающей в том числе оплату экспериментальных методов), но слишком бедным для оплаты лечения собственными силами, а весьма солидная сама по себе военная страховка TRICARE Prime не позволит получить экспериментальное лечение. Причем военная страховка покрывает лечение в обычных военных госпиталях (например, Walter Reed или региональные базы). Но если случай особый, чтобы перевести пациента в топовый гражданский госпиталь вроде Детского исследовательского центра Св. Иуды~~[2]~~ или Центра М. Д. ~~Андерсона —~~ прямые аналоги ДОиГ и НМИЦ им. Блохина — требуется сложная процедура согласования. Сержанту или младшему офицеру бюрократы из страховой могут долго и упорно отказывать в таком переводе, ссылаясь на то, что «базовый военный госпиталь тоже сойдет». Но капитан (O-6) и командир элитной атомной субмарины, уже имеет связи в Пентагоне и среди адмиралов. А вот в море он отказаться идти не может — только увольнение, потеря TRICARE, и, если нет денег на элитную гражданскую страховку (а их не будет, учитывая, что договор придется заключать на пациента с уже крайне дорогим и почти безнадежным случаем) — то давай, до свидания в хоспис для малоимущих… Кстати, в тексте есть занятый артефакт — супруга требует от каперанга Get the authorization for the drug! — и это ~~соврешенно~~ непонятно что. В контексте американской медицины это означает только и исключительно добиться согласия страховой компании признать случай страховым и оплатить лечение (отчего и пациентам и врачам приходится очень долго и упорно доказывать «специалистам» из страховой, прочитавшим в гугле, что есть аналог дешевле). В контексте медицины российской эту фразу… можно адаптировать, но автор не говорит ни о каких бюрократических сложностях, нужны только 5 миллионов и ничего более.		** Кроме того, вообще имеет место дословный и очень подробный (автора понять можно, он сталкивался)… перефорс чисто американских медицинских особенностей на Россию, только особенности медицинского страхования для военных при адаптации под русских превращены автором в блат и «влияние»: каперанг — уже достаточная фигура, не адмирал, но ему хватило влияния отправить дочь в НМИЦ им. Блохина (n.b. Несовершеннолетними занимается НМИЦ ДГОИ или НИИ ДОиГ (не путать!), последний входит в состав НМИЦ им. Блохина, но все таки это не совсем одно и то же), но теперь, хотя «командование и относится с пониманием», нужно идти в море (на три месяца, когда дочке дают четыре, а может и меньше), чтобы не потерять место в оном. Итак. В НМИЦ им. Блохина попадают по федеральным квотам Высокотехнологичной медицинской помощи. Распределяет их Министерство здравоохранения через минздравы регионов, и у каперанга тут влияния (по крайней мере собственного) быть не может. Разве что он поговорил с командующим СФ, тот лично позвонил главкому, тот — министру обороны, тот министру здравоохранения, и то эта схема ничего не гарантирует, они друг другу никто. Если же место получено, никто его не заберет, даже если отец возьмет отпуск по семейным обстоятельствам (или скорее «командование» его туда отправит в приказном порядке по результатам психологического тестирования), так как эта квота — государственная услуга гражданину, причем не ему, а самой дочери (тут уж опять нужно, чтобы кто-то кому-то позвонил и попросил найти формальные основания для отказа в лечении, что как бы отмороженное свинство, но с русских, конечно же, станется). Хотя держать безнадежный случай, конечно, никто не будет, паллиатив не их профиль, а места реально ограничены (хотя описано все не это не так). Статус военного и его потеря влияют на возможность и невозможность обслуживания в специализированных военных медицинских учреждениях. Квот ВМП, благотворительных фондов, в частности, созданного «государством, которому плевать на таких как мы (цитата) „Круга добра“», шефской помощи от Татарстана («Казань» же) — тем более не существует (не говорим, что все прекрасно, но варианты были. Кстати, НМИЦ им.Блохина чисто физически не может просто взять и принять 5 миллионов $ от частного лица, это так не работает). Причем тут американцы: как раз командир подводной лодки попал бы в дебильную ситуацию, когда он считается слишком богатым для государственной помощи по страховке Medicaide (предполагающей в том числе оплату экспериментальных методов), но слишком бедным для оплаты лечения собственными силами, а весьма солидная сама по себе военная страховка TRICARE Prime не позволит получить экспериментальное лечение. Причем военная страховка покрывает лечение в обычных военных госпиталях (например, Walter Reed или региональные базы). Но если случай особый, чтобы перевести пациента в топовый гражданский госпиталь вроде Детского исследовательского центра Св. Иуды или Центра М.Д.Андерсона — прямые аналоги ДОиГ и НМИЦ им. Блохина — требуется сложная процедура согласования. Сержанту или младшему офицеру бюрократы из страховой могут долго и упорно отказывать в таком переводе, ссылаясь на то, что «базовый военный госпиталь тоже сойдет». Но капитан (O-6) и командир элитной атомной субмарины, уже имеет связи в Пентагоне и среди адмиралов. А вот в море он отказаться идти не может — только увольнение, потеря TRICARE, и, если нет денег на элитную гражданскую страховку (а их не будет, учитывая, что договор придется заключать на пациента с уже крайне дорогим и почти безнадежным случаем) — то давай, до свидания в хоспис для малоимущих… Кстати, в тексте есть занятый артефакт — супруга требует от каперанга Get the authorization for the drug! — и это совершенно непонятно что. В контексте американской медицины это означает только и исключительно добиться согласия страховой компании признать случай страховым и оплатить лечение (отчего и пациентам и врачам приходится очень долго и упорно доказывать «специалистам» из страховой, прочитавшим в гугле, что есть аналог дешевле). В контексте медицины российской эту фразу… в принципе, можно адаптировать, но автор не говорит ни о каких бюрократических сложностях, нужны только 5 миллионов и ничего более.

	=== [[Кино]] ===		=== [[Кино]] ===

T114: /* Литература */

2026-10-19T12:54:39Z

Литература

← Предыдущая		Версия 15:54, 19 октября 2026
Строка 27:		Строка 27:
	** Существует 10 хромосомных заболеваний, которые можно условно назвать «Лишняя хромосома», из которых синдром Дауна является лишь самой известной, потому, что самой частой (1:700). И поверьте, далеко еще не самой страшной (существует четыре трисомии по неполовым хромосомам (8, 13, 18, 21 (собственно, синдром Дауна и единственное, с чем живут больше года. Как ни цинично — с остальным, к счастью, умирают обычно еще до рождения), 5 по половым (XO, XXY, полисомия по Х-хромосоме (XXXX, XXXXX, XXXY, XXXXY), полисомия по Y-хромосоме (XYY, XYYY, XYYYY), полисомия по обоим (XXYY, XXXYY)) и 1 вид триплоидии, когда клетка получает от одного из родителей полный набор хромомом, то есть 69, практически всегда летальны). Ни одна из них с гомосексуализмом никак ни связана.		** Существует 10 хромосомных заболеваний, которые можно условно назвать «Лишняя хромосома», из которых синдром Дауна является лишь самой известной, потому, что самой частой (1:700). И поверьте, далеко еще не самой страшной (существует четыре трисомии по неполовым хромосомам (8, 13, 18, 21 (собственно, синдром Дауна и единственное, с чем живут больше года. Как ни цинично — с остальным, к счастью, умирают обычно еще до рождения), 5 по половым (XO, XXY, полисомия по Х-хромосоме (XXXX, XXXXX, XXXY, XXXXY), полисомия по Y-хромосоме (XYY, XYYY, XYYYY), полисомия по обоим (XXYY, XXXYY)) и 1 вид триплоидии, когда клетка получает от одного из родителей полный набор хромомом, то есть 69, практически всегда летальны). Ни одна из них с гомосексуализмом никак ни связана.
	* «Горы скорби» из цикла «[[Сага о Форкосиганах]]» — заячья губа, оказывается, может быть устранена простой пластической операцией. Никто не говорит, что это повод убивать ребенка, тем более, тут и не такое лечат, но операции потребуется, как минимум, три просто по возрасту — в младенчестве, в 7-8 лет и около 18.		* «Горы скорби» из цикла «[[Сага о Форкосиганах]]» — заячья губа, оказывается, может быть устранена простой пластической операцией. Никто не говорит, что это повод убивать ребенка, тем более, тут и не такое лечат, но операции потребуется, как минимум, три просто по возрасту — в младенчестве, в 7-8 лет и около 18.
	* Рик Кэмпбелл, «Удар из глубины» — у командира К-561 «Казань» умирает от рака десятилетняя дочь, есть какой-то чудо-препарат (однократное введение, но производится 4 дозы в месяц), стоит 5 миллионов долларов, которых никто не даст, а у самого тем более столько нет. Остается соглашаться на предложение агента ИГИЛ жахнуть «Калибрами» по США. Причем хотя командование и «сочувствует», но нужно идти в море на три месяца (дочке дают четыре, и то не факт), чтобы не потерять место в НМИЦ им. Блохина, куда ему удалось ее пробить. Итак. Если это лейкоз и CAR-T, то какой-то реализм появляется (стоит дорого, но не столько), но упоминаются провалившаяся радиотерапия и сильные боли по ~~ночам —~~ а это указание на солидную опухоль, в случае 10 лет — саркома Юинга или нейробалстома. Вот тут у онкологии, к сожалению, разговор на «вы» и шепотом (CAR-T не работает, потому что модифицированные Т-лимфоциты не могут пробиться через тканевые барьеры и токсичную среду внутри опухоли, плюс нет единого онкомаркера, по которому они могли бы давить «глючных ублюдков»), и лечение развивается в сторону перевода в хроническую и контролируемую форму. Даже если «чудо таблетка» существовала, на терминальной стадии она бы просто убила пациента лизисом (распадом опухоли)		* Рик Кэмпбелл, «Удар из глубины» — у командира К-561 «Казань» умирает от рака десятилетняя дочь, есть какой-то чудо-препарат (однократное введение, но производится 4 дозы в месяц, не сертифицирован, но уже продается на коммерческой основе!), стоит 5 миллионов долларов, которых никто не даст, а у самого тем более столько нет (никаких бюрократических сложностей автор не упоминает — просто деньги есть зовут Сережа, денег нет — противна рожа). Остается соглашаться на предложение агента ИГИЛ жахнуть «Калибрами» по США. Если это лейкоз и CAR-T, то какой-то реализм появляется (очень эффективно давит свободно циркулирующие в крови и лимфе раковые клетки, стоит дорого, но не столько), но упоминаются провалившаяся радиотерапия и сильные боли по ночам, купируемые наркотой — а это явное указание на солидную опухоль, в случае 10 лет — скорее всего саркома Юинга или нейробалстома. Вот тут у онкологии, к сожалению, разговор на «вы» и шепотом (CAR-T не работает, потому что модифицированные Т-лимфоциты не могут пробиться через тканевые барьеры и токсичную среду внутри опухоли, плюс нет единого онкомаркера, по которому они могли бы давить «глючных ублюдков»), и лечение развивается в сторону перевода в хроническую и контролируемую форму. Даже если «чудо таблетка» существовала (и то была бы скорее курсом под конкретный случай, а не препаратом из коробки), на терминальной стадии она бы просто убила пациента лизисом (распадом опухоли)
	** Кроме того, вообще имеет место дословный и очень подробный (автора понять можно, он сталкивался)… перефорс чисто американских медицинских особенностей на Россию, только особенности медицинского страхования для военных при адаптации под русских превращены автором в блат и «влияние»: каперанг — уже достаточная фигура, не адмирал, но ему хватило влияния отправить дочь в НМИЦ им. Блохина (n.b. Несовершеннолетними занимается НМИЦ ДГОИ или НИИ ДОиГ (не путать!), последний входит в состав НМИЦ им. Блохина, но все таки это не совсем одно и то же), но теперь, хотя «командование и относится с пониманием», нужно идти в море (на три месяца, когда дочке дают четыре, а может и меньше), чтобы не потерять место в оном. Итак. В НМИЦ им. Блохина попадают по федеральным квотам Высокотехнологичной медицинской помощи. Распределяет их Министерство здравоохранения через минздравы регионов, и у каперанга тут влияния (по крайней мере собственного) быть не может. Разве что он поговорил с командующим СФ, тот лично позвонил главкому, тот — министру обороны, тот министру здравоохранения, и то эта схема ничего не гарантирует, они друг другу никто. Если же место получено, никто его не заберет, даже если отец возьмет отпуск по семейным обстоятельствам (или скорее «командование» его туда отправит в приказном порядке по результатам психологического тестирования), так как эта квота — государственная услуга гражданину, причем не ему, а самой дочери (тут уж опять нужно, чтобы кто-то кому-то позвонил и попросил найти формальные основания для отказа в лечении, что как бы отмороженное свинство, но с русских, конечно же, станется). Хотя держать безнадежный случай, конечно, никто не будет, паллиатив не их профиль, а места реально ограничены (хотя описано все не это не так). Статус военного и его потеря влияют на возможность и невозможность обслуживания в специализированных военных медицинских учреждениях. Квот ВМП, благотворительных фондов, в частности, созданного «государством, которому плевать на таких как мы (цитата) „Круга добра“», шефской помощи от Татарстана («Казань» же) — тем более не существует. Причем тут американцы: как раз командир подводной лодки попал бы в дебильную ситуацию, когда он считается слишком богатым для государственной помощи по страховке Medicaide (предполагающей в том числе оплату экспериментальных методов), но слишком бедным для оплаты лечения собственными силами, а весьма солидная сама по себе военная страховка TRICARE Prime не позволит получить экспериментальное лечение. Причем военная страховка покрывает лечение в обычных военных госпиталях (например, Walter Reed или региональные базы). Но если случай особый, чтобы перевести пациента в топовый гражданский госпиталь вроде Детского исследовательского центра Св. Иуды[2] или Центра М. Д. Андерсона — прямые аналоги ДОиГ и НМИЦ им. Блохина — требуется сложная процедура согласования. Сержанту или младшему офицеру бюрократы из страховой могут долго и упорно отказывать в таком переводе, ссылаясь на то, что «базовый военный госпиталь тоже сойдет». Но капитан (O-6) и командир элитной атомной субмарины, уже имеет связи в Пентагоне и среди адмиралов. А вот в море он отказаться идти не может — только увольнение, потеря TRICARE, и, если нет денег на элитную гражданскую страховку (а их не будет, учитывая, что договор придется заключать на пациента с уже крайне дорогим и почти безнадежным случаем) — то давай, до свидания в хоспис для малоимущих…		** Кроме того, вообще имеет место дословный и очень подробный (автора понять можно, он сталкивался)… перефорс чисто американских медицинских особенностей на Россию, только особенности медицинского страхования для военных при адаптации под русских превращены автором в блат и «влияние»: каперанг — уже достаточная фигура, не адмирал, но ему хватило влияния отправить дочь в НМИЦ им. Блохина (n.b. Несовершеннолетними занимается НМИЦ ДГОИ или НИИ ДОиГ (не путать!), последний входит в состав НМИЦ им. Блохина, но все таки это не совсем одно и то же), но теперь, хотя «командование и относится с пониманием», нужно идти в море (на три месяца, когда дочке дают четыре, а может и меньше), чтобы не потерять место в оном. Итак. В НМИЦ им. Блохина попадают по федеральным квотам Высокотехнологичной медицинской помощи. Распределяет их Министерство здравоохранения через минздравы регионов, и у каперанга тут влияния (по крайней мере собственного) быть не может. Разве что он поговорил с командующим СФ, тот лично позвонил главкому, тот — министру обороны, тот министру здравоохранения, и то эта схема ничего не гарантирует, они друг другу никто. Если же место получено, никто его не заберет, даже если отец возьмет отпуск по семейным обстоятельствам (или скорее «командование» его туда отправит в приказном порядке по результатам психологического тестирования), так как эта квота — государственная услуга гражданину, причем не ему, а самой дочери (тут уж опять нужно, чтобы кто-то кому-то позвонил и попросил найти формальные основания для отказа в лечении, что как бы отмороженное свинство, но с русских, конечно же, станется). Хотя держать безнадежный случай, конечно, никто не будет, паллиатив не их профиль, а места реально ограничены (хотя описано все не это не так). Статус военного и его потеря влияют на возможность и невозможность обслуживания в специализированных военных медицинских учреждениях. Квот ВМП, благотворительных фондов, в частности, созданного «государством, которому плевать на таких как мы (цитата) „Круга добра“», шефской помощи от Татарстана («Казань» же) — тем более не существует. Причем тут американцы: как раз командир подводной лодки попал бы в дебильную ситуацию, когда он считается слишком богатым для государственной помощи по страховке Medicaide (предполагающей в том числе оплату экспериментальных методов), но слишком бедным для оплаты лечения собственными силами, а весьма солидная сама по себе военная страховка TRICARE Prime не позволит получить экспериментальное лечение. Причем военная страховка покрывает лечение в обычных военных госпиталях (например, Walter Reed или региональные базы). Но если случай особый, чтобы перевести пациента в топовый гражданский госпиталь вроде Детского исследовательского центра Св. Иуды[2] или Центра М. Д. Андерсона — прямые аналоги ДОиГ и НМИЦ им. Блохина — требуется сложная процедура согласования. Сержанту или младшему офицеру бюрократы из страховой могут долго и упорно отказывать в таком переводе, ссылаясь на то, что «базовый военный госпиталь тоже сойдет». Но капитан (O-6) и командир элитной атомной субмарины, уже имеет связи в Пентагоне и среди адмиралов. А вот в море он отказаться идти не может — только увольнение, потеря TRICARE, и, если нет денег на элитную гражданскую страховку (а их не будет, учитывая, что договор придется заключать на пациента с уже крайне дорогим и почти безнадежным случаем) — то давай, до свидания в хоспис для малоимущих… Кстати, в тексте есть занятый артефакт — супруга требует от каперанга Get the authorization for the drug! — и это соврешенно непонятно что. В контексте американской медицины это означает только и исключительно добиться согласия страховой компании признать случай страховым и оплатить лечение (отчего и пациентам и врачам приходится очень долго и упорно доказывать «специалистам» из страховой, прочитавшим в гугле, что есть аналог дешевле). В контексте медицины российской эту фразу… можно адаптировать, но автор не говорит ни о каких бюрократических сложностях, нужны только 5 миллионов и ничего более.

	=== [[Кино]] ===		=== [[Кино]] ===