Епитимья

TV Tropes Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья The Penance. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.

«	Ста два поклонов! Сорок патерностров! И семьдесят Ave Maria в день!	»
— А. К. Толстой, «Дон Жуан»

Епитимьей в церковной традиции называется наказание, наложенное священником на прихожанина для искупления греха (например, пост, временное отлучение от причастия и др.). Это в католицизме, где оно рассматривается как сатисфакция за грех — возмещение причинённого грехом ущерба равными добрыми делами. Православные говорят, что сверх принесённого Иисусом Христом удовлетворения ничего не требуется, но епитимья сохраняет значение как духовное лекарство, для упражнения в добродетели и успокоения совести. В более широком смысле мы будем так называть нечто, чем кающийся грешник наказывает себя за проступки прошлого: например, некий символический жест вроде ношения метки, самоограничения или причинение себе страданий (или же отказ избавиться от чего-то, что причиняет страдания).

Инквизиция пойманному в первый раз еретику обычно прописывала именно епитимью (если он не натворил чего-нибудь серьёзного вроде человеческих жертвоприношений). Костёр и прочее ожидало, если еретика поймали уже во второй раз, или еретик, пойманный в первый раз, наотрез отказался от епитимьи.

Под троп подпадают лишь те примеры, когда наказание наложено либо самим героем на себя, либо третьими лицами с согласия героя. Если же наказание навязано извне (обществом или какой-то группой), а сам персонаж его заслуженным не считает (или, во всяком случае, мечтает от него поскорее избавиться), это другой троп — Клеймо преступника.

В случае чёрной комедии, епитимья может быть абсурдно ничтожной.

Примеры

Литература

• Николай Некрасов, «Кому на Руси жить хорошо», вставное стихотворение «О двух великих грешниках» — ради искупления грехов бывший разбойничий атаман Кудеяр стал старцем-отшельником и должен срезать ножом огромный дуб. Субверсия: дуб упал сам, как только Кудеяр прирезал барина-злодея.
• Алексей Николаевич Толстой, «Повесть смутного времени». Тут лихому батюшке епитимья заместо кистеня:

«	А вечером поп Наум подошёл к нашим воротам и стал бить в них рукой, покуда его не впустили. Наум сел на лавку в избе, где мы ужинали, сам худой, борода спутанная, глаза беловатые, дикие, из подрясника полбока выдрано, — тело видно. И стал он говорить дерзко: — Я теперь поп безместный, протопоп мне по шее дал: „Николай-чудотворец, говорит, и без тебя обойдется“. Дайте мне нагольный полушубок да шапку баранью, — я уйду в степь — воровать. А не дадите мне шапку да полушубок — наложу на вас епитимью, — я ещё не расстриженный, — или ещё чего-нибудь сделаю. Всё равно теперь пропадать. Мы, русские люди, все проклятые. У нас дна нет. Сейчас же дали полушубок, и шапку, и пирогов на дорогу.	»
— Для человека в ладах с богословием — бафосная угроза чистой воды, но жертвы попа-вымогателя к таковым не относятся.

• Кэндис Робб, «Аптекарская роза» и другие детективные романы про Оуэна Арчера — знахарка Магда Дигби когда-то отказала в исцелении кому-то, кого сочла недостойным, и раскаялась в этом. С тех пор она всегда говорит о себе только в третьем лице («Магда») и никогда не использует слово «я», чтобы не забывать, что она — лишь инструмент в руках высших сил (в духе восточной философии и буддизма с идеей «отрешения от своего Эго»). Подробно эта история изложена в десятой книге «A Vigil of Spies», пока что не переведённой на русский.
• Ю Нёсбе, «Нетопырь» — после того, как главный герой-алкоголик спьяну устроил автокатастрофу, в которой погиб его напарник, он в наказание не разрешает себе пить.
• Надежда Попова, «Конгрегация» — реформу Инквизиции начал кающийся малефик, для которого служба дознавателем была епитимьей.
• Александр Рудазов, «Зверолов» — в здешнем уголовном кодексе существует только три наказания за правонарушения трёх соответствующих степеней тяжести, и самое лёгкое из них — как раз епитимья. Обычно её запрашивают сами граждане при явке с повинной — благо в гипергуманистическом обществе XXV века можно смело признаться, какая работа во искупление безобразий тебе будет наиболее неприятна, и никто не подумает воспользоваться этим в корыстных целях.
• Сэй Алек (наст. имя Алексей Герасимов), «Мерзкий старикашка» — сосланного в монастырь на исправление за ересь звездочёта назвали Крушнапраньюдрулпрапрахма-шинью. С тем расчётом, что если он чего неподобающего и брякнет, то паломники потом не смогут объяснить, кто им такую чушь наплёл. В качестве сабжа же ему наказали построить обсерваторию и обучить десяток учеников.

Кино

• Красный отель — после того как хозяйка отеля, прежде, чем завязать, исповедовалась заезжему священнику в том, что они с мужем убивают постояльцев, испуганный священник, увидев входящего мужа, поспешно выдал ей следующую епитимью «дочь моя, всё не так ужасно… восемь раз „Pater noster“ и двадцать „Ave“, отпускаю Вам все грехи»

Телесериалы

• Вавилон 5. Серийному убийце стирают личность и записывают поверх новую? Отличная идея. А что будет, если новая, «хорошая» личность узнает о тёмном прошлом и не сможет жить с таким грузом вины?
• Rome — совершив грех кровосмешения, Октавия сбегает жить в храм, где в качестве дополнительной кары режет себе руки. Октавиан оперативно является забрать её назад и на протесты сестры о том, что её дом теперь среди жрецов, которые защитят её, невозмутимо отвечает, что уже подкупил их и довольно-таки дёшево.

Мультсериалы

• My Little Pony: Friendship is Magic — Принцессе Луне мало было угрызений совести, и она наколдовала самой себе мучительный кошмар, чтоб являлся в каждом сне и не давал забыть о давних проступках. В пятом сезоне пришлось укрощать его объединёнными усилиями всего Понивилля: кошмар зажил своей жизнью и активно прорывался в реальный мир.