Свадьба не задалась

«	Горизонты вертикальные В шоколадных небесах, Как мечты полузеркальные В лавровишневых лесах. Призрак льдины огнедышащей В ярком сумраке погас, И стоит меня не слышащий Гиацинтовый пегас. Мандрагоры имманентные Зашуршали в камышах, А шершаво-декадентные Вирши в вянущих ушах.	»
— Владимир Соловьёв, пародия на сабж

«	Я плавал по Нилу, Я видел Ирбит. Верзилу Вавилу бревном придавило, Вавила у виллы лежит. Мне сладко блеск копий И шлемов следить. Слуга мой Прокопий про копи, про опий, Про кофий любил говорить. Вознес свою длань я В небесную высь. Немые желанья пойми, о Маланья! - Не лань я, не вепрь и не рысь!.. О, щель Термопилы, О, Леда, о, рок! В перила вперила свой взор Неонилла, Мандрилла же рыла песок…	»
— Александр Измайлов, пародия на поэта-декадента Константина Бальмонта

Эстетика, берущая начало в Европе конца XIX века и, с оговорками, сохранявшая популярность до Второй мировой. Само действие произведения может происходить где угодно и когда угодно. Сродни готике, но если готика делает упор на возвышенные ужасы, то декаданс — на упоение упадком, вычурность, либертинство и жуткие увеселения. Своего рода отказ от выбора между романтизмом и просвещением: красота сгинет, высокая мораль — обман, прогресс разрушает, науки бессильны постичь душу человека, так почему бы не плюнуть на всё и не загнивать, но приятно при этом пахнуть?

Рамки явления расплывчаты, не ограничиваются ни XIX веком (впервые понятие «декаданс» вообще употребили про увядающий Древний Рим так-то!), ни Европой, ни одной только мрачностью и безысходностью, ни одним только развратом под веществами, и уж конечно не только творческими странностями (которые вообще явление нормальное в любые времена). Но есть наиболее яркие приметы, перечисленные тут.

В России декаданс совпал по времени с Серебряным веком, а после революции продолжился в эпоху НЭПа. Характерными авторами той поры были Брюсов, Грин и Булгаков. Но в 30-х пришёл соцреализм и декаданс с его утончённым развратом и тягой к мистике оказался под запретом.

Характерные черты

Зелёная фея (абсент) — лучшая подруга и муза декадентов

• Символизм, загадочность, метафора на метафоре, вычурность, порой доходящая до выморочности.
• Эклектика и смешение стилей: древнеегипетские сфинксы, античные статуи и венецианские маски. Зловещая роскошь, скульптуры в виде демонов и монстров. В этот же период становится популярным художественный стиль модерн.
• Интерес к мистике, оккультизму, спиритизму, а также теме смерти и иных миров. Тайные общества и клубы, маскарады. Элементы готики опциональны.
  • В частности, в пику как религиозному консерватизму (продвигающему идею благого Бога), так и рационализму (утверждавшему, что высших сил нет, и миром правят лишь научные законы), развивается идея о том, что высшие силы есть, но они не так уж безгрешны. Да-да, всеми нами любимые мраккультисты и хтонические щупальца кальмаров берут начало именно в идеях этой эпохи!
• Тяга к пафосным названиям и псевдонимам, часто отсылающим к легендам, фольклору или драматургии: Петя пусть будет Парцифалем, Вася — Арлекином, а Маша — Офелией. Особенно распространено было как раз у членов всяких орденов, лож и клубов.
• Испорченные аристократы — само слово «декаданс» дословно «упадок», и именно закат аристократии произошёл в эту эпоху.
• Зловещие иностранцы — не забываем, что это была эпоха расцвета колониализма и научного расизма. Поэтому в изобилии представлены страшные негры, владеющие магией вуду, а также всякие китайцы, японцы, арабы и тибетцы — адепты восточных мистических учений (этих, впрочем, иногда изображали и позитивно — как «носителей древней мудрости, утраченной Западом»). Иногда в роли сабжа выступали и другие европейцы — особенно из тех стран, с которыми у родной страны автора были наиболее сложные отношения.
• Ар-нуво, только не светлый эльф Альфонс Муха (нечто подобное может присутствовать в оформлении, но желательно уже поблекшим и осыпавшимся, как символ упадка красоты), а более развращённые и мрачные Бёрдсли, Климт, Шиле, Тороп, Ропс, Калмаков, фон Байрос, Тулуз-Лотрек. Бледные дамы (обнажённые) и джентльмены (в чёрных цилиндрах) — явные любители опиума и абсента, образы мрачного веселья либо смерти и печали, и всё это в антураже причудливых вензелей, орнаментов и виньеток.

Где встречается

Театр

• Elisabeth (мюзикл): декаданс — его второе имя. Действие происходит в Австро-Венгрии времён заката династии Габсбургов. Мюзикл чуть менее, чем полностью состоит из символизма, размышлений о смерти и чуждых простым пролетариям ментальных загонов аристократии. Главная героиня увлекается спиритизмом и состоит в странных отношениях с воплощённым ангелом Смерти. Квинтэссенция стиля — пролог, где хор всех героев погружает зрителя в атмосферу. А также предпоследняя композиция «На палубе тонущего мира», где погибшие (в большинстве своём на почве поехавшей крыши) родственники героини констатируют, что эпоха упадка достигла своего апогея:

«	Все грехи свершились, добродетели изучены, Проклятия произнесены, благословения пересмотрены.	»
— «Am Deck derinkenden Welt»

Литература

• Шарль Жорис Гюйсманс, «Наоборот». Библия французского декаданса и натурализма.
• Оскар Уайльд — «Портрет Дориана Грея». Библия декаданса британского, к тому же вобравшая много из вышеприведенного примера и готических романов.
• Жюль Барбе д’Оревильи, «Те, что от Дьявола» — натуралистические повести с изрядной долей чёрного юмора и ностальгии по Наполеоновской эпохе.
• Александр Грин, «Серый автомобиль» — неожиданно для идеалиста и романтика, достаточно мрачный рассказ про ожившую восковую фигуру.
  • Характерные атрибуты эпохи встречаются и в других его произведениях: скажем, «Зурбаганская ложа всемирного теософического союза» из рассказа «Львиный удар».
• Анатолий Уманский, «Гран-Гиньоль» — юный герой подружился с крылатой кровососущей горгульей — актрисой из жуткого театра (насмотревшись на кровавые представления в этом театре, люди потом совершали убийства IRL). Действие происходит в антураже России начала 20 века.
• Александр Чаянов, «История парикмахерской куклы, или Последняя любовь московского архитектора М» — аналогично, про любовь к кукле.
• Сигизмунд Кржижановский, «Странствующее „странно“» — про героя, который путешествует в микромир с помощью волшебных пузырьков с микстурами: жёлтой, синей и красной, и встречает там карточного короля червей, злыдней (разновидность домашней нечисти), песочного человечка, живущего в часах, и обитающие там же часы, минуты и секунды, которые выглядят как живые существа с жалами. В целом произведение чем-то напоминает «Алису в Стране Чудес», и вдобавок написано вычурно-цветистым языком в духе авангардистов и ОБЭРИУ. В других произведениях тоже встречается, Кржижановский не зря вдохновлялся Гоголем, Гофманом и Эдгаром По.
• Георгий Песков aka Елена Дейша, «Злая вечность» — про странные приключения русского князя-эмигранта в Париже, где он влюбляется в куклу из витрины магазина, встречается с бородатой ведьмой-торговкой и чуть не продаёт душу дьяволу… или это ему всё только кажется?
• М. Булгаков, «Мастер и Маргарита» — бал Воланда выдержан в этой стилистике.
• Артур Шницлер, «Траумновелле».
• Эмиль Верхарн. Фламандский «деревенщик», весьма красочно описывающий отчаяние пустующей глубинки после индустриализации и урбанизации. Особенно яркими получились «Призрачные селения».
• Пауль Леппин, «Хождение Северина во тьму» — про молодого клерка, который бродит по ночной Праге и попадает в разные приключения, связанные с закрытыми декадентскими клубами и эротикой. Остаётся неясным, кто из персонажей реален, а кто призрак или галлюцинация.
• Густав Майринк.
• Жан Рэй.
• Дэвид Линдсей, «Путешествие к Арктуру» и «Наваждение». «Путешествие к Арктуру» — по сути, первая ласточка жанра weird, смешивающего религиозно-мистические темы с научной фантастикой; источник вдохновения для Толкина и К. С. Льюиса.
  • Действие происходит в основном на планете Торманс. Знакомое название? Правильно, Ефремов очень высоко ценил творчество Линдсея.
• А также Ганс Эверс, мэтр «чёрной фантастики», сценарист кабаре, друг Алистера Кроули, открытый гей и член НСДАП.
• И ещё Стефан Грабинский, «польский Лавкрафт»; многие его рассказы связаны с железной дорогой и поездами.
• Л. А. Льюис, «Гротескные рассказы».
• Граф Лотреамон aka Изидор Дюкасс, «Песни Мальдорора» — эталонный вывих мозга с протагонистом-злодеем, переполненный абсурдом и странным символизмом.
• Артур Мэйчен, «Белые люди». Вот уж где и «мандрагоры имманентные», и «гиацинтовый пегас»!

«	Сюда я тоже запишу многие из моих старых тайн, и еще несколько новых. Но некоторые я совсем не буду записывать. Мне нельзя писать настоящие названия дней и месяцев, которые я узнала в прошлом году. Нельзя также упоминать о том, как писать буквы Акло, говорить на языке Чиан, рисовать большие прекрасные Круги, играть в Игры Мао и, уж конечно, петь главные песни. Я могу написать обо всем этом вообще, но только не о том, как это делать. На то есть особые причины. И еще мне нельзя говорить, кто такие Нимфы, и Долы, и Джило, и что значит «вулас». Все это самые тайные тайны, и я счастлива, когда вспоминаю, кто они такие на самом деле и как много чудесных языков я знаю. Но есть и такие вещи, которые я называю самыми тайными тайнами из всех тайных тайн и о которых я даже думать не смею, пока не останусь совсем одна, и тогда я закрываю глаза, кладу на них ладони, шепчу слово, и приходит Алала. Я делаю это только по ночам у себя в комнате, или в некоторых лесных местах, которые я знаю, но мне нельзя их описывать, потому что это тайные места. И потом еще есть Церемонии, которые вообще все очень важные, но некоторые — важнее и прекраснее остальных. Есть Белые Церемонии, Зеленые Церемонии и Алые Церемонии. Алые Церемонии лучше всех, но по-настоящему их можно устраивать только в одном месте, хотя в них можно очень славно поиграть в каких угодно местах, но не по-настоящему.	»
— Из дневника героини

• Лавкрафт тоже нередко прибегал к такой стилистике, особенно в тех произведениях, где мистика преобладает над научной фантастикой. Педаль в пол выжимает его сборник сонетов «Грибы с Юггота»:

«	В моих руках был ключ к стране видений — Закатных шпилей, сумеречных рощ, Таящихся за гранью измерений, Земных законов презирая мощь…	»
— И это ещё только начало

• А вот Владимир Соловьёв сабж не любил и иногда пародировал его в своих стихах (см. эпиграф).
• «Степной волк» Германа Гессе. Из противника декаданса в начале книги Степной волк к концу превратился в его сторонника, зажив насыщенной жизнью.
• «Огненный ангел» Валерия Брюсова. Стилизовано, правда, под куда более раннюю эпоху (Германию 16 века), но есть множество отсылок на литературу более позднего периода (например, на «Фауста» Гёте) и замаскированных автобиографических подробностей, отражающих реалии московской богемы начала 20 века и сложные взаимоотношения Брюсова с Ниной Петровской и Андреем Белым. Как выразился по этому поводу сам Белый:

«	Опрокидывая старый Кёльн в быт Москвы, Брюсов порою и сам утеривал грани меж жизнью и вымыслом; так, москвичи начинали в его представлениях жить современниками неттесгеймского мага, Эразма и доктора Фауста; местность меж Кельном и Базелем — между Арбатом и Знаменкой.	»

• «Петербург» Андрея Белого.
• И его же «Серебряный голубь» — пример так называемого «низкого», или «народного» декаданса, берущего начало не в светских салонах, а в деревенском фольклоре, и вдохновлённого не Гёте, Гофманом и Бодлером, а скорее «Вечерами на хуторе» Гоголя, и даже написанного в «сказочно-былинном» стиле. Сюжет крутится вокруг городского вестернизированного интеллигента, попавшего в сети деревенских сектантов «белых голубей» (основаны на реально существовавшей секте хлыстов), а мораль можно свести к простому: «Не ходите, интеллигенты, в народ, целее будете».
• «Пламень» Пимена Карпова — аналогично предыдущему примеру.
• Борис Акунин
  • «Любовница смерти» — сюжет связан с декадентским клубом самоубийц.
  • «Дети Луны» из декалогии «Смерть на брудершафт». Главгад подсаживает на наркотики дочку большой армейской шишки.
• Евгений Головин — поэт, оккультист, деятель московской контркультуры и философ с ультраправым уклоном. Переводил западных мистиков начала XX в. типа Генона и Папюса, а также авторов «чёрной фантастики» той же эпохи (серия «Гарфанг», включавшая Майринка, Жана Рэя и др.), писал тексты про алхимию и сочинял песни про оживших кукол, зеркала, вампиров и нацистов. В семидесятые собрал вокруг себя так называемый «Южинский кружок» (Мамлеев, Дугин, Джемаль и др.), повлиявший на постмодернистов девяностых, в том числе на Виктора Пелевина.
• «Маятник Фуко» Умберто Эко изобилует декадентской эстетикой, и подана она с издевкой на грани деконструкции. Автор наглядно показывает, до чего оккультизм и конспирология доводят человека.
• Елена Артамонова, «Призраки рядом с тобой» — сюжет связан с загадочным итальянским художником второй половины 19 века, любившим русскую графиню Софию Вольскую; главным героям приходится путешествовать по фантастическим мирам, созданным его воображением, и бороться с пришедшими оттуда демонами. Эти миры — концентрированный сабж: тут вам и бал-маскарад с гостями-мутантами, и альтернативная версия «Спящей красавицы», в которой принц оказался графом Дракулой, и вариация на тему античной мифологии с художником в роли Орфея и графиней в роли Эвридики… и на закуску жуткая альтернативная версия обычного мира, где бродят живые мертвецы, а одноклассник главной героини ставит эксперименты на людях для школьного проекта по биологии.
• Макс Далин, «Рукопись, найденная под прилавком» — к эстетике декаданса отсылает образ загадочной возлюбленной главного героя: она носит с собой букеты призрачных цветов, от неё исходит запах «горько-сладкого яда», и ещё она читает книжку Тэффи с иллюстрациями Альфонса Мухи. Да и странные миры, в которых живёт ГГ, местами напоминают сабж.
• Юрий Андрухович любит декадентскую атмосферу австро-венгерской Галиции начала 20 века, во многом вдохновляясь творчеством Бруно Шульца, причём подаёт её ещё и с комиксоидно-пародийным уклоном в духе эстетики девяностых:
  • «Рекреации» — во время карнавала в вымышленном западноукраинском городе Чертополь один из героев попадает на старинную Виллу с Грифонами, где проходит вечеринка в стиле эпохи Габсбургов. Поначалу он даже пытается заигрывать с понравившейся ему девушкой, но потом замечает, что всё как-то не так: гости слишком уж убедительно изображают австро-венгерский бомонд, обсуждают политику начала 20 века (в том числе Николая II), да и выглядят мертвенно бледными… Чуть не проиграв им в карты душу и чудом сбежав с вечеринки, герой узнаёт, что эта самая Вилла с Грифонами уже давно является музеем, и туда водят туристов.
  • «Московиада»: главный герой, украинский поэт с немецким именем Отто фон Ф., живёт в Москве начала девяностых и периодически видит во сне некоего короля Украины и его дворец, украшенный барельефами с танцующими фавнами и масонскими символами. В конце Отто находит сеть туннелей под знаменитым магазином «Детский мир», ведущую в московское метро и в некий конференц-зал, где злобные москали в карнавальных масках вынашивают планы возрождения советской империи. Герой расправляется с ними, после чего Москву уничтожает потоп, а Отто возвращается в Киев.
  • И его же «Перверзия», где действие происходит в Венеции: тайные ордена, конспирология, оккультные ритуалы, гости на вечеринке, превращающиеся в суккубов, джиннов, сирен, лемуров и других мистических существ… Причём тоже с изрядной долей пародийности, с явными оммажами Булгакову и Гоголю.
• Павел Пепперштейн и Сергей Ануфриев, «Мифогенная любовь каст» — аналогично. Множество отсылок на эстетику начала 20 века, причём поданных в пародийно-издевательском ключе: чего стоит хотя бы мрачный крокодил-альбинос Гена, который плавает в бассейне в венецианском дворце, и живущий в его теле злой дух Чебурашка! Или доктор Айболит, занимающийся юнгианским психоанализом?

Кино

• Жанр джалло как таковой.
• «С широко закрытыми глазами» — кубриковская экранизация Шницлера, где действие перенесено из Вены начала XX века в Нью-Йорк конца девяностых. Там фигурирует закрытый клуб наподобие Богемской рощи, а реальность с трудом отличима от сна.
• «Малхолланд Драйв» Дэвида Линча — главная героиня, актриса Бетти, неожиданно для себя сталкивается именно с такой изнанкой Голливуда. Наиболее впечатляющая сцена — клуб «Silencio».
• «Как поймать монстра» — достаточно второсортное подражание «Малхолланду», где тоже фигурирует закрытый клуб, в котором актрис (правда, понарошку) убивают на сцене. Мать главного героя устраивается туда на работу.
• «Клуб самоубийц, или Приключения титулованной особы» — мрачный поздневикторианский Лондон, загнивающие аристократы, которым скучно жить, таинственные декадентские клубы, где играют в карты на жизнь…
• «Господин оформитель» — экранизация «Серого автомобиля», где действие перенесено в Россию 1908—1914 годов; очень хорошо передана атмосфера времени.
• «Прекрасная пленница» Алена Роба-Грийе — мозговыносящий артхаусный триллер, где предельно размыта граница между реальным и нереальным, а сеттинг представляет собой смесь реалий современности (ночные клубы, автодороги, вывеска компании «Рено») и эпохи декаданса (спиритизм, свечи в старинных канделябрах, тайные ритуалы на старинной вилле).
• «Жажда страсти» Андрея Харитонова — экранизация рассказов Валерия Брюсова; сочетает атмосферу русского декаданса со стилистическими заимствованиями из западных триллеров и джалло.

Телесериалы

• Вавилон-Берлин — встречается чуть ли не повсеместно, правда, как «свидетельство эпохи». Чего только стоит эпичная сцена спиритического сеанса в особняке Тристана Рота.
• Вертинский — аналогично. Поговаривают, что его режиссёр Авдотья Смирнова «хотела снять свой Вавилон-Берлин».
• Карамора — а вот это – уже если бы «Если “Вертинского” снимал бы Кота Хирано». Камон, ребят, Козловский!
• Penny Dreadful — спиритические сеансы, египтомания, зловещие ведьмовские секты, театр в стиле «Гран-Гиньоль», демонические силы, желающие заполучить душу и любовь роковой красавицы… Сериал по мотивам романов ужасов викторианской эпохи не обошелся без этой стилистики. А вот сиквел, Penny Dreadful: City of Angels — уже нуар пополам с магическим реализмом.

Мультфильмы

• Советский «Халиф-аист» же! Эталонный пример из палаты мер и весов. Нарочито вычурная рисовка, причудливое переплетение ближне- и дальневосточных мотивов, анемично-женоподобный халиф и его жуткие метаморфозы под воздействием волшебного порошка, а уж несчастные животные, заколдованные злым волшебником — просто вершина декадентской стилистики.
• Советский же «Ад» мастера мрачной сатиры Рейна Раамата, по мотивам не менее декадентской картины Эдуарда Вийральта «Иисус в кабаре».
• «Соната» Владимира Самсонова — абсурдистский и мрачный мультфильм с непонятным сюжетом, в котором угадываются некоторые архитектурные и стилистические атрибуты эпохи.

Манга и аниме

• Shoujo Kakumei Utena — Икухара увлекался розенкрейцерством и дружил с Анно и Садамото, так что выбор эстетики абсолютно неудивителен. Имеем тайные общества, лихие сабельные дуэли со скрытым мистическим смыслом, зловещий перевёрнутый замок, в котором, как говорят, заключена сила Мировой Революции, директора академии, являющегося Князем в изгнании, его сестру Невесту Розу, которая единственная может открыть этот замок и обладание которой и разыгрывается на тех самых дуэлях, и абсолютно кислотный сюрреализм.
• Neon Genesis Evangelion за авторством помянутых Садамото и Анно таким количеством сюра и откровенно оккультной эстетики, как «Утена», не обладает, но не думайте, что этого мало. Есть и тайное общество оккультистов-богостроителей, желающее устроить конца света, и противостоящие ему и друг другу эгоманьяк и социал-дарвинистка, у которых на этот самый конец света свои планы, и очевидно зловещие высшие силы в лице чудовищных Ангелов, и главные герои с кучей тараканов в голове.
• Волчий дождь — почитай что эталон стилистики, не замутнённый утэновской «школой» и евангелионовской «мехой». Сеттинг — умирающий постапокалиптический мир мрачных городов и готичных замков, управляемый Аристократами-магами. Сверхцель героев (как волков, так и алхимиков) — поиски Рая, ради которых была оккультным путём создания местная ZOMG TEH REI Чеза. Главгад-антизлодей Дарсия — эталонный байронический герой с трагичной предысторией, алхимик и чернокнижник, борющийся с родовым проклятием, превративший себя в наполовину волка и ищущий Рай ради встречи с любимой. Наиболее сабж чувствуется именно в жизни Аристократов — тут и зловещие увеселения в роскошных дворцах, и ностальгия по старому, неразрушенному миру, и занятия магией и алхимией, и характерная эстетика с масками, чёрными плащами, оккультной символикой и прочим подобным.
• Ди: Охотник на вампиров — постапокалиптическое тёмное фэнтези с загнивающими вампирами-аристократами.
• Belladonna of Sadness — сюрреалистичный хентай из 70-х, основанный на европейском фольклоре о ведьмах, шабашах и сатанизме. Картинка намеренно стилизована под художников эпохи модерна. Пополам с контркультурой шестидесятых из-за кислотного психоделичного стиля и саундтрека, состоящего из японского прог-рока.

Видеоигры

• Внезапно, российский квест «Агент: Особое задание». Сюжет достаточно прост (криминальная интрига в постсоветском курортном городке без какого-либо намёка на мистику), но вот эстетика этого городка явственно попадает под троп: готические ангелы, сфинксы, пальмы на фоне вечной осени.
• «Петька и Василий Иванович спасают галактику» — белогвардейский бордель представляет собой пародию на сабж. Атмосфера загнивающей аристократии выжимает педаль в пол: присутствуют негры-официанты, пальмы и вычурные скульптурные композиции в стиле модерн.
• Мор (Утопия): все, что связано с фракцией Утопистов (Каины, Стаматины и Ольгимский-младший). Оккультизм, шизотех, шизоарт, богемный образ жизни и великие амбиции.
• Cultist Simulator — клуб «Экдизис», на сцене которого под видом вычурных номеров проводятся жуткие обряды.

Аудиопостановки

• Передача Александра Дугина «Finis Mundi», напополам со стилистикой девяностых. Особенно сабжевыми получились выпуски про пресловутых Жана Рэя и Лотреамона.

Музыка

• Мета-пример. Определенное родство с декадансом и его эстетикой имеют многие направления рок-музыки в период от своего зарождения до выхода в мейнстрим. Но в большинстве случаев к неодекаданству XX века относят жанры с приставкой «пост-» и «готик-».
  • Но именно по звучанию с декадансом обычно ассоциируется музыка, которой подошёл бы тэг Neoclassical или Ethereal — что-то из разряда Dead Can Dance, Nox Arcana, Abandoned Toys.
• Дарквейв как жанр состоит из этого почти полностью.
  • Sopor Aeternus, Malice Mizer и их российские последователи Otto Dix. Наибольшего воплощения троп достигает в альбомах Les Fleurs du Mal Сопора и Merveilles (второй с Гактом) Мизера.
    • В чём Диксы последователи Сопора и Мизера — так это в андрогинном фронтмене/фронтвумен, музыкой они не похожи никоим образом, однако да, всё, что у Диксов не про антиутопичное будущее, попадает под троп чуть менее, чем полностью.
• Christian Death и другие классики death rock’а.
• Gothic metal как жанр немыслим без этого тропа, по крайней мере в текстах, оформлении обложек и иногда сценических нарядах музыкантов.
  • Педаль в пол — Theatre of Tragedy и Lacrimosa: у них это важная часть имиджа. С прикрученным фитильком — Type O Negative и Tiamat (только в текстах, да и там нередко с иронией).
• Дум-, Симфо-металлисты и прогрессивщики тоже этим балуются.
• Тексты Cradle of Filth просто купаются в этой эстетике, хотя их музыка, наверное, привела бы жителей XIX века в культурный шок.
  • И вообще у симфо-блэкеров (Dimmu Borgir, Illnath, Anorexia Nervosa, Hecate Enthroned…) троп настолько же популярен, насколько популярны заснеженный Север, викинги и горящие церкви у их более трушных собратьев. Сложно петь о готичных вампирах-аристократах, тайных обрядах в оккультных обществах и вообще всевозможной мистике и не удариться в соответствующую стилистику.
• Агата Кристи — тоже любили это дело. Но стилистику использовали умеренно и нередко с иронией.

«	О, декаданс, случайные встречи, Стол, преферанс, горящие свечи, На патефон надета пластинка, Гои сидят и слушают… Стинга	»
— «Агата Кристи», «Декаданс»

• Оберманекен — широко известный в узких кругах музыкальный синоним слова «декаданс» в этой стране.
• Александр Вертинский (его образ Пьеро) — прекрасный поэт и артист той эпохи, когда декаданс цвел и пах. Хотя изначально его образ «усталого старого клоуна» был чисто пародийным.
• На творчество Оргии Праведников сабж тоже сильно повлиял.
• Пикник — тоже не чураются этой стилистики. Тексты, не сразу понятные, вычурные музыкальные приёмы, шизоарт на обложках — декаданс декадансом. Альбом «Певец декаданса» тоже в наличии.
• Александр Ф. Скляр иногда творит в этом жанре — особенно стоит отметить альбом «Ведьмы и стервы» на тексты вышеупомянутого Головина.

«	И зловещая, как пепел, поправляя белый гребень, Входит мёртвая служанка и проходит в кабинет И задумчиво кружится нарисованная птица Нарисованная птица на окне, которого нет.	»
— Примерно всё в таком духе

• Сюда же — автор-исполнитель из восьмидесятых, известный под псевдонимом Ганс Зиверс (псевдоним взят в честь вышеупомянутого писателя-декадента Ганса Эверса и генерального секретаря Аненербе Вольфрама Зиверса). Вот, например, как это звучало, а скрывался под этим псевдонимом, не поверите, не кто иной как Александр Дугин.
• Линду регулярно несло в эту степь.
• Киевские инди-рокеры Vivienne Mort, особенно раннее творчество с кабаре-мелодиями и вычурными текстами, насилующими в изощренной форме литературный украинский язык, здравый смысл и логику. Последние альбомы — «ROSA» и «Досвід» — уже более просты для понимания и лиричны, но привкус сабжа остался.
• Из более ранней украинской альтернативы — Юлия Лорд. Одна только совместная со «Скрябиным» песня «Брудна як ангел» чего стоит, начиная с названия. Да и сам Кузьменко в первой половине творчества в ту сторону поглядывал.
• «Дореволюціонный Совѣтчикъ», по крайней мере в некоторых песнях (Аптекарский морфин, Пулемёт «Максим», Грёзы Кисловодска).
• Автор-исполнитель Павел Кашин трепетно любит этот троп. Претенциозные тексты об алкоголе, страсти и смерти исполняются под жеманные вальсы и танго. В той или иной степени это касается всего его творчества, но песня «Барышня» в ритме и темпе истерического вальса давит педаль в пол:

«	Дайте мне руку, нынче непросто Ходить на мысочках по чистому воздуху В метре от прокаженной земли. Я обеспечу вам ваше парение Тайными клятвами и увереньями, Солнце и ветер в бокале сухого шабли.	»
— Павел Кашин, «Барышня»

• Группа «АукцЫон». Пост-панк, психоделия и джазовые элементы. Просто гляньте на обложку альбома «Чайник вина»…
• Песня белорусской группы «Серебряная свадьба» (играющей в стиле кабаре) «Декаданс». Пародия.
• Очень популярно в j-rock и visual kei. Среди меломанов есть стереотип, что если джей-роковая группа играет не что-то припопсованное с диким китчем (осярэ-кей) и не альтернативу (нагойя-кей), то это, скорее всего, будет симфонический пауэр-метал, готик-метал или арт-рок в стилистике декаданса. На самом деле поджанров джей-рока\вижуал кей намного больше, но доля истины в стереотипе есть. Примеры: Versailles (и все творчество гитариста Хизаки и вокалиста Камидзё до и после группы), D, Moi Dix Mois (и прочее творчество Маны), а также сотни других групп. Всего не перечислить.
  • Versailles, правда, в большей мере воплощают эстетику Великой Французской Революции, но вот сольное творчество Камидзё (к примеру, китчевая Moulin Rouge или лиричная Mademoiselle), а также его творчество в Lareine, где он не взбалтывая мешал готик-рок образца «Сестёр» с французским шансоном отлично подходят под троп.
• МРФ (проект Елены Войнаровской из Flëur) - песня "Стриптиз".

Живопись

• Обри Бердсли и Гарри Кларк, канонические иллюстраторы Эдгара По.
• Николай Калмаков
• Сергей Лодыгин
• Михаэль Хуттер, в особенности серии про Каркозу и Кранцедана.

Интернет-проекты

• Vniz.net — вебсайт Андрея Чернова, русского программиста, одного из создателей Рунета и деятеля контркультуры девяностых. Содержит в том числе и контент по теме статьи (например, произведения художников эпохи декаданса).
• SCP Foundation: SCP-2264 «При дворе Алагадды», явно вдохновленный Лавкрафтом, Бирсом, Чемберсом и другими писателями соответствующей эпохи.