Готический брюнет

Это подстатья к статье На тебе!. Плашки и навигационные шаблоны тут не нужны.

Советское

• Хрущёв, пока правил Советской страной, успел взбесить многих деятелей культуры. А когда его сместили — новое руководство «спустило с цепи» кинематографистов, дав им понять, что ноги об Хрущёва теперь можно и нужно вытирать, что это практически заказ (заказывать, впрочем, не надо было - зуб у очень многих был такой, что было вполне достаточно намекнуть, что можно). И началось:
  • Фильм Ролана Быкова «Айболит-66»: комический злодей Бармалей орёт хрущёвский лозунг «Догнать и перегнать!»
  • Фильм-сказка Александра Роу «Огонь, вода и… медные трубы»: хамоватый, тупой и неотёсанный царь (Л. Харитонов), у которого сгорела половина библиотеки, т. е. ровно одна книга — это опять-таки На тебе! по тому же адресу. Там же (при участии уже другого актёра, П. Павленко) немного посмеялись над тем, как сильно Никита Сергеевич любил народную песню «Калинка».
    • А в следующем фильме того же Роу, «Варвара-краса, длинная коса», медведь грозит Упитанному-Невоспитанному: «Возьму тебя за ручки, закину за тучки, будешь лететь, пыхтеть, брыкаться, кувыркаться…» Выделенный фрагмент — слегка изменённая цитата из устной речи Хрущёва, который несколько раз в глаза и публично (!) обещал высокопоставленным советским деятелям, вызывавшим его гнев: «Так тебя зашвырну — будешь лететь, пердеть и радоваться!»
• Фильмы Гайдая:
  • «Операции Ы» (новелла «Напарник»): пламенные речи прораба — сатира на хрущёвскую демагогию и на призыв «перевоспитывать тунеядцев добрым словом, уговором, нашей правдой». Фраза Феди «Сейчас к людям надо мякше, а на вопросы смотреть ширше» — это точная цитата из речи Хрущёва.
  • «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика»:

«	Бывалый (Джабраилу): Невозможно работать! Трус (Джабраилу): Вы даете нереальные планы! Балбес: Это, как его… волюнтаризм! Джабраил: В моем доме нэ выражаться! Балбес: А что я такого сказал? Джабраил (шепчет ему на ухо неслышную зрителю фразу, которая может оказаться только словами «Волюнтаризм — это то, за что сняли Хрущёва; следи за речью, дорогой!») Балбес (охвачен непритворным, но комически-чрезмерным ужасом).	»
— «Кавказская пленница»

• • Мало кто обращает внимание, но Саахов — карикатура на ряд региональных советских руководителей, у которых «закружилась голова» от власти и которые ощущали себя чем-то вроде феодально-этнических князьков.
    • А местами задумывалась и карикатура на то, как в советском кино 1930-х — 1950-х показывали Сталина (устные источники — Яков Костюковский, Леонид Гайдай и его друг Иван Фролов). Правда, самые разительные кадры из числа пародировавших это (в том числе «Камера „осматривает“ Саахова от сапог и до головы») пришлось по требованию худсовета вырезать.
    • Злодея должны быль вначале звать Охоховым — но оказалось, что существует чиновник с такой фамилией. Чтобы избежать ненужных натебеек, антагониста переименовали в Саахова — и тут уже скандал устроил некий партийный функционер из «Мосфильма» по фамилии Сааков. Конфликт пришлось гасить аж министру культуры Е. Фурцевой, которая авторитетно заключила: это просто совпадение, никаких «На тебе!» в фамилии персонажа нет. Но, учитывая должность этого Саакова и его склочный характер… Действительно ли нет?
  • «Бриллиантовая рука»:
    • перед отъездом Геши Лёлик по старой русской традиции на прощание троекратно целует его в уста. Это не то, что сейчас могли бы подумать. Зато это карикатура на привычку Хрущёва и Брежнева смачно целоваться с мужиками при встрече и прощании.
      • В общем-то подобная традиция была вполне обычной для русских крестьян и выходцев из соответствующего сословия. Просто Хрущев и Брежнев были первыми (и последними) руководителями СССР, кто к ней с детства привык. Ленин/Сталин не вышли происхождением или национальностью, Андропов и более поздние выросли уже в других условиях).
      • Когда к этой сцене поцелуя придрался редактор — Гайдай умело отмазался (надеясь, в крайнем случае, на эффект цензурной утки): «Фильм, в частности, представляет собой пародию на книгу Дэшила Хэммета „Мальтийский сокол“. Особенно эти два персонажа. У буржуазного писателя, а также в американской экранизации 1941 года, их прототипы — „голубая“ парочка». — «Но эти два „наших“ злодея, Лёлик и Геша, сами по себе ведь не имеют таких же порочных наклонностей? Вы этого не подразумевали?» — обеспокоенно вопросил редактор. «Конечно, нет, — честно отвечал Гайдай. — Вы пересмотрите все сцены с ними внимательно. Разве похоже?» — «Нет, — вынужден был признать редактор. — Я смотрел раза два. Просто мерзавцы, да ещё и обаятельные. Ладно, сцену поцелуя можно оставить. „Мальтийского сокола“ у нас мало кто знает, а полтора знатока хихикнут. Будем считать, что Лёлик просто из крестьян и привык лобызаться». — «Да он и есть из крестьян! — обрадовался Гайдай. — Вы речь его послушайте».
    • Нонна Мордюкова за время съёмок успела «достать» едва ли не всю съёмочную группу. Гайдай отомстил, вставив в ругань бандитов на псевдотурецком языке слово «мордюк».
  • «12 стульев» — в сцене спектакля в театре Колумба Гайдай посмеялся одновременно над Ю. П. Любимовым, В. Н. Плучеком, А. В. Эфросом… и М. А. Захаровым.
  • «Иван Васильевич меняет профессию»:
    • Кинорежиссёр Якин — карикатура на Ивана Пырьева, склонного к снобизму и чрезмерному апломбу, а также панибратству с актёрами. Особенно показательна сцена «Я не узнаю вас в гриме. Кто же вы?.. Юрий Никулин?.. Нет. Сергей Бондарчук?.. Нет. Ах боже мой, Иннокентий Смоктуновский!! Кеша!..»
    • Якин вворачивает в речь французское выражение «профессьон де фуа!» («profession de foi» — исповедание веры, а вовсе не профессиональная обязанность, как, видимо, уверен Якин). Это импровизация Михаила Пуговкина, который решил уязвить мосфильмовских цензоров тем, что по их милости так и не сыграл роль своей мечты — профессора Амвросия Выбегалло (экранизация «Понедельника…» была запрещена ещё на стадии кастинга).
    • Зина говорит Якину, что уйдёт от него к режиссёру Будимиру Косому. «Ха-ха! Косой халтурщик!» — отвечает Якин. Режиссёра Будимира Косого в советском кинематографе не существовало, но был режиссёр Будимир Метальников, который в том же 1973 году выпустил достаточно спорную фантастическую картину «Молчание доктора Ивенса».
  • «Инкогнито из Петербурга», экранизация «Ревизора», была щедро наполнена почти не замаскированными «На тебе!» в адрес советской действительности, и цензура нещадно порезала метраж. Гайдай кое-как вклеил на места наиболее длинных купюр те дубли и сцены, которые поначалу забраковал.
  • «Спортлото-82»: персонажи читают книгу Гениана Зелёного «Смертельное убийство» — очевидная насмешка над Юлианом Семёновым.
• Фильмы по пьесам и сценариям Евгения Шварца:
  • «Каин XVIII» — фильм Надежды Кошеверовой по сказке «Два друга» и сценарию Шварца с соавторстве с Н. Эрдманом. Обличены фашизм, взяточничество и даже цензура. Историю предваряет эпиграф:

«	Эта сказка без затей, но она не для детей! Служит пусть она примером по «неведомым краям» разным канцлерам-премьерам, генералам-изуверам, экс- и просто королям!	»
— Александр Хазин

• • А уж какую запоминающуюся и актуальную фразу произносит король в исполнении Эраста Гарина: «Все люди станут богатыми, кроме бедных».

• • «Обыкновенное чудо». Король (Е. Леонов) «делает ручкой» из окна, пародируя характерный жест Брежнева. Цензура придралась и сказала «Вырежем это издевательство»… а потом забыла сделать купюру. Ох и влетело кому-то после премьеры…
  • «Убить дракона» резко отличается от первоисточника, пьесы Евгения Шварца. Поскольку фильм создан в годы перестройки, многие пытались увидеть в образе Олега Янковского черты Сталина (тем более что пьеса-первоисточник как раз в Сталина и метила). По факту же три головы Дракона (обычно он появляется в фильме в образе главной, но ещё две показаны в завязке) символизируют три составляющие гитлеровской коалиции: Рейх (стереотипный немецкий «наци»), Италию (хлыщ-мафиозо), Японию (самурай).
    • Такое толкование стало удачной отговоркой для советской цензуры еще при жизни Шварца. Это про страны Оси, а если кто видит что-то другое…
    • Зато бургомистр, а затем президент вольного города, исполненный тем же Е. Леоновым, является мастерской пародией одновременно на Хрущёва, Брежнева и Горбачёва.
    • А после восшествия Ельцина оказалось, что новый президент, аки Бургомистр, постоянно произносил «Понимаешь».
      • Марк Захаров пару раз пересекался с Ельциным ещё задолго до того, как тот стал президентом. Не передразнил ли Марк Анатольевич Бориса Николаевича намеренно?
  • «Тень, или Может быть, все обойдётся» М. Козакова. По мотивам пьесы, которая сама по себе остра — но фильм ещё острее. Первый министр, курящий сигару, явно похож на Черчилля, инвалид — министр финансов напоминает Рузвельта. А главный антагонист — тень учёного, ставшая правителем страны и учредившая тоталитаризм, а также культ личности, не карикатура ли на Гитлера? Судя по ряду сцен — и на Пиночета тоже.
    • Только самый невнимательный зритель мог не заметить, что при назначении на должность королевского секретаря Цезарь (герой самого Козакова) надевает… арабскую куфию!…
    • И слова в песне Доктора «Куда правительство глядит?».
• Фильм Эльдара Рязанова
  • «Дайте жалобную книгу» по сценарию А. Галича: персонаж Постников (Н. Парфёнов) — карикатура на Хрущёва.
  • «Служебный роман». Рязанов всю жизнь недолюбливал советскую бюрократию, натерпелся от неё… Вы когда-нибудь вглядывались в таблички, густо висящие близ парадного входа в здание, где трудятся Калугина и Новосельцев? Оказывается, в здании размещены вот такие интересные организации: «Центральный резерв нежилых помещений», «НИИ ЧЕГО», «Главбурение», «Управление внешних сношений», «Главшерсть», «Главкость», «Специзолятор», «Мосрыбстрой». А статистическое учреждение, в котором работают главные герои, называется божественно-просто — «Статистическое учреждение».
    • Это своеобразная отсылка к аналогичной натебейке в многострадальном гайдаевском «Женихе с того света»: «КУКУ (Кустовое управление курортных учреждений)», «НИИГУГУ», «Горупркомхоз: Нежилотдел», «Горупрместпром: Заготлыко», «ЧУИВ» [?!], «Горздравотдел: Райпиявка при Горпиявке».
  • «Гараж» — основан на реальных событиях: режиссеру довелось быть участником долгого и муторного собрания гаражно-строительного кооператива «Мосфильма».
  • Некая писательница Филимонова в штыки раскритиковала рязановский «Жестокий романс». Тогда режиссер в следующей картине «Забытая мелодия для флейты» с превеликим удовольствием дал протагонисту-чиновнику фамилию Филимонов — благо именно такая фамилия у персонажа уже была в пьесе-первоисточнике «Аморальная история» (1978), о чём случайная однофамилица персонажа не знала, не ведала.
• «Биндюжник и Король» — просто шикарна песня о полиции: «Где мы не жадные, с рублёвою бумажкою, там есть терпенье даже у городового». Ведь главный герой Беня Крик и его друзья — налётчики.
• Фильм Элема Климова «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён!». Товарищ Дынин, мастерски сыгранный Е. Евстигнеевым — злая сатира на Хрущёва и его выдвиженцев. А ведь фильм снят ещё при Хрущёве-первом секретаре!
  • Педаль в пол — сцена с похоронами бабушки. Попробуйте при просмотре остановить воспроизведение и прикрыть платок — увидите лицо Никиты Сергеича. Это было уже настолько перебором, что Климову устроили горячую жизнь. А кто-то очень добрый решил добить его окончательно, предложив ленту на просмотр Хрущёву. К счастью для режиссёра, Хрущёв оказался не настолько проницателен, чтобы заметить издевательство над собой-любимым, а понравившийся ему фильм срочно сняли с пыльной полки. Мистическое совпадение: премьера фильма, в котором Климов «похоронил» Хрущёва, состоялась 9 октября 1964 года. А уже 14 октября Хрущёва сняли со всех государственных постов, «похоронив» как политика.
• Когда Сергей Овчаров в перестроечные времена экранизировал «Историю одного города» под названием «Оно» — он решил перенести изрядную часть действия в наши дни. И вот у него в 1930-е годы город охвачен репрессиями, в том числе просто за «умение ставить знак препинания». Градоначальник Фердыщенко (Р. Быков) косплеит сначала Сталина, а потом, в середине 1950-х — сбривает усы и косплеит Хрущёва. Градоначальник Бородавкин (Л. Куравлёв) активно внедряет горчицу, подобно тому как Хрущёв (его покровитель?) старался внедрять кукурузу. Градоначальник Дементий «Органчик» Брудастый (О. Табаков) правит и володеет, «не терпит и раззоряет» в эпоху брежневского застоя. Градоначальник Эраст Грустилов — горбачёвский выдвиженец, «прораб перестройки», покровительствующий неформалам (безжалостно высмеянным). Сцены в финале, с градоначальником Угрюм-Бурчеевым — это уже не сатира на аракчеевщину (какой они были в оригинале). В фильме это уже пародия на экспериментальное «параллельное кино», которое во второй половине 1980-х годов пытались внедрять некоторые товарищи вроде А. Мёртвого, Б. Юхананова и А. Юфита. А загадочное Оно — это, оказывается, просто инопланетная «летающая тарелка», после прилёта которой история и «прекратила течение своё».
• «Не покидай...» — финал этого поздне-перестроечного фильма явно задумывался как насмешка над советской цензурой и над правительством СССР. Главные герои благодаря «розе свободы» начинают говорить правду и понимать друг друга, и затем объединяются, чтобы вывести на чистую воду злого Канцлера. При этом у Канцлера почти весь фильм была «аллергия» на эту розу, но в конце он и сам начинает «резать правду-матку» о своих убеждениях, чем окончательно настраивает против себя даже своих сторонников.
  • Впрочем, это экранизация (и сюжетно довольно точная) сказки Теккерея «Кольцо и роза», написанной в середине XIX века, когда советской цензуры и т.п. еще и в проекте не было.
  • Однако для современных зрителей «последняя речь Канцлера» выглядит пророчеством (и «на тебе!» уже в отношении любителей перестроечных времён), а он сам — тираном поневоле, желающем сохранить более-менее нормальную жизнь в королевстве, давя всех цензурой и создавая политзаключённых, чтобы не скатиться в анархию под влиянием «свободомыслия» (которой в 1990-е и окончилось перестроечное «желание получить полную свободу»): «Бедные вы мои… Вы ужаснётесь последствиям. Кто будет говорить правду? Кто — и во имя чего? Вот та банановая корка, на которой вы поскользнётесь. — Все будут говорить правду, все! — ВСЕ? А вы не готовы к этому! Не готовы! Сумки почтальонов распухнут от правдивых… ДОНОСОВ! Граждане Абидонии узнают друг о друге ТАКОЕ! Чернь отбросит всяческий стыд — чего ей стесняться, ведь они же правдолюбцы: вот, глядите, любуйтесь на наш срам!»
• «Покаяние» Тенгиза Абуладзе: сам по себе весь фильм — это, фактически, шокирующий рассказ о репрессиях и терроре против собственного народа, что действительно произошло в 1930-е годы в Советском Союзе. А учинивший диктатуру харизматичный вождь в пенсне Варлам Аравидзе — это собирательный образ Берии и Сталина. На Берию также намекает образ Варламовского приспешника — некоего Абесалома.
  • С другой стороны, коронную фразу «главной героини» фильма «Мне не нужны доказательства, я говорю ПРАВДУ» можно смело использовать в любом споре против оппонента. Столь же убедительно, как и «Бе-бе-бе!».
• Чародеи:
  • Скатерть-самобранка в избе-музее, которая противным старушечьим голосом отказывается выполнить довольно-таки скромные заказы Ивана и его спутников — явное «На тебе!» в адрес ненавязчивого сервиса советского общепита.
  • Как и здание НУИНУ, по которому блуждает гость с Юга в течение чуть менее чем всего фильма.

Современное

• «12» Никиты Михалкова. Несмотря на блестящую игру артистов, многих оттолкнуло от фильма именно желание режиссёра растолкать по тексту как можно больше «авторских суждений» и всевозможных «На тебе!». В результате оригинал «12 разгневанных мужчин» претерпел серьёзные изменения, но фильм остался держащим в напряжении психологическим детективом.
  • Герой Юрия Стоянова, телевизионный продюсер, являет собой не прекращающееся весь фильм издевательство над давним врагом Михалкова, экс-гендиректором канала «REN-TV» Дмитрием Лесневским. Его показали прямо-таки вместилищем всех мелких пороков: напыщенный, бесхребетный, трусливый (в какой-то момент героя даже отправили блевать в туалет на нервной почве), свысока глядящий на людей, зависимый от мамы. К слову, все упоминания матери героя — жирный намёк на основательницу Рен-ТВ Ирэну Лесневскую.
  • Герой Михаила Ефремова, артист-юморист, меняет мнение просто «хохмы ради» и от досады, что пропустит гастроли по Волге: явный намёк не только на юмористов в целом, но и программу «Аншлаг» в частности. Кроме того, подчёркнутая «молодёжность» героя отсылает нас ещё и к КВНу, где над Никитой Сергеичем часто и жёстко издеваются (причина кроется в давней вражде между Михалковым и Юлием Гусманом).
  • Алексей Горбунов в образе директора кладбища: «Я на деньги мёртвых помогаю живым», «Всё в обойме». Михалков передаёт привет целому ряду известных в России предпринимателей, с которыми не слишком дружит. Намёк, естественно, на деятельность 1990-х гг.
  • Националист, сыгранный Сергеем Гармашом (вроде простой таксист, а навыки политической полемики явно тренировал!): в ряде эпизодов это — отсылка в адрес нацболов, с которыми Михалков тоже конфликтовал, а одному так даже отвесил с ноги. Не случайно крепкий мужик, способный переспорить оппонентов более высокого статуса, ближе к финалу оказывается просто несчастным закомплексованным человеком.
  • Выигрышный пример режиссёрского «На тебе!» — реплики, которые Михалков «поручил» Валентину Гафту. Кто читал гафтовские эпиграммы на Михалкова и всё его семейство (очень и очень жёсткие), точно поймает кайф.
• «Ворошиловский стрелок» (1999). Главный герой, ветеран войны (М. Ульянов), слышит по радио песню в исполнении кабаре-дуэта «Академия» — «Ты отказала мне два раза, „не хочу!“ сказала ты, вот такая вот зараза, девушка моей мечты». Протагонист недовольно морщится и выдаёт высокоточный матснаряд: «Тьфу, бл*!..»
  • Там же. Один из насильников, Игорь Зворыгин, говорит, что изучает в университете структурную лингвистику. Филолог Борис Орехов предположил, что это не просто так — это привет вполне конкретному режиссёру Павлу Лунгину (по первому образованию как раз структурному лингвисту).
    • А многие думали, что просто какое-то предельно абстрактное и никому не нужное «влияние пения на трение» имеется в виду.
• «Глубже!» — центральный персонаж второй части, главный ТВ-пропагандист в исполнении Бурунова, явственно списан с Киселева и Соловьева одновременно. Соперник главного героя, дико модный экспериментатор в исполнении А. Лапенко, явно пародирует К. Богомолова и К. Серебренникова. А сам главный герой, неудачливый театральный режиссер и поклонник системы Станиславского в исполнении Александра Паля, похож на Теодора Курентзиса.
• «Москва-2017» — в демонах-брендах угадываются реальные современные. В первую очередь удар наносится по фастфуду, который сделали популярным (вместе с полнотой) в ходе мастерски продуманной кампании.
• «Страсти по Анджелике» (1993). Весь фильм — злая карикатура на Джуну Давиташвили.
• «Тот ещё Карлосон»: на вопрос домомучительницы о том, знает ли он Роберта Дауни-младшего, главный герой отвечает «И старшего знаю и младшего, у них вся семья такая!» Впрочем, по мнению некоторых телезрителей, этим «На тебе!» режиссёр скорее расписался в собственной бездарности и хотел потешить своё самолюбие.
  • Там же есть «На тебе» в адрес «Сумерек» и их фанаток.
• «}{0ТТ@БЬ)Ч» — реплику главной героини с многократным использованием слова «fuck» Дмитрий Пучков переводит как «буду жаловаться в центральные органы!», пародируя тем самым всех переводчиков, которые в своём стремлении «окультурить» речь персонажей договариваются до полной потери смысла в «переведённых» словах.
  • Он же в своих смешных переводах давит педаль так глубоко, что удостоился целой статьи по этому поводу. Эталонный пример - командир урок пан Ющенко, который выслушивает приказы говорящего с немецким акцентом Ангмарца.
• «Частное пионерское 3» (sic!) — начало фильма высмеивает «Нашу Рашу».