Прощай, моя наложница

Прощай, моя наложница
Общая информация
Жанр	историческая драма
Страна производства	КНР
Киностудия	Beijing Film Studio
Режиссёр	Чэнь Кайгэ
Автор сценария	Лилиан Ли Лу Вэй
Когда вышел	1993 г.
Продолжительность	171 мин.
В главных ролях:
Лесли Чун	Сяо Доузцы («Боб»)/Чэн Деи («Мотылёк»)
Чжан Фэнъи	Сяо Шитоу («Камень»)/Дуань Сяолу («Каланча»)
Гун Ли	Хризантема (Цзюсянь)
Люй Ци	мастер Гуань
Лэй Хань	Сяо Сы

«Прощай, моя наложница» (кит. 霸王别姬; пиньинь: Bà wáng bié jī; англ. Farewell My Concubine) — китайский исторический фильм 1993 года, показывающий историю Китая в XX веке через призму отношений двух друзей-актёров пекинской оперы.

Премьера фильма состоялась в Шанхае, после чего он прогремел на всех крупнейших кинопремиях (единственная победа Китая на Каннском фестивале, BAFTA и «Золотой глобус» за лучший фильм на иностранном языке, две номинации на «Оскар»), став одной из первых ласточек китайского кино на мировой сцене в начале девяностых.

Сюжет

1924 год, раздираемый непрекращающимся политическим хаосом и обнищавший Пекин. Молодая проститутка, решив избавиться от своего малолетнего сына Доуцзы, пытается сдать его в школу традиционной оперы, где царят поистине казарменные порядки. Однако глава школы мастер Гуань, посмотрев на мальчика, отказывается принимать его из-за физического недостатка — у Доуцзы одиннадцать пальцев на руках. Мамаша, не растерявшись, тут же за углом отрубает сыну лишний палец грязным ножом и окончательно бросает мальчика. В школе Доуцзы приходится несладко: мастер Гуань заставляет мальчишек разучивать движения и песни до посинения и избивает их за любую провинность, вдобавок, тихого и робкого Доуцзы постоянно дразнят однокашники, особенно драчливый Лайцзы («Паршивый»). Тем не менее, однажды Паршивый и Доуцзы решают сбежать из школы, устав от постоянных издевательств. Прослонявшись по городу весь день, они попадают на представление пекинской оперы, и каждый по-своему оказывается потрясён увиденным до глубины души. Паршивый в слезах признаётся, что не выдержит побоев, даже чтобы достичь подобного совершенства, и, когда им вечером всё-таки приходится вернуться в школу и получить привычное наказание палками за побег, вешается. Доуцзы во время избиения не издаёт ни звука, и после этого случая его берёт под свою опеку добродушный здоровяк Шитоу.

Шитоу обучается исполнять героические мужские роли хуалянь, а Доуцзы готовят для женских дань, и хотя мальчик влюблён в искусство оперы, он не может смириться с навязыванием чуждой ему природы: в частности, во время декламации одного из стихов он постоянно делает ошибку «Во мне мужское лишь начало, я не девка», когда надо наоборот. Недовольный мастер Гуань заставляет Шитоу избить Доуцзы, чтобы он переучился, поскольку на кону стоит важный для труппы контракт, и Шитоу с энтузиазмом выполняет приказ, считая, что действует на благо друга, — а Доуцзы в самом деле не таит на него зла. Вскоре они выступают перед бывшим евнухом императорского двора Чжаном, в чьем доме хранится старинный богато украшенный меч, который Шитоу обещает однажды подарить Доуцзы, как государь — своей наложнице. Выступление проходит успешно, однако после Чжан заманивает Доуцзы в свои покои и растлевает его. Доуцзы решает сохранить этот случай в тайне, а Шитоу может лишь догадываться, что произошло. По пути обратно в школу они подбирают на улице младенца, который позднее будет назван Сяо Сы и станет учеником Доуцзы.

К концу тридцатых годов двое друзей становятся известными актёрами: Шитоу выступает под псевдонимом Дуань Сяолу (буквально Дуань-Каланча) а Доуцзы — как Чэн Деи (Чэн-Мотылёк). Их лучшей работой считается дуэт в опере «Государь прощается с наложницей», в которой мятежный правитель Сян Юй (Сяолу) готовится уйти в свой последний бой, а его верная наложница Юй (Деи) перерезает себе горло его мечом, не мысля жизни без любимого. Однако если Сяолу чётко разделяет реальную жизнь и сцену, то Деи полностью растворился в роли наложницы и влюблён в ничего не подозревающего Сяолу, будучи уверенным, что они всю жизнь будут играть свой дуэт вместе. Их дружба даёт первую серьёзную трещину, когда Сяолу, спасая от докучающих клиентов проститутку Хризантему, в шутку называет её своей невестой, а потом и правда женится на ней.

Пекин занимают японцы, и Деи на первый взгляд процветает, вступив в любовную связь с прояпонским коллаборационистом Юань Шицином, который вместо Сяолу дарит ему настоящий меч. Зато у Сяолу как раз начинаются проблемы — из-за принципиального отказа участвовать в спектаклях для оккупантов его бросают в тюрьму. Узнав об этом от Хризантемы, Деи откликается на её мольбы и соглашается выступить перед японцами, чтобы освободить друга. Позже Хризантема заставляет обоих навестить постаревшего мастера Гуаня, от которого они привычно получают по жопе за ссору. Тем не менее, когда в столицу опять возвращается Гоминьдан, положение героев ухудшается: зрители освистывают певших перед японцами «предателей», а Деи арестовывают. Однако прямо во время судебного заседания по его делу в 1949 году в зал врываются отряды коммунистов, и Деи отпускают.

Главные герои

Жизнь в красном Китае становится для героев всё более трудной: идеология нового правительства открыто враждебна старым традициям и всему тому, что представляет собой пекинская опера. Мастер Гуань умер, Юань Шицин был репрессирован, и Деи, оплакивая его и всё ещё не имея возможности добиться взаимности Сяолу, начинает употреблять опиум и всё хуже играет на сцене. Повзрослевший Сяо Сы демонстративно проникается коммунистическими идеями и водит дружбу с хунвейбинами, а потом и вовсе начинает метить на место Деи, даже сумев подстроить всё так, чтобы неблагонадёжного Деи в итоге заставили уступить роль ему. Сяолу и Хризантема кое-как помогают Деи бороться с зависимостью, однако «культурная революция» окончательно уничтожает их отношения.

Когда хунвейбины выволакивают артистов из театра для публичного унижения за отказ играть в новой, «революционной» опере, Сяолу под давлением первым сдаёт Деи, называя его мужеложцем и японской подстилкой. Деи в долгу не остаётся и раскрывает, что Сяолу женат на бывшей проститутке. Запаниковав, Сяолу клянётся отречься от неё и клеймит своим «классовым врагом». Услышав эти слова, Хризантема в слезах убегает домой, возвращает Деи подаренный им меч и вешается. Организовавший травлю довольный Сяо Сы перед зеркалом репетирует роль наложницы Юй, однако тут и в его дверь стучатся хунвейбины. После самоубийства Хризантемы пути Сяолу и Деи расходятся на десять лет.

Действие переносится в 1977 год. Постаревшие и на первый взгляд примирившиеся Сяолу и Деи репетируют свой коронный номер в тёмном зале перед неизвестным зрителем. Сумев отвлечь Сяолу старой ошибкой «я не девка», Деи вытаскивает меч из ножен Сяолу и перерезает себе горло. Сяолу в ужасе кричит «Деи!», а затем гораздо тише произносит: «Доуцзы».

Первоисточник

Мало кто знает, что фильм является экранизацией романа гонконгской писательницы Лилиан Ли и, помимо несколько иных интерпретаций характеров, содержит парочку значимых отличий от оригинала:

• Главный вопрос: а что же происходило в десятилетний промежуток перед концовкой? Ответ немного предсказуем: Сяолу отправился в трудовой лагерь на «перевоспитание», после чего стал разнорабочим в Гонконге.
• Героизм в адаптации — в романе Юань Шицин изнасиловал Деи, буквально принудив его заплатить за красивый меч натурой, и позднее Деи ни разу не скорбит о нём.
• Два в одном и три в одном — в книге найденный двумя героями на улице младенец (кстати, девочка, которую в итоге пришлось бросить умирать) и Сяо Сы — два разных человека.
• Неизвестность пугает больше — в фильме заключительная сцена Сяо Сы с хунвейбинами обрывается на полуслове, в то время как в книге ясно сказано, что они запытали его до полной потери рассудка и, в конечном счёте, смерти.
• Убить в адаптации — в оригинале самоубийство Деи не удалось, и, придя в себя на руках у Сяолу, он понял, что они оба безнадёжно постарели, а вся его жизнь была какой-то злой шуткой. Герои мирятся и, вероятно, больше не встретятся, а Сяолу вместо своей жизни рефлексирует над тем, что не доживёт до того момента, когда Гонконг вернётся в Китай, что ценности в обществе переменились и что он рискует потерять жильё.
• Раздуть в адаптации — как ни странно, фильм гораздо подробнее и глубже раскрывает и характеры, и эпоху.

Исторический контекст выхода фильма

Эрудированный зритель может удивиться: геи, наркотики и самоубийства в моём китайском кино девяностых? — и будет прав. При выходе фильм был первоначально показан в урезанном виде не то что в Китае — в США, хотя по меркам последних он выглядит крайне целомудренно. Так что же это за обстоятельства такие?

В начале девяностых Китай опасно балансировал на грани государства-изгоя из-за подавления волнений на площади Тяньаньмэнь. Международный имидж страны пострадал, а в обществе тоже наклёвывался запрос если не на свободу слова, то хотя бы на раскручивание гаек, и КПК нашла элегантный выход из ситуации, дав отмашку критиковать то, что было пострашнее текущей политики партии — «культурную революцию». Не коммунистический строй как таковой, и уж тем более не текущие события, но чёрные страницы прошлого, чтобы обычный зритель посмотрел и убедился — нет уж, вот тогда правда было плохо! И хотя это можно считать ограничивающей практикой, такие нормы позволили режиссёрам так называемого «пятого поколения» найти отдушину и рассказать множество человечных и глубоких историй в историческом антураже (например, можно обратиться к фильму «Жить» Чжана Имоу, который в то время, кстати, жил с сыгравшей Хризантему Гун Ли). Что примечательно, режиссёр «Прощай, моя наложница» Чэн Кайгэ — сам бывший и раскаявшийся хунвейбин.

Тем не менее, картина всё равно произвела на родине эффект разорвавшейся бомбы и была снята с проката через две недели после премьеры. Особого перцу добавил тот факт, что сыгравший Деи популярный гонконгский певец Лесли Чун и в реальной жизни был геем, так что при желании авторам можно было предъявить хоть за пропаганду. Однако вокруг фильма уже развернулась в том числе и международная шумиха, а Китаю как раз нужно было приложить побольше усилий в борьбе за право проведения летней Олимпиады-2000, так что не без купюр, но в итоге картину в прокат всё-таки вернули.

Что ещё здесь есть

• Беда во время беременности — Хризантема ввязалась вытаскивать Сяолу из драки с гоминьдановцами в театре, в результате чего выкинула и больше не смогла иметь детей.
• Безответная любовь — в первую очередь Деи к Сяолу. Юань Шицин, судя по всему, тоже искренне любил Деи, не подозревая, что тот просто пытается заесть им тоску.
• Влюбиться в спасителя — и Деи, и Хризантема по отношению к Сяолу.
• Всё пошло слишком так — Деи наконец-то косвенно устранил Хризантему… чтобы Сяолу поколотил его и выкинул из дома. Да и Сяо Сы свою победу над Деи смаковал недолго.
• Говорящее имя — как видно, персонажи получили свои имена в школе и на сцене исходя из своих физических качеств. У проституток вроде Хризантемы были традиционными такие «цветочные имена», и нигде не указано, настоящее ли это имя, поэтому его иногда переводят буквально, как и в настоящей статье.
• Гомосексуал по обстоятельствам — Чэн изначально вряд ли был гомосексуалом, но сначала его долго и жестоко натаскивали на женские партии, пока он не перестал вставлять в свои реплики фразу «я не девка», а потом его окончательно совратил евнух. Есть интерпретации, согласно которым он вообще не гей, а просто настолько погружён в свою женскую роль, что не воспринимает отношения с мужчинами как отклонение от нормы.
• Дама в красном — Хризантема (особенно в глазах Деи). Согласно китайской традиции, выходила замуж за Сяолу в красном, в красном же и повесилась.
• Изнасилование — худшее из зол — изнасилование евнухом (!) Чжаном, очевидно, окончательно доломало подрастающего в Доуцзы мужчину.
• Закольцованная сцена — фильм открывается и заканчивается репетицией постаревших Сяолу и Доуцзы.
• Кармическая справедливость — нанесена интригану Сяо Сы превосходящими отрядами хунвейбинов. Право, оно того не стоило.
• Костюмное порно — в больших количествах, по этому фильму запросто можно изучать эволюцию китайской моды в показанный период времени.
• Любовь мешает творчеству — по сюжету становится очевидно, что разница между Сяолу и Деи — это разница между просто хорошим исполнителем, который вне сцены живёт обычной жизнью, и гением, полностью погружённым в искусство. Кроме того, Хризантеме ремесло мужа не особо по душе, и она периодически пытается склонить его бросить театр.
• Манерный гей — Деи, как следствие женского амплуа, держится рафинированно и надменно и вне сцены.
• Милый дурачок — Сяолу. Скорее упёртый, чем глупый, но хронически не понимает, куда дует ветер: что с японцами, что с хунвейбинами.
• Невыносимый гений — Деи. Капризный, ревнивый, по отношению к Хризантеме и вовсе козёл, но что одарённый — не поспоришь.
• Несладкая парочка — Сяолу и Хризантема на собственных шкурах почувствовали все невзгоды, которые перенёс Китай в XX веке, однако вопреки ударам судьбы спустя годы их любовь всё ещё сильна.
• Однолюб — Деи.
• Опера — китайская опера (сицюй). Требует ещё более подготовленного слушателя, чем европейская.
• Предзнаменование — что опера, которую играют главные герои, что линия с мечом: в одной из сцен Деи даже приставляет его к горлу, а Юань Шицин взволнованно просит его быть осторожнее, поскольку клинок настоящий.
• Просто друг — Деи для Сяолу.
• Самоубийство — Паршивый и Хризантема даже ушли из жизни одним и тем же способом, а Деи буквально умер, как и жил, — играя.
• Сёма, шоб ты сдох! — Хризантема — женщина простая, и всем этим театральным расшаркиваниям не обучена. Впрочем, Сяолу его язвительная возлюбленная полностью устраивает.
• Сломить милашку — всё обучение Доуцзы. Впрочем, тут попробуй не сломайся.
• Счастливо женаты — Сяолу и Хризантема. Были.