Чувствительный парень и брутальный мужик

«	— Если офицер слоняется, значит, он работает; сел почитать — занимается ерундой.	»
— Александр Покровский, «Кубрик»

Имитация бурной деятельности (ИБД; симбурде = симуляция бурной деятельности; на рубеже двадцатых годов для имитаторов бурной деятельности появилось в интернетах меткое название суетолог) — изображение активного трудового усердия, непропорционального полученным результатам. В качестве аудитории, как правило (но не обязательно), выступает начальство, инвесторы, избиратели или иные лица, тем или иным способом уполномоченные оценивать труд работника и вознаграждать его.

Беда только в том, что эти «оценщики» мерилом работы считают усталость ©, суету и шум. В их глазах оператор робоманипулятора, дёргающий пальчиком контроллер, пока машина таскает тяжёлые контейнеры — лентяй и первый кандидат под сокращение, а неумытый реднек, таскающий те же контейнеры на собственном горбу — герой труда, который получит премию по итогам месяца, путёвку в Сочи и интервью в заводской стенгазете. Несмотря на то, что за один и тот же день работы манипуляторщик перетаскал этих контейнеров пятьдесят, а реднек — пять.

На достаточно высоком уровне ИБД всегда сопровождается распилами и откатами. Также ИБД является важной частью ряда военных хитростей и гамбитов: противник уверен, что мы копошимся и надрываемся — каково же будет его удивление при встрече с нашими ВНЕЗАПНО свежими и отдохнувшими войсками!

В пределе своём ИБД превращается в пугание крокодилов. Но путать их не следует: ИБДшник занимается в целом нужной и полезной деятельностью (только излишне шумно и не забывая подчеркнуть свою наиважнейшую роль), тогда как «крокодилы» представляют собой более или менее явные ветряные мельницы.

Где встречается

«	При передвижении по офису Имитатор БД всегда несет в руке какую-нибудь бумагу или папочку. Неумственнотрудящийся таскает любую тяжёлую х*йню.	»
— Лурк на тему

Литература

• Жорж Блон, «Флибустьерское море» — комендант испанского форта оценил количество и вооружение окруживших его пиратов и понял, что крепость не отстоит. Флибустьеры, в принципе, готовы были принять его сдачу и выпустить испанцев восвояси с имуществом, оружием и знамёнами — но за такое самому коменданту грозила кара. Поэтому он, потолковав с пиратскими парламентёрами, устроил… натуральную ролёвку: воюющие стороны разрядили пушки и ружья, вместо сабель и шпаг взяли палки и под грохот канонады благополучно передали форт от осаждённых осаждающим.
  • Ещё один момент, позже цельнопотыренный Рафаэлем Сабатини: Генри Морган со своей флотилией оказался заперт в озере Маракайбо, соединённом узким проливом с Карибским морем. Пролив перекрывал форт. Целый день испанцы наблюдали, как пираты переправляются с кораблей на берег на шлюпках, и поспешили перенацелить орудия в ту сторону, откуда должен был появиться враг. С наступлением ночи флибустьеры подняли паруса и спокойно прошли мимо форта, обезоруженного собственными защитниками. А что же десантная группа? А её и не было: на обратном пути сидевшие в шлюпках пираты просто залегали на дно, создавая иллюзию, что в них нет никого кроме гребца.
• Очень много у Ильфа и Петрова:
  • «КЛООП» — как именно расшифровывается эта аббревиатура и чем именно занимается это учреждение не знают даже работающие там занимающиеся кипучей деятельностью сотрудники, вплоть до председателя.
  • «Хотелось болтать» — вместо того, чтобы просто начать собирать использованную пробку, время и средства потратили на художественный фильм о переломе в душе старьёвщика-единоличника, на многократное колебание эфира музыкальной фразой: «Богаты пробкой станем мы», печатанье боевой повести Валерьяна Молоковича, — на что угодно, кроме пробки. Единственный, кто собирал пробки — школьник. И потом не мог их сдать.
  • «Кипучая жизнь» — редколлегия литературного журнала, собранная с соблюдением всех и всяческих процентов (процент женщин, процент нацменов, процент беспартийных дарований…) занимается склоками и интригами. Всю работу делает один-единственный технический редактор.
  • В дилогии об Остапе Бендере — навалом, особенно во второй части:
    • «Химическая» артель (один из способов незаконного обогащения среди многих, которые пускал в ход А. И. Корейко), весь процесс производства в которой состоял из переливания содержимого нижней бочки (вода) в верхнюю (соединённую с нижней бочкой трубой).
    • «Геркулес», где давно никто не помнит, что контора должна заниматься лесозаготовками. «Когда Полыхаев находил вдруг у себя на столе бумажку, касающуюся экспортных кедров или диктовых листов, он так поражался, что некоторое время даже не понимал, чего от него хотят».
    • На их фоне артель «Рога и копыта», созданная для прикрытия сбора компромата на Корейко — мелочь, не стоящая упоминания, несмотря на то, что стала кодификатором.
• Станислав Лем, :
  • «Кибериада», рассказ «Путешествие второе, или Какую услугу оказали Трурль и Клапауций царю Жестокусу» — конструкторы одновременно должны были создать опасного зверя, чтоб позабавить царя, и скрывать свою деятельность от царской службы безопасности. Итогом стал троп: куча расчетов, несколько прототипов и уйма лишних требований для выполнения работы, призванная отвлечь внимание от настоящей разработки. В числе прочего бдительным стражам были явлены опилки, после обработки ничуть не изменившиеся (и даже снабжённые биркой «Это мы, опилки») и готовая робомышь, пишущая хвостом. Хотя монстр получился необычный.
  • «Сказки роботов» — в сказке «Три электрыцаря» местный мудрец устраивает игру в догонялки с третьим электрыцарем и подаёт ему тайные знаки. Которые не значат ничего секретного и просто содержат изображение плана на победу, который реализуется во время их демонстрации. Вся суть была в том, что местная природа столь хладолюбива, что даже малейшие крохи тепла, которые выделят схемы электрорыцаря при обдумывании жестов мудреца, неизбежно растопят породу под ногами незадачливого захватчика, и из ямы тот уже не выберется. Не важно, над чем будет думать враг — и потому бурная имитация какой-то враждебной деятельности сама по себе является атакой. Плюс, для всех трех электрыцарей оно того не стоило — куда им девать драгоценные камни из замерзших газов вне этой холодной планеты?
• Братья Стругацкие, «Сказка о Тройке» — чтобы получить от Тройки нужные Необъяснимые Явления, четвёрка молодых магов догадались организовать громадный поток заявок на никому не нужные экспонаты, и из них собрали «Подкомиссию по малым делам в количестве четырех человек с правом предварительной рационализации и утилизации малых дел» и доверили заняться теми НЯ, на которые было меньше всего заявок… т. е. нужные им, на которых было по 1 заявке.
  • Собственно, сама деятельность Тройки является такой имитацией: она очевидно некомпетентна, бесполезна и даже вредоносна, но исполняется со всей серьёзностью и старанием. Тот случай, когда занятые ИБД сами себе ни за что не признаются, чем является их деятельность. И неудивительно, поскольку это сатира на бюрократию, занятую изобретением чрезвычайно полезных справок о том, что нужна справка, ИБД, пуганием крокодилов, карьерными интригами и поиском материальных благ для себя любимой, но ни к какой осмысленной созидательной деятельности не способную.
• Филип Фармер, «Божественный промысел» (aka «Божье дело»). Как и в случае «Сказки о Тройке», болтологи сами искренне уверенны в полезности своих раскопок, которые они ведут дни и ночь. На самом деле их «карта» — схема нервной системы человека, а на настоящий ключ, который избавил бы их от проклятия, они не раз натыкались, но отказывались признать его смысл. Да и стали они болтологами именно потому, что попытались заниматься ИБД в качестве самозваных пророков новой религии при живом боге. Вот только с настоящим божеством такие фокусы не проходят.
• «Заражение» и «Цена алчности» — руководство Ареала делает деньги на его уникальных артефактах — и потому крайне не заинтересовано в повторении эффекта в лабораторных условиях. Но и оставлять учёных с такими наработками ни с чем тоже не хочет: оставшись совсем без перспектив, они и из страны уехать могут. Как бы убирать не пришлось. В итоге Прокопенко организует троп: лично и не раз беседует с учёной делегацией об их нуждах (и это прямой ставленник Лазинского, который напрямую перед президентом отчитывается!), ставит курировать их своего человека, выделяет помещение рядом с аномальной зоной и организует ремонт, организует поставку дорогой и дефицитной нефти тип-Х… Однако всё это делается так, что лаборатория оказывается то без света, то залита водой, то занята ремонтниками, а то её, из-за близости к аномальной зоне, эвакуируют… В общем, время идёт, а из оборудования в помещении работают только подслушивающие жучки. Зато деятельность не прекращается ни на минуту, и «крутой» офицер постоянно кому-то названивает.
• Росоховатский — рассказ, где робот-начальник, увидев, что на заводе работают лишние роботы (один, например, ставил печати, а инженер-проектировщик-человек был болен, и ставить печати было негде), заставил этих роботов заниматься сабжем. Остальные пошли читать сказку детям больного инженера…
• «Секретное оружие израильской армии»:

«	…Одинокий солдат, поймавший взгляд расара, останавливается на всем скаку, театрально хлопает себя по лбу, громко восклицает что-нибудь вроде «Блин, как же я забыл-то?!», разворачивается на 180 градусов и с озабоченным видом уносится стремительным галопом. Если солдат двое или больше, то самый авторитетный из них устраивает остальным короткий неразборчивый инструктаж, в конце коего выкрикивает (так, что расару слышно) что-нибудь вроде «И быстрее, быстрее, мать вашу! Это нужно закончить еще вчера! Пошел!», после чего участники этюда деловито разлетаются в максимально разнообразных направлениях. Чтоб у расара глаза разбежались…	»

• Джо Аберкромби, «Лучше подавать холодным» — Никомо Коска и Монцкарра Меркатто, в бытность командирами Тысячи Мечей, любили отыгрывать данный троп. Разделяли свой отряд на две части и нанимались с ними к обеим враждующим сторонам. Затем создавали имитацию бурной деятельности по разгрому противника (на самом деле не сражаясь друг с другом) и доили своих нанимателей, пока не надоедало. А потом работодатель по совету брата Маркатто предложил ей большую сумму за настоящий бой. С понятными последствиями.
• Евгений Лукин, «Алая аура протопарторга» — подсвечено Африканом, когда тот объясняет Анчутке, что кампании по борьбе с чём-то затеваются совсем не для того, чтобы это что-то искоренить.
• Владимир Маяковский «Прозаседавшиеся» — всё стихотворение о бессмысленных заседаниях для обсуждения разных проблем, которых стало больше, чем действий по решению этих проблем. Герой стиха никак не может найти необходимого ему человека, так как тот всё время проводит на разных заседаниях. В конце поэт доводит ситуацию до абсурда: на заседании сидят половинки людей, потому что они должны быть на двух заседаниях сразу. Всё это — пример ИБД, которая выглядит необходимой для тех, кто ею занимается.

Кино

• Киноальманах «Исключения без правил» (фильм второй, «Скрепки») — именно этим занимается замдиректора (по совместительству — подхалим и приспособленец) Ящеров. Услышав самую простейшую (вроде «скрепки понадобились») просьбу начальства, мгновенно разворачивает бурную агитационную кампанию с развешиванием наглядной агитации, внутриучрежденческими митингами и детским хором.
• «Мои счастливые звёзды». Эй, Дубина [ему сказали так не чтобы оскорбить — это прозвище слабоумного персонажа, на которое он охотно откликается], что это ты делаешь? зачем ты таскаешь один и тот же ящик с места на место? — Я не хочу работать, но меня не оставляют в покое, иногда проверяют. Поэтому я хочу выглядеть так, будто работаю.

Телесериалы

• «Улицы разбитых фонарей», первый сезон, первая серия «Кошмар на улице С.» — имитацией бурной деятельности, когда дело доходит до приема у населения заявлений о пропаже собак и кражах шапок, занимается все отделение, в котором работают главные герои. Особенно показателен капитан Казанцев, который то и дело незаметно выдергивает из сети телефон, чтобы сделать вид, будто и в самом деле командует отправить на задержание или поиски опергруппу.

Реальная жизнь

«	Начальник отдела кадров, у меня такое впечатление, что вы специально себе пальцы чернилами мажете перед совещаниями, чтобы все думали, что вы много работаете.	»
— вице-адмирал Геннадий Радзевский

• Множество историй о полководцах, с помощью ИБД преувеличивающих численность своих войск. Например, Эрвин Роммель в Африке использовал авиационные двигатели на грузовиках, чтобы поднять море пыли над колонной. Союзники решили, что Роммель привел огромное войско, и уж точно не может наступать теми крохами, которые по данным разведки у него есть, и отступили перед уступающими войсками неприятеля.
• При оплате труда за отработанное время или по окладу ИБД возникает почти всегда. Потому что не каждый начальник умеет распределять работу так, чтобы процесс шёл равномерно, а не путём пафосных превозмоганий накануне дедлайна. Да и не каждый считает это нужным — загнанного, как савраска, работника легче контролировать.
  • Да и при сдельщине тоже возможно, когда результатом ударного труда оказывается не больший заработок, а срезанные (ибо не дело это, чтобы какое-то быдло зарабатывало больше чем господин начальник) расценки.
  • Ну и типичное, если выполнил одно задание, то сразу получишь второе. Поэтому выполнение первого как можно сильнее затягиваем. А чтобы не выглядеть бездельником, носим с собой папки, бумажки и проч. Можно еще и за консультацией бегать в противоположный угол здания. И выражение лица серьезное, занятое, частично уставшее. И т.п.
• Многочисленные случаи укладки асфальта в лужи. И речь не только об освоении финансов: при работе в плохих погодных условиях положен повышающий коэффициент к оплате. Бригаде тупо выгоднее работать в дождь/снег. Да и положенный на снег асфальт скоро ведь чинить придётся той же бригаде за отдельную денюжку.
  • Педаль в пол — когда сначала обновляют разметку, а потом меняют асфальт.
  • Педаль в котлован — когда летом ремонтируют школу (деньги осваивать надо), а осенью сносят (на её месте будут строить новую).
  • Педаль тоже в котлован: положить асфальт, затем через неделю начать перекладывать трубы водоснабжения и отопительных систем. В конце ноября!
    • Увы, обычная неорганизованность: дорожники послали письмо, что тогда-то там-то будут вскрывать асфальт, пока письмо дошло, пока пробилось сквозь семь кругов бюрократического ада, пока составили план работ, выделили средства, людей и технику, пока всё это по всем семи кругам согласовали — дорожники уже не только всё вскрыли, но и обратно закатали: у них тоже сроки, если на два месяца оставить котлован, по головке не погладят. А средства уже выделены, работы уже в плане, вот и приходится асфальт заново вскрывать, а затем так же спешно укладывать обратно, оставляя уродливые и не по ТУ положенные заплатки.
• Народная армейская мудрость: хочешь, чтобы к тебе не придирались — носи на плече лопату. Солдат с лопатой не вызывает вопросов «куда это он идёт» или «почему в неурочное время», желания его остановить, проверить, наказать или занять каким-нибудь очень важным делом, он уже занят. Солдат, который курит, опираясь на лопату, вызывает не возмущение, а понимание: умаялся, перекур у человека. В некоторых случаях лопата в сочетании с утомлённым службой лицом может послужить даже пропуском за КПП: понятно же, что просто так в самоволку человек с лопатой не пойдёт, явно кто-то из офицеров посылал за шанцевым инструментом, так что связываться себе дороже выйдет.
• Писали про жену репрессированного, которая благодаря хитрости смогла избежать ареста: с наступлением ночи брала папку и ходила быстрым шагом туда-сюда по городу, утром возвращалась. У самого Сталина была привычка работать по ночам, так что спешащая куда-то женщина с папкой вопросов не вызывала. Зато каждый раз, когда приезжал «чёрный воронок», дома никого не было.
• Собственно, священная война против очередной «Доки-2», вспыхивающая после каждой пострелушки в школе, подросткового самовыпила или очередного подвига маленьких гадёнышей, в какой-то мере является именно сабжем. Ибо быдло требует от правительства (а от кого же ещё?) немедленных мер. А сколь-нибудь действенные меры вроде повышения зарплат родителям (чтобы могли меньше тратить времени на отработку ипотеки, а больше — на воспитание своих личинок) и учителям (чтобы имели стимул нести разумное-доброе-вечное, а не тупо отбивать часы), спонсирования школьных психологов, а также всеразличных кружков и секций требуют денег. Больших денег. Гораздо легче и дешевле изображать титаническую борьбу с ужасными видеоиграми и японскими комиксами на радость люмпенам. Особенно с учётом отечественных горе-киноделов, певцов и прочих. И в квадрате особенно с учётом того, что некоторые гэги из отечественных говнофильмов просачиваются в мангу, как это получилось с прыжками на члене.
• А еще некоторые работники воспринимают как предмет статьи кого-то из своих коллег. Либо другие отделы. Особенно те, которые что-то требуют, да еще и каждый раз по новой форме.