Популярное заблуждение/Мифы о ядерной войне

Это подстатья к статье «Популярное заблуждение».

Мифы о ядерной войне (мифы о ядерном оружии) — различные популярные заблуждения о ядерной войне, распространенные среди людей. Связаны с тем, что исторически, в войне ядерное оружие, на данный момент применялось всего дважды, причем средой применения были буквально «бумажные» японские города Хиросима и Нагасаки, основная масса зданий в которых была построена из традиционных японских материалов, что привело к крайне эффективному воздействию маломощных, в общем-то, зарядов. Фактически, судить об эффективности ядерного оружия по итогам его применения в Японии — это примерно то же, что судить о применении этого оружия по выстроенным на плацу войскам без СИЗ и мер по самозащите. Разумеется, что в результате все теории о массовом применении атомного оружия смоделированы и носят исключительно теоретический характер.

Файл:Field image 1-14.jpg

Священный ядерный взрыв в глазах художника

Отмечается, что концепция ядерной зимы и масштабного радиоактивного заражения была введена больше в пропагандистских целях для обоснования невозможности прямого столкновения США и СССР, а конкретные расчеты были подогнаны под требуемую модель. Хотя атомное оружие является самым мощным в истории человечества, уничтожить жизнь и тем более планету оно не может.

Немного теории

Следует понимать, что концепция применения ядерного оружия не подразумевает «засеивания» вражеской территории ударами «квадратно-гнездовым» методом. Удары будут наносится избирательно, по ключевым целям. Часть боеприпасов может быть вообще не задействована, как минимум до второго этапа — речь о боеприпасах особой мощности (мегатонна+), предназначенных как для поражения особо защищенных командных центров, так и для уничтожения городов противника в рамках ответно-встречного, карательного удара. В современной концепции применения, «ситикиллеры» в превентивном ударе не рассматриваются, так как гарантированно спровоцируют полномасштабный ответ (в головах теоретиков ядерной войны, у вероятного противника все чаще главенствует концепция «ограниченной ядерной войны», то есть стратегии, при которой обмен ударами сводится или к незначительному взаимному или «обезоруживающему», при котором внезапность первого удара и урон от него таковы, что противник отказывается от ответного удара и капитулирует, что бы избежать еще больших потерь. Следует, так же, отметить, что в рамках современной глобальной ядерной стратегии — существует концепция «сигнальных городов». В текущем представлении — это обреченные города, по которым может быть нанесен ОДИНОЧНЫЙ ядерный удар, с целью демонстрации готовности идти до конца, и последнего шанса избежать глобального обмена ударами. В России таковыми городами являются Санкт-Петербург и Новосибирск. В США, насколько известно автору — Бостон и Сиэтл. Таким образом, если например, на взгляд Москвы, Вашингтон перейдет красную черту, но Москва все еще будет надеяться избежать глобального конфликта — Россия нанесет ядерный удар одиночным «Тополем-М» по Сиэтлу или Бостону. Предполагается, что при отсутствии идти до конца у противника, ответа на одиночный пуск не последует, а наглядная демонстрация последствий ядерного удара — остудит горячие головы. Вообще, создание и подписание договоров о ядерном разоружении, при всех благих намерениях которыми сопровождалось — вымостило дорогу в ядерный ад. До начала сокращения ядерных вооружений, когда у каждой стороны было по 11+ тысяч боеголовок (у СССР в пике более 15 тысяч боеголовок, причем большая часть из них — мегатонного класса (точнее 0,9 Мт)) обмен ядерными ударами ДЕЙСТВИТЕЛЬНО вел к гарантированному взаимоуничтожению участников. Да и экологии в этом случае прилетало весьма основательно, то есть можно было всерьез говорить о глобальном ядерном апокалипсисе. И именно поэтому, за весь период ядерного противостояния — обмена ударами так и не произошло.

После подписания СНВ и прочих договоров о сокращении, размер ядерных арсеналов основных игроков упал в десять раз. Следствием этого стал резкий рост вероятности ядерного конфликта.

Фактически, сегодня мы стоим на пороге глобальной ядерной войны. И благодарить за это надо идиотов, которые СОКРАТИЛИ ядерные арсеналы.

Важное предупреждение

В данной статье — мы ни в коем случае не призываем к ведению ядерной войны. Хотя, как будет понятно из текста ниже, на текущем этапе развития человечества, технически, ядерная война не будет носить фатальный характер для мира глобально, в локальном отношении, для стран вступивших в нее — это катастрофа. Боеголовка мегатонного класса ударившая в центр крупного города — непосредственно уничтожит как минимум четверть населения этого города в первые же минуты. Разрушения будут носить чудовищный характер. Последующие за обменом ударами голод, антисанитария и развивающееся лучевое поражение — приведут к резкому росту числа жертв уже постфактум. Следует понимать, что ядерное оружие не должно применяться никогда.

Список

Ядерная зима

Распространенная теория о том, что полномасштабная война между наиболее крупными держателями священного атомного оружия, США и Россией — приведет к выбросу в атмосферу значительного количества пепла, что вызовет резкое падение прозрачности атмосферы и, как следствие, лавинообразное похолодание, которое закончится так называемой «ядерной зимой», то есть длительным (от года и до нескольких лет) понижением средней температуры на планете до значений, при которых возможно образование постоянной снежно-ледовой шапки вплоть до субтропических широт и падения температур в субтропиках и тропиках до значений характерных для более умеренных поясов. В наиболее радикальном толковании — речь идет и вовсе о «Земле-снежке», то есть падении температуры окружающей среды до значений, при которых даже на экваторе она будет ниже 0 градусов по цельсию. Следствием станет быстрое оледенение планеты, причем, высокое альбедо ледово-снежной поверхности запустит системные процессы, при которых солнечные лучи перестанут нагревать поверхность достаточно, для выхода планеты из данного цикла. Земля, на очень долгий срок — станет ледяным миром.

Разумеется — это не правда. На практике нынешнее количество ядерных боеголовок у главных атомных держав — порядка 1,5К с каждой стороны — откровенно недостаточно для причинения значительного вреда планете в целом и тем более реализации сценария ядерной зимы (для которой потребовалось бы на несколько порядков большее количество боеприпасов). Его не хватит даже для полного уничтожения населения этих двух стран. По оценкам аналитиков, полное использование ядерного арсенала приведет к примерно 50 % населения России и США, причем большая часть жертв придется на разрушения инфраструктуры и голод, а не непосредственно последствия взрывов.

Что бы понимать почему это невозможно нужно иметь в виду, что большая часть ядерных боеприпасов обладает мощностью 100—500 килотонн. Это достаточно много, если падает вам на голову, но явно недостаточно для причинения фатального вреда планете. Давайте просто посчитаем: Общий ядерный арсенал России и США возьмем грубо за 3000 ядерных боеголовок. Докинем сюда Францию и Великобританию с Китаем (остальных можно не учитывать). Пусть суммарно будет 3000. Мощность боеголовок различается. В нашем арсенале все еще достаточно много боеголовок мощностью 0,8 — 1 Мт. У США и сателлитов напротив, полно боеголовок в 100—300 кт. Мы так же плавно переходим на боеголовки средней мощности (для нашей основной ракеты «Ярс», сейчас это 475 Кт. — 3 — 5 боевых блоков на носитель. Причем сам носитель, по сути, апгрейд «Тополя»). В общем усредненно, мощность одной «среднемировой боеголовки» вполне корректно будет принять за 0,5 мегатонны.

Тогда, общий потенциал человечества будет всего 1500 мегатонны в тротиловом эквиваленте. 1,5 гигатонны. Взрыв вулкана Тамборы в 1815 году — оценивается как 0,8 гигатонны. Взрыв вулкана Санторин, уничтоживший Минойскую цивилизацию — в ЧЕТЫРЕ гигатонны. Выжила при этом даже Греция, находящаяся весьма недалеко.

Впрочем, действительно, взрыв Тамборы принес за собою заметное похолодание. Не ядерную зиму, но, так называемый «год без лета» (если еще точнее то аж три года, когда летняя температура в северном полушарии соответствовала скорее календарной осени). Во только тут следует вспомнить ключевое отличие ядерной войны от взрыва крупного вулкана:

Ядерные взрывы, в массе своей носят воздушный характер. Да и даже при заглубленном подрыве (например для уничтожения особо важных, защищенных целей) — подрыв происходит на глубине в десятки метров. Объем выбрасываемой породы — в абсолютных числах крайне невелик. Вулканические же извержения даже классифицируются не столько по мощности «хлопка», сколько по ОБЪЕМУ ПОРОДЫ выброшенной в атмосферу (Шкала VEI). Объемы выбрасываемой породы, при этом — измеряются в… КУБИЧЕСКИХ КИЛОМЕТРАХ.

Для тех кто не понял — кубик высотой, шириной и длинной в километр. Две останкинские телебашни вверх, вбок и вширь.

Представили? Так вот — та самая Тамбора — выбросила БОЛЕЕ СТА кубических километров. Попытайтесь осознать эту величину.

Ядерное оружие мало того, что физически не может поднять столько грунта, оно еще и «размазано» по площади стран-противников.

1500 боеголовок, на самом деле — это очень мало. Не получится «засеять» каждый квадратный километр. А кое-где придется класть несколько боеголовок в одну точку. А бить надо (для нас) — по куче объектов на всей территории США и попутно по объектам Франции и Великобритании (которые в стороне от общей свистопляски не останутся).

Проще говоря — большинство мелких и заметная часть средних городов противника даже ядерные грибы скорее всего не увидит. Не говоря уже про сами боеголовки.

У нас ситуация похожая, хотя централизованность выше, что делает нас с одной стороны более уязвимыми к непосредственно удару, с другой же — резко снижает воздействие «постфактум».

Взгляд с другой стороны

Главная тут подмена понятий — приравнивание вулканического пепла к саже. Вулканический пепел — это мелкораздробленная горная порода, силикаты, по сути — микроскопические тяжелые камни и стекло. Из-за своей высокой плотности и веса эта пыль относительно быстро оседает под действием гравитации и эффективно вымывается дождями. Cажа — это продукт неполного сгорания органики (пластика, нефтепродуктов, дерева, тканей, которых в подвергшихся ядерным ударам городах будет очень много). Сажа невероятно легкая, пористая и обладает идеальной способностью поглощать солнечный свет.

Одна тонна мелкодисперсной городской сажи экранирует и нагревается от солнечных лучей в десятки раз эффективнее, чем 1 тонна серого вулканического пепла. Поэтому для создания оптической плотности в атмосфере сажи нужно физически в сотни раз меньше, чем горной породы. И при этом всем известно, что вулканы вызывали «года без лета».

Вулкан выталкивает пепел за счет механического давления газов из жерла. Как только давление падает, подъем прекращается. В случае ядерного конфликта включается совершенно другой термодинамический механизм — массовые пожары. Ядерный взрыв мощностью 150–300 кт над городом поджигает всё в радиусе нескольких километров. Тысячи локальных очагов сливаются в огненный шторм. Огненный шторм работает как гигантская стационарная печь: колоссальные объемы горящего воздуха устремляются вверх, создавая мощную термическую тягу. Этот восходящий поток действует как реактивный лифт, который закидывает легкую сажу напрямую в стратосферу (выше 12-15 км). В стратосфере нет облаков и не идут дожди. Сажа не может быть вымыта осадками. Там она нагревается солнцем, поднимается еще выше и за счет глобальных ветров за несколько недель окутывает всю планету плотным черным покрывалом. Вулкан Тамбора поднял тонны тяжелой пыли, которая зависла низко, а ядерные пожары создают стабильный стратосферный экран.

И нет, Гамбург горел сам по себе, а не вся Германия, а в Кувейте — сырая нефть на открытой земле. «Черное лето» в Австралии от банальных лесных пожаров тоже стоит вспомнить

«Ядерное оружие… размазано по площади стран-противников… большинство мелких городов ядерные грибы не увидит». И это… чистая правда, которая только подтверждает катастрофичность сценария. Для гибели цивилизации не нужно засеивать каждый квадратный километр. Никто не будет тратить драгоценные боеголовки на бескрайние леса Аляски или тайгу Сибири. Удары наносятся исключительно по узловым точкам. Если выбить 100 ключевых НПЗ, 50 крупнейших портов, узлы связи и распределительные энергосети, то 80 % территории США и России действительно не увидят ядерных грибов. Но они останутся без электричества, связи, топлива, централизованного снабжения и медицины. Мелкие и средние города погибнут не от взрывной волны, а от каскадного коллапса систем жизнеобеспечения.

Радиоактивное заражение

По мотивам аварии на ЧАЭС имеется распространенное мнение, что ядерный взрыв обладает сходными характеристиками заражательной способности и превращает всё вокруг в радиоактивную пустыню на долгие года. Однако стоит отметить, что атомная электростанция и ядерная бомба — это принципиально разные вещи, и после стандартной атомной бомбы заражение опадает в течение месяца, кроме того область распространения радиации далеко не столь большая. Основной поражающий фактор атомной бомбы — тепловой и ударный, а не радиационный.

Вообще, ядерное оружие делиться, по принципу действия на атомное и термоядерное. В атомном, основным элементом является реакция деления урана или плутония. В термоядерном — реакция синтеза трития (дейтерия) с образованием гелия, которая «поджигается» «маленькой атомной бомбой».

В первом случае, до того, как цепная реакция развивается во взрывной потенциал — успевают прореагировать далеко не все делящиеся материалы, которые и оказываются разбросаны по большой территории. Во втором — размер атомного заряда существенно ниже, а возникающая реакция синтеза, фактически, поглощает непрореагировавшую часть инициирующего устройства.

Уровень фактического заражения территории от термоядерного взрыва — близок к нолю. Атомный грязнее, но опять же — атомные боеприпасы сегодня практически не используются. Тем более в стратегическом оружии. Атомные заряды характерны для тактического атомного оружия, но там размер заряда так мал, а КПД (за счет меньшей мощности) так велико, что заражением условно можно пренебречь.

Фактически, основной источник радиации после ядерного взрыва — это вторичная ионизация. То есть под воздействием нейтронной бомбардировки — начинают излучать уже обычные предметы, не являющиеся в норме радиоактивными.

Это вынужденное излучение спадает по экспоненте. Фактически, уже через две недели вы можете с минимальным риском посетить эпицентр воздушного подрыва современного термоядерного боеприпаса.

Наземный и подземный ядерный взрывы дают несколько больший и по времени и по силе уровень заражения. Однако — применяется подобный вариант подрыва крайне редко.

Раскол планеты

Утверждение, согласно которому особо мощный ядерный заряд способен разрушить поверхность Земли и достичь мантии, что вызовет серьезные катаклизмы. На деле даже самые мощные термоядерные боеприпасы способны пробить дыру глубиной максимум в полтора или около того километров (и то лишь при подрыве боеприпаса под землей), и всерьез повредить планете термоядерное оружие не в состоянии.

Интересный факт: в Хиросиме, в «точке ноль» уцелела практически полностью каменная церковь. Да, вышибло стекла и сгорели все горючие части. Но каменные стены — уцелели. Это к вопросу о представлении о ядерном оружии как о некоей «абсолютной силе». В современной высотной застройке, мощность ударной волны ослабляется крайне эффективно, например — за счет прочности зданий, выступающих рассекателем взрывной волны.

Радиация как поражающий фактор

Скажу коротко — критические дозы излучения, если только мы говорим не о специализированном нейтронном боеприпасе — смертельно опасны только на том расстоянии, на котором для вас это будет наименьшей проблемой: узнать о том, что вы переоблучились вы не успеете, так как сначала сгорите от светового излучения а потом вас снесет ударной волной.

На дистанции, на которой вы переживете ударную волну — уровень радиационного излучения сможет вызвать у вас разве что легкую (и быстро проходящую без особых последствий) форму лучевой болезни.

Технические подробности

На лето 2026 на вооружении РВСН находятся 326 ракет, оснащенных 1244 зарядами

• РТ-2ПМ2 «Тополь-М» (SS-27 «Sickle B», 2000), 1997, моноблок 1 Мт, 78 единиц (60 шахтных и 18 мобильных). Оригинальный «Тополь» (1985 года, моноблок 550 Кт) с вооружения снят.
• PC-24 «Ярс» (SS-27 Mod 2, 2009), 2009, 4х550 кт. 204 единицы (24 шахтных и 180 мобильных)
• Р-36М2 «Воевода» (SS-18 Satan, 1988) — 34 единицы шахтного базирования, что составляет 10,5 % от численности ракет в РВСН, однако гораздо больше по боезапасу и килотоннажу (10х750 кт, 340 БЧ, что составляет 31 % от числа БЧ и 36 % от суммарной мощности РВСН). Предполагается замена на новые тяжелые ракеты «Сармат».
• УР-100Н (SS-19, 1975) — 10 единиц шахтного базирования. Изначально несли 6 БЧ по 550 Кт. Ныне переоборудованы в носители гиперзвукового БМ «Авангард» (1 Мт).

Итого суммарная мощность полного залпа РВСН зарядов составляет 831,8 мегатонн (у основного вероятного противника — 400 ракет с 400 БЧ суммарной мощностью 120 Мт в составе 20-й армии ВВС, являющейся местными РВСН

• Р-29РМУ2 «Синева» (SS-N-23 Skiff, 2007) — последняя модификация жидкостной Р-29. дальность до 11 300 км, 4 БЧ по 550 Кт, также существует второй вариант нагрузки с 10 БЧ по 100 кт. Итого 5*16*4 = 320 по 550 кт, или 176 Мт
• Р-30 «Булава» (SS-N-32, 2018) — первая твердотопливная БРПЛ российского ВМФ. Испытанная дальность до 9 300 км, оснащена 6 БЧ по 150 кт. Носители — 8 подлодок проекта 955/А по 16 ПУ, Всего 128 ракет. Итого 8*16*6=768 бч*150 кт. Итого 115,2 Мт

Итого в составе стратегических вооружении ВМФ 208 ракет и 1088 боевых частей (320 550-килотонных и 768 150-кт, суммарная мощность — 291,2 мегатонн). Для сравнения, на вооружении ВМФ США находятся 336 ракет и 2304 БЧ, из которых 384 475-кт и 1920 100-кт (суммарная мощность — 374,4 мт), но там БРПЛ составляют основу ядерной триады, местные РВСН (20-я воздушная армия) имеют всего 400 БЧ по 300 кт. Тут уж скорее, вопреки имеющему место быть мнению, в России это тоже далеко не последняя составляющая (превосходство ВМФ США по килотоннажу при этом составляет всего 1,29).

Итого на вооружении РВСН и ВМФ находится 534 ракеты, способных нести 2332 заряда суммарной мощностью 1,123 гигатонны (против 736 ракет с 2704 зарядами суммарной мощностью 494 Мт у США).

В соответствии с договором СНВ-3, каждый стратегический бомбардировщик считается за 1 единицу ядерного орудия, так как в авиации различия между тактическим и стратегическим ядерным оружием стерты, и критерии разделения на ТЯО и СЯО приводят, скорее, к бомбардировщикам, способным или не способным нанести стратегический ядерный удар.

Всего в составе командования Дальней авиации находится 67 единиц ядерного оружия — 15 Ту-160 и 52 Ту-95МС, способных нести до 12 и до 14 крылатых ракеты Х-55 и Х-102 с ядерными боевыми частями мощностью 250 Кт.

Взгляд с противоположного боевого дивана

Ох уж эти идиоты. Они везде. Один придумал, другие поверили. И обязательно максимально нелепо. Чтобы любой Вася с боевого дивана мог тут же понять, что это все липа. Военные, дипломаты... И-д-и-о-т-ы! Что же, попробуем и мы побыть самыми умными.

Первое, оно же главное

Вышеприведенные «разборы» строятся на абсолютно ложной предпосылке, будто если бомба не упала человеку на голову, то человек выжил, а общество продолжит функционировать.

Цивилизация — это не площадь, это связи. Для уничтожения человечества не нужно 100 000 мегатонных бомб, чтобы физически выжечь всю планету. Человечество как единый организм погибнет гораздо раньше. Современный мир — это не изолированные племена. Страны Африки, Азии и Южной Америки не выживут сами по себе, если исчезнут США, Европа, Россия и Китай. Экономика планеты завязана на технологии, семена, медикаменты, удобрения и микросхемы, которые производятся только в развитых странах. Если завтра исчезнут мировые финансовые центры, порты, заводы и лаборатории, глобальные цепочки поставок рухнут мгновенно. Без импортных удобрений, пестицидов и запчастей к сельхозтехнике развивающиеся страны (где население исчисляется миллиардами) не смогут прокормить себя. Начнется лавинообразный голод, который убьет миллиарды людей на других континентах, куда не упала ни одна ядерная бомба. Да, биосфера уцелеет, но человеку в ней места не будет. Земля пережила падение 10-километрового астероида, уничтожившего динозавров (мощность того удара оценивается в 100 миллионов мегатонн — это в 60 000 раз больше всего ядерного арсенала Холодной войны). Жизнь на Земле адаптируется, тараканы, крысы и глубоководные рыбы выживут. Но не путайте выживание биосферы и выживание человеческой цивилизации. Для уничтожения последней не нужно стерилизовать планету до состояния Луны. Достаточно уничтожить инфраструктуру, которая поддерживает жизнь 8 миллиардов человек.

Просто возьмем 300 американских и 170 российских городов-стотысячников, и сбросим на каждый по одной бомбе «жалкой» мощностью 150 килотонн тротилового эквивалента. Пусть город полностью не сгорит. Пусть огненные штормы и сажа в атмосферу это миф (особенно от американских цельнодеревенно-сайдинговых субурбий, ага-ага). Пусть ядерной зимы не будет, и даже осени, когда летом будет +12. Пусть все население не погибнет, а радиацию вы вообще не увидите. Но что-то заставляет предположить, что ближайшими вашими жизненными вопросами будет «где взять ящик тушенки» и «что делать, когда у вас есть ящик тушенки, а у жителей деревни Колбасино — автомат».

Идиоты, же, сократившие ядерные арсеналы до 1 550 тысяч (это не все, а то, что на боевом дежурстве... Когда вопрос встанет ребром, будет поставлено и остальное), наверное, просто знали, что ядерные бомбы не могут просто лежать на сладах. Большинство современных термоядерных боеголовок используют тритий для бустинга (усиления деления флуоресценцией нейтронов). Период полураспада трития — всего 12,3 года. Это значит, что каждые несколько лет тритий в каждой из тысяч боеголовок превращается в гелий-3. Гелий-3 не просто бесполезен, он активно поглощает нейтроны и может сорвать цепную реакцию (произойдет «пшик» вместо взрыва). Из-за этого тритиевые капсулы нужно регулярно извлекать, отправлять на спецзаводы (вроде ПО «Маяк» в РФ или Саванна-Ривер в США), очищать от гелия и дозаправлять. Делать это для 15 000 боеголовок непрерывно — колоссальная нагрузка на атомную промышленность.

Плутоний-239 внутри боеголовки постоянно излучает альфа-частицы. Со временем в металле накапливаются микропустоты и дефекты кристаллической решетки. Плутониевое ядро начинает менять геометрию и свойства. Чтобы запустить ядерный взрыв, плутониевую сферу нужно идеально ровно сжать обычной взрывчаткой со всех сторон. Обычные высокоэнергетические ВВ (взрывчатые вещества) со временем разлагаются, выделяют газы и теряют стабильность. Их нужно менять. Каждая база хранения (вроде объектов «С» в РФ) требует жесточайшего температурного режима, систем радиационного контроля, фильтрации воздуха и многоуровневой охраны. Нужны тысячи высококлассных военных специалистов и инженеров-атомщиков, которые занимаются только тем, что проверяют, тестируют и катают боеголовки на заводы-изготовители и обратно. А нам, напоминаем, не обязательна «зима-снежок» и лунный ландшафт.

Про реальную механику глобального похолодания спорить можно долго, утомительно и безрезультатно. Пока не будем этого делать.

Но, автор вышеназванного утверждения по «сигнальные города», объясните, пожалуйста, откуда вам это известно, «насколько вы знаете это Санкт-Петербург и Сиэтл». Со ссылкой на документы из реальных программ и доктрин, а не на отставного генерала, работающего дворником. Потому что в вышеприведенном виде это эпический роман Сивой Кобылы.

То есть, можно уничтожить город с миллионным населением, и руководство ядерной державы скажет: «Ой, они серьезно настроены, давайте капитулируем, чтобы спасти остальные города». В ядерной доктрине США и России прописано, что основанием для применения ядерного оружия является сам факт старта баллистических ракет по их территории или угроза существованию государства. Уничтожение Сиэтла или Санкт-Петербурга — это автоматический триггер для полномасштабного ответно-встречного удара. Никто не будет сидеть в бункере и вести переговоры, пока горит миллионный город. Для «демонстрации решимости» в военных теориях действительно рассматривался сценарий одиночного удара, но не по городам, а по безлюдной местности (например, взрыв над акваторией Новой Земли или в пустыне). Удар по живому мегаполису — это не «сигнал», это объявление войны на тотальное уничтожение.

Хотя бы потому, что спутники РВСН фиксируют только старт ракет. 80 % времени полета ракеты есть только примерный регион удара — к примеру, это юго-запад США. А вот это жилые кварталы Лос-Анжелеса, авиабаза Неллис, база флота в Сан-Диего или пустыня Мохаве в рамках «последнего предупреждения» — будет понятно только за три минуты перед ударом. И что будет - ну грохнули по Питеру, ну сгорело не пять, а два миллиона, мы слились, на все согласились, заплакали и побежали просить прощения?

«Мегатонные „ситикиллеры“ оставят на потом, чтобы не спровоцировать полномасштабный ответ». Это оксюморон. Если вы наносите первый «обезоруживающий» удар, ваша цель — физически уничтожить шахты, мобильные комплексы, командные пункты и узлы связи противника. В этот момент полетят сотни боеголовок. Вы всерьез думаете, что генералы в бункерах, глядя на экраны радаров, где зафиксирован массовый старт баллистических ракет, будут рассуждать: «Так, погодите, они бьют только по шахтам и ПЛАРБ, мегатонных бомб по городам на экранах пока нет (ведь нет же, там раскладка по каждой цели с выпадающим списком характеристик), давайте подождем второго этапа и не будем отвечать»? Это какая-то пошаговая стратегия. Ответно-встречный удар наносится по факту фиксации массового старта, а не после того, как генералы оценят калибр и точки падения уже взорвавшихся бомб.

Концепция, при которой противник якобы испугается урона от первого удара и решит капитулировать — это кабинетные фантазии теоретиков 1970-х годов, которые давно признаны несостоятельными. В ядерных доктринах и РФ, и США четко прописан автоматизм. Ни одна сторона не закладывает в свои алгоритмы пункт «если нас сильно ударили, мы сдаемся». Напротив, для этого и создавались системы гарантированного возмездия (такие как комплекс «Периметр» в России). Даже если превентивный удар уничтожит высшее руководство, система сама отдаст команду на запуск оставшегося арсенала. Идея «мы их внезапно обезоружим, и они заплачут» разбивается о физическое существование атомных подводных лодок на боевом дежурстве в океане, которые невозможно уничтожить превентивным ударом по суше.

Иначе ядерное сдерживание просто не работает. Дело не в количестве боеголовок, дело в гарантии ответа по факту начала нанесения удара.

Потому что всегда можно надеяться быть первым, или что противник включит заднюю, а мы пятую. Кстати, американцам 15 000 советских ядерных бомб не помешали породить концепцию ограниченного ядерного удара по шахтам и разработать БЧ W88 для «Трайдентов» специально под это дело. Но их так и осталось 404 — на четыре первые «Огайо» второй серии. Остальные как несли 100-килотонные W76, так и несут. Интересно, почему?

Ссылки

• Пропагандистский миф о «ядерной зиме»