Научная фантастика

Научная фантастика — это такой жанр. Содержит в себе множество поджанров, от стимпанка и киберпанка до космической оперы.

Если описанные автором технологии не существовали на момент написания книги, то она определённо является научной фантастикой. Например, классика жанра, «20 000 лье под водой» — идея боевого применения подводного судна была популяризирована в романе.

Если не углубляться в тонкости множества поджанров научной фантастики, стоит упомянуть о двух школах — «мягкой» и «твёрдой». Мягкая школа использует будущее как сеттинг, то есть невероятные технологии являются всего лишь декорацией, позволяющей межпланетному преступнику Джиму ди Гризу одерживать невероятные победы над силами зла и правопорядка. Звездолёты звездолётами, роботы роботами, а в результате всё равно приключенческий детектив с лазерными пистолетами. Чтобы сделать историю более понятной простым людям, принципы работы механизмов или не объясняются вовсе, или выведены чрезвычайно общими псевдонаучными фразами.

Твёрдая школа, напротив, считает, что описания технологий будущего и последствий их внедрения являются самоценными и могут быть основой сюжета. Например, классические рассказы о роботах Айзека Азимова являют собой объяснение трёх законов робототехники. Часто приверженцы этой школы придерживаются мнения, что хорошо проработанные персонажи и сюжет отвлекут читателя от раздумий над техническими аспектами, так что всё это можно принести в жертву. Результат получается специфический.

В свою очередь, мягкая научная фантастика делится на жидкую — с ещё большим упором на социалку и типичные фобии обычного человека (сюда идёт большинство антиутопий), и космическую оперу, которая вообще уже находится на стыке с фэнтези, ибо любит эксплуатировать типичные фэнтезийные штампы — эпика, звёздные короли с прекрасными принцессами, Абсолютное Галактическое Зло, которое может завалить только рыцарь из пророчества, и тому подобное. Ну, а твёрдая фантастика в каноничном (визионерская фантастика тридцатых) виде практически мертва, осталась лишь железобетонная, в которой принципиально не используются технологии ещё не открытые (а ещё там напрочь отсутствуют резиновые морды и прекрасные принцессы). По понятной причине фантастика сегодняшнего дня в пятидесятые и сейчас отличаются довольно сильно.

Главным героем твёрдой фантастики практически всегда является путешественник, учёный, инженер или космонавт. Главным героем мягкой фантастики может быть кто угодно, при условии, что у него достаточный уровень героизма в крови.

Примеры

• Старше, чем феодализм — Лукиан Самосатский, «Правдивая история»: описывает, в частности, путешествие на Луну и Венеру.
• Сирано де Бержерак — «Иной свет». Считается одним из первых примеров тропа.
• Эдгар Аллан По написал немного, но стоял у истоков.
• Старые российские примеры: Фаддей Булгарин (адресат пушкинских эпиграмм), Владимир Одоевский (сказка «Городок в табакерке» и утопия «4338-й год» — герой попал в Россию XLIV в. в «магнетическом» сне), Антоний Погорельский («Чёрная курица, или Подземные жители»), Валерий Брюсов (поэт серебряного века), Константин Циолковский (теоретик космонавтики).
• Жюль Верн — классика, пополам с приключениями. Фульгуратор Рока? Ракеты-бумеранги? Квадрокоптер особо циклопических размеров? Пророк электрической передачи, углепластика (метод, которым он сейчас производится сильно отличается от описанного, хотя метод вакуумной прессовки он описал верно), аппаратов тяжелее воздуха (напомню: во времена его жизни многие пытались строить такие аппараты, и они постоянно разбивались из-за неумения авторов в управление по крену и тангажу. С двигателями всё было нормально — паровой двигатель вполне в состоянии сделать то, на что бензиновая тарахтелка братьев Райт не была способна в принципе — поднять самолёт в воздух с разгона. Но вы бы видели как осуществлялось управление! Один изобретатель, к примеру, сделал самолёт, который пришелся бы по нраву арахнидам — дикое количество рычагов управления для корректировки крена и тангажа с помощью балансирной схемы — то есть двигая туда-сюда чугуниевые гири. Понятное дело оно тут же разбилось — создатель попросту не справился с управлением). Ну и вишенка — мечта о полете на Луну, правда, пока ещё артиллерийским способом.
• Луи Буссенар — его последователь.
• А. Конан Дойл. В той части, что касается путешествий в джунгли Амазонки («Затерянный мир»), или в гости к атлантам («Марракотова бездна»), а также другие, менее известные и неэкранизированные, но очень научно-фантастические — по тем временам — вещи, типа «Отравленного пояса».
• Герберт Уэллс. От и до — классик не просто твердой, а визионерской научной фантастики. Его идеи воплощены сейчас в виде мобильников, телевизоров с плоским экраном, орд бомбардировщиков и атомной бомбы. Оставил себе эпитафию «я вас предупреждал, проклятые вы дураки». По счастью, человечество оказалось в целом умнее, чем он полагал.
• А. Н. Толстой. Луч смерти — наше всё. Породил термический пистолет и термическую пушку, которые принципиально отличаются от ИК-лазеров системой фокусировки и меньшим рассеиванием, а также работой на сгораемых элементах, без помощи электричества, что автоматом решает проблему батареек и систем охлаждения. Штука в реальности неюзабельная, но в фантастике своё место нашедшая, особенно там, где до бластеров ещё не додумались.
  • На практике, именно одноразовой лампой-вспышкой на магнии и фосфоре «стреляет» лучевой пистолет космонавта советской разработки. О поражающем действии известно мало, но сам принцип «патронов» для лучевого оружия и как бонус, решение проблем питания и перегрева в столь компактном изделии, доставляет.
• В. Обручев.
• Александр Беляев. Если предыдущие любили упарываться по технологии, то Беляев предпочитал биологию. Его визионерство включают в себя генную и гормональную терапии, особенности работы мозга (да-да, то, как профессор умудрился заставить свой мозг работать параллельными процессами нашло своё применение у военных — пилоты Апачей именно так и работают, правда у них от этого болит башка) и типичные проблемы из этого проистекающие. Многие другие его изобретения также нашли своё место в реальности.
• И. Ефремов. Относится к твёрдой фантастике, но с акцентами смещенными в социальное и политическое устройство будущего. Предвосхитил создание всемирной информационно-коммуникативной сети. Правда, пишет очень сложно и у многих вызывает отторжение сложностью идей и их подачи.
• Братья Стругацкие. К твёрдой фантастике не относятся, ибо очень любили лезть в политику.
  • А вот «Понедельник начинается в субботу» и «Сказка о Тройке» можно считать эдакими «научным фэнтези».
• Станислав Лем. Автор «Соляриса» и множества философских фантастических произведений. Часть из них — фантастические сказки-притчи (по его же названию).
• Рэй Брэдбери. Классик твёрдой, хоть и мрачной, научной фантастики. Хотя ею он себя не ограничивал.
  • Грег Беар (Бир) (Greg Bear). Большой поклонник Рэя Брэдбери и его многолетний корреспондент, а также зять другого писателя-фантаста, Пола Андерсона. Предсказал появление планшетов, флэшек и нанотехнологий, затрагивал гипотезу об искусственных вселенных, гипотезу «тёмного леса Вселенной» (см. «Память о прошлом земли» ниже), вопросы сознания у ИИ и другие темы.
• Западные поклонники научной фантастики причисляют к «большой тройке» Айзека Азимова, Роберта Хайнлайна и Артура Кларка.
  • В 1940 г. Азимов опубликовал свой первый рассказ о роботах под названием «Странная нянька» (сейчас рассказ издаётся под названием «Робби»).
  • Хайнлайн — классик и законодатель «твердой» НФ космической тематики с изрядной долей политоты, религии и социологии.
• Советский фильм «Его звали Роберт» — о роботе.
• Александр Прозоров, «Планета белой расы» — современный научно-фантастический производственный роман в двух частях о колонизации Венеры. Содержит подробное описание космопланов на термоядерных двигателях и проекты огромных городов-дирижаблей, которые будут плавать в густой атмосфере Венеры. Если оставить бредовость самой идеи колонизации Венеры — в формат жанра укладывается, хоть и опоздал лет этак на тридцать.
• Лю Цысинь, трилогия «Память о прошлом Земли». Первые две книги, «Задача трёх тел» и «Тёмный лес» — такая твёрдая НФ, что хоть гвозди ею забивай: Лю писал на основе всех известных на тот момент (2007 год) научных проектов и открытий в области физики. В третьей книге стало больше от очень заумной философской космооперы в духе «Песен Гипериона».
• Метавселенная Рудазова, «Зверолов» — так сказать, «кожетвёрдая» фантастика. В части космических полётов — чистая космоопера, а вот когда доходит именно до отлова и ухода за инопланетными тварями, резко «твердеет». Да и описанное общество Земли XXV века — готовая практопия.

Писатели-провидцы

• Эдвард Беллами, «Взгляд назад», 1888 г. — банковские карты.
• А. Н. Толстой, «Гиперболоид инженера Гарина» — описан инфракрасный лазер.
• Рэй Брэдбери, «Будет ласковый дождь», 1950 г. — умный дом: умные часы, которые делали напоминания, автоматическое приготовление пищи кухонными приборами от печи до тостера, система умной сигнализации.
• Н. Носов, «Незнайка в Солнечном городе», 1958 г. — робот-пылесос. В сказке это округлый, напоминающий черепаху некрупный прибор, который самостоятельно передвигается по комнате и убирает мелкий сор с пола.
• Братья Стругацкие, «Хищные вещи века», 1965 г. — описано небольшое устройства для приема и передачи голосовых сообщений, которое крепилось к одному уху, по принципу серьги. По сути это беспроводная гарнитура.